Чтение онлайн

За окном просыпалось утреннее солнышко, которое сверкало миллионами бликов. Тёмные тучи ушли прочь. Небо было нежно-голубое, с белоснежными облаками, похожими на сладкую вату, и ярко-ослепительным солнцем. Это небо готовило радостное событие, которому не стоит торопиться. Оно было весьма строгим, но одновременно спокойным и умиротворённым, как будто самые ужасные страхи позади. Солнце всегда даровало нам новую надежду.

***

Багровые волосы закрывали какую-то часть лица. И было видно лишь её левый глаз. Такой же карий цвет, как у Роберто. Они были так похожи по внешности, что казалось они брат и сестра, но это было не так. Возможно, у них была такая же ситуация, как у Аники с Камилой, но этого никто не знает. Вряд ли и они что-то вспомнят о своей прошлой жизни.

Ожившая моргала, пытаясь прийти в себя. И ей предстала картинка. Деревянный домик в зимнем лесу. Медленно идёт снег большими хлопьями. В окнах горит свет, а из трубы поднимается серое облако дыма, труба сложена из камней, ступеньки засыпало снегом, крыша под властью снежного мха. Вокруг стояли спящие деревья, словно белые великаны. На головах у них белоснежные шапки из снега, а на ветвях притаились спящие вороны. Вдруг выглянула луна, и слегка оживший лес засверкал мириадами волшебных искр. В воздухе кружило многочисленное количество снежинок. Они пролетали мимо на огромной скорости, как звёзды в космическом пространстве. Среди них были и хлопья, и маленькие точки, которые вместе падали на покрытую сугробом дорожку. В голову ей это пришло по единственной причине, за окном помещения, в котором она находилась, пошёл в этом году первый снег.

В комнате горела всего одна лампа. Из тёмной комнаты появился чей-то силуэт, он приближался, и женщина замерла в ожидании чего-то страшного. Но когда на него упал свет, она с раскрытым ртом стояла, как вкопанная. Что-то в нём ей показалось знакомым, но только что.

— Алэйна, — проговорил он, она подбежала к нему и прилегла на его грудь. Почему-то эта грудь была ей знакома, такая же мягкость, как тогда… Только когда? И когда она пыталась что-то вспомнить из прошлого, то эта ниточка постоянно обрывалась. Что-то ей не давало этого сделать.

Снег медленно кружил за окном, разнообразные снежинки двигались в разные стороны, словно в танце. Иногда сталкивались друг с другом, образуя комки. От морозного ветра они поднимались над землёй и достигали крыши домов, а другие падали с неба, касаясь замёрзшего асфальта. С приходом темноты облака исчезали, уступая чёрному небу с миллиардами звёзд, которые имели особенность появляться на небосводе в тёмное время суток или исчезать (растворяться в темноте или расплываться среди других звёзд). Самые яркие держались дольше и напоминали души умерших предков. В детстве все родители говорят детям, что за ними с неба наблюдают умершие близкие, а дети видели в ночном небе только крохотные белые точки, но на самом деле это далёкие планеты, которые были чуть меньше Земли. На Планете Кольто тоже можно было наблюдать звёзды, но они были ещё ярче, чем на Земле.

В её сердце бушевало море непонятных чувств, которые хотелось выплеснуть наружу, на него… А он так долго ждал её, представляя себе, как ласкает её, как они поддаются забвению, утопая в страстном поцелуе, но не здесь. Перед ними стояла девочка, при которой не особо хотелось демонстрировать свою жажду чувств.

— Пойдём, время уже позднее, Мюриэль нужно ложиться спать. Спокойной ночи, — он взял женщину под ручку и, пожелав сладких снов девочке, махнул ей рукой и с благодарностью посмотрел ей вслед.

