Камертон бесконечности
Шрифт:
Невдалеке от Елизаветы Анатольевны, послушно работавшей всё на том же месте, мужчина, практически вручную, собирал небольшой токарный станок. Подойдя «яко посуху» к нему поближе, Казимир узнал ещё одно знакомое лицо. То был сборщик с их завода, с которым, правда, он лично знаком и не был, поскольку тот работал в цехе другого отдела. Тем не менее, круг знакомых лиц расширяется, не исключено, что скоро ползавода сниться друг другу начнут…
А нужна ли мне, в этом сонном мире, ещё и экскурсия? Жаль, что на чёткость раздумий во сне рассчитывать даже не приходится… Впрочем, визит вежливости к рыжебородому императору может оказаться и не лишним. Бросив контрольный взгляд на своих практикантов, их наставник приблизился людям, уже перешагнувшим юность, длиннополые платья которых просто пылали разнообразием расцветок.
Казимир ожидаемо не слышал себя, хотя он и вежливо поприветствовал наблюдавших со стороны, и рассказал человеку на троне о недопустимости нарезания трубчатых заготовок без внутреннего калибра. Рыжебородый, в ответ, зашевелил губами, а наставнику вдруг пришло в голову, что практиканты пока лишь осваивают навыки ручного резания, а работы с приспособлениями у них только впереди.
Интересный способ общения! Особенно если учесть, что говорили – то мы, наверняка, на разных языках. Вот было бы так наяву: заходишь в ресторан, а официант уже несёт тебе то, что ты только ещё думал заказать.
А вблизи взрослое население, чем – то всё же, отличалось от живущих на Земле ныне… Вроде бы – те же люди, но… Слишком уж чёткие черты лиц: будто бы их вырезали из какого – то камня сливочных оттенков. И из широкоплечих здесь никто не присутствует… Женщинам, конечно, такое совсем необязательно, но ведь тут есть и мужчины…
Только мысль об экскурсиях будто бы настойчиво стучалась в дверь. Сейчас сновидение стало каким – то неясным: кажется Казимир и не шевелил губами на данную тему, однако то, что через одиннадцать суток уже состоится первая ночная экскурсия, он хорошо осознавал и, при этом, даже с удовлетворением.
Начальствующий будильник велел просыпаться. Травм, и на этот раз никаких не добавилось, вот только несколько секунд, перед ещё сонными глазами, стояло чёткое видение: женщина, внимательно смотревшая на него до пробуждения, продолжала свой гипноз и наяву… Но через несколько секунд Казимир уже проснулся полностью.
Данный коллективный сеанс мистики, наконец, провёл работу над ошибками. Диану, в обед, Казимир Степанович увидел даже немного радостной. Оказалось, что этой ночью она по – прежнему участвовала в производстве алюминия, но на её голове был какой – то прозрачный шлем. В итоге никаких паров Диана не надышалась, так же как, никакой грязи к себе на постель оттуда не импортировала.
В то же время, их тройственное совещание, почти без споров, пришло к однозначным выводам: конечно, происходящее похоже на мистику, но все равно это, всего лишь, сны. Однако, то, что во время таких снов, ведётся воздействие на психику спящего, уже стало очевидным, а мозгу такие воздействия совсем не обязательны. Но сбить Деймос, к сожалению, возможности не представится, поэтому на экскурсиях, которые навязали пока только Казимиру, желательно набрать побольше информации о реальности сообщества с княжескими чертами лица, но совсем
небогатырского телосложения.
3
Оказалось, что сонные экскурсии по тематике даже не перекликались с навязанным примитивным производством, от которого, и без того, хочется отдохнуть хотя бы два дня в неделю. Вечернее предчувствие перед первой экскурсией, у Казимира было неважное. А когда погашенный свет постепенно спрятал явь в темноте, он сразу ощутил вокруг себя уже знакомое пространство. Только, на этот раз, ничего металлического в том пространстве не наблюдалось, как и не было в нём ни практикантов, ни коллег по работе. В сторонке же, где до этого стояло подобие трона, к нему были обращены две фигуры, по традиции наряженные в платья с бахромой.
Уже не удивляясь, что во сне можно ходить по воздуху, Казимир направился в их сторону и узнал встречавших – того самого обладателя рыжей бороды, и ту женщину, ещё недавно уделившую такое внимание наставнику, что оно оставалось и после его пробуждения.
Когда Казимир остановился, зависнув возле них, рыжебородый сделал несколько синхронных движений перевёрнутыми ладонями и новоиспечённый экскурсант ощутил земное тяготение, ткнувшись ногами в поверхность, которая, почему – то немного пружинила. Впрочем, земное ли это тяготение, и поверхность ли это? После этого, рыжебородый заклинатель сделал царственный жест в сторону женщины, которая мило улыбнулась и повторила жест, но уже Казимиру. Это легко воспринималось, как приглашение следовать вместе с ней.
Конечно, во сне может присниться что угодно. Но фантазия снов не столь уж глубокая, а связанность действий там не всегда логичная. Об этом Казимир думал уже после, когда проснулся, поскольку увиденное в экскурсионном сновидении поражало и своей логикой, и реальными ощущениями.
Конец ознакомительного фрагмента.