Чтение онлайн

Трой отложила альбом и встала.

Не успела она ответить, как он добавил:

– Впрочем, довольно глупо задавать такой вопрос жене архитектора. – Он усмехнулся.

– А я уже спрашивал ее, – сказал Винс. – Иначе как бы я мог выяснить женскую точку зрения?

На лице Трой появилось недоуменное выражение, и Рафф понял, что Винс и не думал говорить с ней об этом.

– Если вы не возражаете, я захвачу эти чертежи с собой. Покажу их Пэт, – сказал Милвин. – Завтра к полудню буду в городе – у меня там назначено свидание с Джорджем и Тедом. По-моему, Винс, вы попали в самую точку. Трюк с модулем просто великолепен.

Винс улыбнулся и бросил на Милвина такой взгляд, что Раффу стало ясно: сейчас Винс пустит в ход свои чары. В такие минуты наблюдать за ним – истинное наслаждение.

– Только вот что, Флойд, – сказал Винс тоном проникновенным и в то же время слегка шутливым, – чтобы нашей прекрасной дружбе * не пришел конец, давайте внесем ясность: тут потребуется уйма работы, а работа стоит денег.

– Ну еще бы, еще бы, – сказал Милвин. – Знаете, Винс, что придется предпринять? В этом поселке должна жить избранная публика – иначе у нас ничего не получится. Поэтому не станем стесняться и сразу введем ограничения. – Флойд воодушевился. – Дело известное: чтобы назначать высокие цены, нужно ввести ограничения и строго соблюдать их. Без этого нельзя. Иначе напорешься на неприятность. Знаете, как это бывает: какой-нибудь жид или итальяшка покупает дом через подставное лицо, а потом поселяется в нем и воняет на весь поселок.

Рафф взял альбом и открыл его. Но он не смотрел на фотографии. Потом забренчали браслеты, щелкнула зажигалка, и раздался голос Трой.

– Флойд, это что – шутка?

Милвин громко рассмеялся.

– Я так и знал, что вы взовьетесь, Трой.

– Без осечки, – усмехнулся Винс. – Слушайте, пойдемте вниз, посмотрим, нет ли чего-нибудь выпить.

Рафф оторвал глаза от альбома. Надо уйти отсюда. Его присутствие всех стесняет. К тому же он не желает принимать в этом участие. Слишком часто он сталкивался с такими вещами. Сталкивался и уклонялся.

Так часто, что при одном упоминании о них его пробирала дрожь. И даже одолевала скука. (Но не с Мэрион Мак-Брайд. Нет. Там он все принимал.)

В нем сразу рождалось желание съежиться, растаять, исчезнуть. В горле застревал горячий комок, в груди что-то сжималось. Он вздрагивал от боли, на кого бы ни нападали: на католиков, на ирландцев или на евреев – особенно на евреев. Потому что Моррис Блум был еврей, и Раффу, знавшему, какой он был человек, хотелось, чтобы это знали все, и любили Морриса, и понимали его значительность. Как человека, как человеческого существа.

И вот опять удар по Моррису.

А он остается в стороне. И молча следит – вот уж ирония судьбы! – как Трой, эта поборница справедливости, бренча, звякая, закуривая на ходу сигарету, выходит на середину комнаты и останавливается, широко расставив стройные ноги.

– Слушайте, Флойд, я просто не верю, что вы способны на такую дикость.

– Дорогуша, а вы представляете себе, какой капитал придется вложить в это предприятие? – добродушно спросил Флойд. – Около трех четвертей миллиона чистоганом.

– Знаю, Флойд.

– Перестань, Трой, – вмешался Винс. Он был встревожен и раздражен. – Можешь написать письмо в «Тайме». Нас это совершенно не касается.

– Нет, касается, – настаивала Трой.

– Минуточку, дорогуша, – снова заговорил Флойд Милвин. – Вы, наверно, не так меня поняли. Мы совсем не собираемся вешать объявления. Если какой-нибудь свежеиспеченный миллионер с Седьмой авеню попытается купить Дом, мы не станем поднимать крик. Есть другие способы. И все будет шито-крыто.

– Флойд, мне в голову не приходило... я понятия не имела, что вы способны на подобный поступок, – спокойно и раздельно сказала Трой. – Флойд, я не желаю слушать такие разговоры.

– Трой! – Слегка отвернувшись от Милвина, Винс смотрел на жену. Он старался говорить небрежно, но на глазах у него появилось просительное выражение. – Пойми ты наконец, что это все-таки дело Флойда. Никому не доставляет удовольствия – а Флойду меньше всех –. вводить в своем поселке ограничения. Но когда человек вкладывает в дело без малого миллион, он должен быть на страже...

– На страже – это вы хорошо сказали, – подхватил Флойд. – Не выпить ли нам? Поставим точку, Трой. Хватит и того, что вы стараетесь сделать такую непримиримую либералку из Пэт. Но со мной этот номер не пройдет. Ничего не получится, дорогуша. – Флойд засмеялся и двинулся к двери.

– Флойд, если вы действительно собираетесь это сделать, мне с вами больше не о чем разговаривать! – сказала Трой.

Рафф впервые уловил дрожь в ее голосе. Он пошевелился, и альбом Верна упал на пол.

– Моя жена – известная чудачка, – сказал Винс. – Вы ведь знаете, Флойд.

– