Чтение онлайн

— Конечно, не было, — согласился он, — и вряд ли уже будет.

Лафия закашлялась, схватила за шею, а потом ее попросту согнуло пополам, и вырвало. Кровью. на роскошный ковер.

Эдвин поморщился. Впрочем, это был любимый ковер папеньки, все равно пора бы и избавиться от него.

— т-ты, — внезапно Лафия выпрямилась и посмотрела прямо в глаза Эдвину, — это ты!

— Извини, — ответил он, — я не люблю, когда суют нос в мои дела.

А сам подумал, что эксперимент с отравленным вином в графине вполне удался.

Лафия схватилась обеими руками за живот. Ее лицо напоминало кровавую маску — только зубы и белки закатившихся глаз белели. И ещё через мгновение она безмолвно рухнула на пол, хрипя и захлебываясь в собственной крови. Из ее раскрытого рта доносилось бульканье, какое бывает, когда воду выливают в сток ванны.

«Сама виновата», — рассеянно подумал Эдвин.

он обошел содрогающееся в агонии тело, открыл двери и вышел из спальни. надо было позвать Эскиса, чтоб прибрался, а заодно чтоб заказал новые ковры. Старые уже не очистить.

Просто удивительно, как Эскис ле Гранж умел напустить на себя совершенно безмятежный вид — даже стоя над трупом. Эдвин почему-то запомнил даже не спокойное пухлое лицо Эскиса, нет, а его туфлю с золоченой пряжкой, на невысоком каблуке рядом с застывшим лицом Лафии.

Потом Эскис достал из кармана табакерку, удивительно разукрашенную разноцветными камнями, неторопливо взял понюшку табака и, покачав головой, заметил:

— Коли беретесь за такое, ваше высочество, надо думать и о том, как прибирать будете.

— ну так и прибери, — парировал Эдвин, — ты мне зачем?

Эсвис также неторопливо спрятал в карман табакерку и сухо заметил:

— Я-то приберу, я вашему отцу верой и правдой служил. И вам буду, — сделал ударение на слове «вам», — но мы не одни, вокруг есть и другие люди. И не со всеми вам так повезет, как с герцогом Велье. не все помирают столь внезапно. многие напакостить успевают. Или сказать чего лишнего…

Эдвин пожал плечами и отвернулся. Герцог Велье стал перевернутой и почти забытой страницей. Мартин все сделал хорошо и незаметно. Впрочем, уже и Мартина не было… По крайней мере, так было сказано в записке от Эскиса.

— Давайте пройдем в гостиную, — снова зазвучал сонный голос Эскиса, — у меня к вам разговор, ваше высочество.

Эдвин снова посмотрел на роскошную туфлю ле Гранжа и застывшее в вечном покое лицо Лафии. на мгновение ее стало жаль, но он тут же себя одернул: король не может позволить, чтобы в его дела совали нос всякие вздорные женщины. она сама была во всем виновата.

— Идемте, идемте, а мои люди пока приберут…

И, подавая пример, он бодро прошагал к двери и распахнул ее. В комнату вошли два крепких мужчины, и Эскис кивнул на распростертое тело.

— В реку ее. Утопилась от несчастной любви.

А сам, не задерживаясь, вышел. Эдвину ничего не оставалось, как следовать за бывшим отцовским советником, который задорно катился впереди, как тот стеклянный шарик…

миновав длинную галерею, они оказались в небольшой гостиной, выдержанной в изысканных сиреневых тонах, и там Эскис остановился, огляделся по сторонам.

— Присаживайтесь, ваше высочество.

И, не дожидаясь, пока Эдвин сядет, отодвинул себе стул и тяжело на него опустился. Закинул ногу на ногу.

«Интересно, он думает, что сможет мной управлять?»

Эдвин хмыкнул и так же неторопливо уселся на свободный стул. Копируя позу Эскиса, сцепил пальцы на колене и замер, выжидая.

Советник смерил его задумчивым взглядом, затем почесал щеку и сказал:

— ничего не хотите мне сказать о том, откуда у Мартина взялись сведения о том, что это герцог Велье приказал убить семью своего брата? Я бы предпочел, ваше высочество, чтобы вы от меня не пытались утаивать мотивов своих действий… Знаете, так и правда будет лучше. Вот сказали бы сразу, что Мартин отправился с вашим заданием, и не плели бы ерунду о том, что он поехал к родственникам…

— Вы меня за этим сюда позвали? — Эдвин без труда выдержал тяжелый взгляд собеседника, — с чего я должен отчитываться, Эскис? мой отец тоже отчитывался о каждом своем шаге?

— Возможно, вы будете удивлены, но — да, — прошелестел советник, — это пошло на пользу всем.

Эдвин нахмурился. ну, да. Конечно, это выглядело несколько глупо, когда тело Мартина обыскали и нашли писанное самим герцогом Велье признание. Это ж как Мартин расстарался! Эта бумага полностью оправдывала самого Эдвина и обеляла его в глазах придворных, да и всех подданных.

С другой стороны, то, что он действовал, ни с кем не делясь своими замыслами, позволяло быть на шаг впереди. А ну как… допустим, Эскис не был столь верен короне, как то описывал? тогда бы Велье ждал Мартина с распростертыми объятиями. И никакая темная магия не спасла бы от арбалетного болта, летящего в сердце.

И, словно вторя мыслям Эдвина, ле Гранж весомо произнес:

— Я верен вам, ваше высочество, слышите? Я присягал вашему отцу, беречь вас. И, кстати, вот…

Его пухлая рука нырнула во внутренний карман, и Эдвин увидел сложенный вчетверо лист бумаги.

— Это то, что мы нашли у Мартина, — по губам советника скользнула тонкая улыбка, — в самом деле, ваше высочество, нам бы лучше объединять усилия. тогда, быть может, и ковры не придется менять. Сама бы утопилась. А сейчас позволю себе откланяться, ваше высочество. Приятного дня.

И, с мрачной торжественностью вручив Эдвину бумагу, советник коротко поклонился и вышел.

Эдвин дождался, когда стук его кожаных каблуков по паркету стихнет, а потом развернул послание — и даже не удивился, увидев меж строк брызги высохшей крови.

он понятия не имел, как Мартин заставлял герцога написать то, что было изложено, но, наверное, это было страшно и больно: буквы прыгали и расплывались кляксами. Видать, не до каллиграфии было.

«Я, герцог Велье, пишу это признание по доброй воле и находясь в здравом рассудке. Я приказал убить семью брата своего, барона Велье, потому что по завещанию он имел права на серебряный рудник, что в …ских землях, я же хотел его присвоить. Кроме того, признаю, что, пользуясь полученными от осведомителей сведениями, подослал убийцу с целью убить принца Эдвина Лоджерина для того, чтобы мои потомки могли претендовать на престол…»