Роберто повёл её в отдалённую комнату, где все предметы погрузились во мрак и сквозь него не было ничего видно. Она насторожилась, он был слишком заботлив к ней, чересчур резко держал её за запястье, в конце концов ей пришлось освободить свою руку, потому что стало больно. Но он, вместо того, чтобы объясниться, повалил её на кровать. Пусть ненадолго, они были опорой друг друга когда-то в прошлом, и вот теперь она беспомощно дрожит, прижатая к кровати весом его тела, и он медлительно рушит их шаткие узы, ласкает беззащитно открытую шею, целует по-настоящему, уже не пытаясь отобрать жалкие остатки сил, и плюёт на её собственные чувства. Сопротивляться нет сил: она слишком слаба и беспомощна. В её глазах он вспыхивает мутными образами кого-то близкого ей человека.

— Остановись, — процедила она сквозь зубы, пыталась оттолкнуть его руками, чтобы он прекратил. — Объясни, кто мы друг для друга?

Он замер и стеклянными глазами смотрел на неё, пытаясь уловить что-то знакомое в еле видимых чертах лица. Почти полностью ему удалось изучить её тело, до сих пор даже продолжал прощупывать потаённые места, касаясь её бёдер и пробираясь чуть выше.

— Мы были знакомы в прошлой жизни, в этом я уверен на сто процентов. Весь предыдущий месяц я провёл в изучении нас самих, пролистал все документы, но ничего не нашёл, кроме наших фамилий, имён, колец, расы и способностей. В той книге ничего не сказано о наших семьях и характерах. Даже проверил базу данных всех ангелов, что существовали когда-то. Ни одного упоминания о нас. Мы как-будто и не жили вовсе, — на него накатила лёгкая унылость.

Ведь мужчина понимал, что раз о них нет никакой информации, значит прожили они ту жизнь зря. Ничего не сделав в жизни, начинаешь ощущать себя бездарным неудачником. Алэйна тоже впала в состояние, которое похоже больше на депрессию. Всё тело пробирала дрожь.

— Ты показался мне знакомым. Я определённо видела тебя раньше, возможно, даже касалась. Давай вместе будем вспоминать прошлое, уверена, что в итоге нам удастся понять, кем мы были, — у неё была зацепка, да и у него тоже должно быть что-то в рукаве, если ещё до встречи с ней, он знал, что когда-то видел её.

Зацепкой является тот деревянный домик в лесу. Не мог он ей просто так показаться. Ведь если ей удалось хоть что-то вспомнить, то это определённо что-то важное. Тот дом был либо её жилищем, либо частым местом посещения. Скорее всего первое, но как она могла жить там? Вблизи не наблюдалось других домов или города. Это мучительная жизнь, наполненная одиночеством целый век, а может и не век. Ведь она и не человек.

— Да, будем пытаться вспомнить, а сейчас насладимся этой тишиной, этой ночью. И ничего не бойся, я рядом, — произнёс ангел, обхватив её руками.

Алэйна вглядывалась в его глаза — тьма расширенных от желания зрачков затягивала, обещала много запретного и приносящего невиданное ранее блаженство, и она тонула в них, поддавалась магнетизму, терялась в них. Она притянула его для поцелуя и раскрылась для него: обхватила ногами талию и приглашающе приподнялась. Её руки обвились вокруг его шеи.

Эта ночь в одно мгновение соединила навечно две судьбы, два сердца. И сейчас эти две половинки смотрели друг другу в глаза. Так нежно, со всей любовью, с неким трепетом. Тишина. Только было слышно два дыхания, только было слышно два сердца, что бьются в унисон.

Роберто чуть подвинулся к ней, чтобы быть ещё ближе. Чтобы заключить в свои объятия, чтобы поцеловать. Губы, что он целовал, были мягки и теплы. Нежно-бархатистая кожа, упругая грудь, восхитительной формы плечи, казалось, только и ждали ласк и его прикосновений.

Вновь поцелуй. Поцелуй, который был нежен, который был соблазнительный. Он будоражил её сознание, заставлял тело желать чего-то большего. Углубив поцелуй, что теперь был наполнен страстью, переворачивающий мир. Тело девы чуть задрожало, руки чуть неуверенно потянулись к шее парня и вмиг обвили её, чуть приближая к себе тело ангела, чтобы быть ещё ближе. Чувствовать его тепло, которое постепенно превращалось в нечто более горячее, желанное. Поцелуй, ещё один и ещё, что обещали многое, обещали нечто восхитительное.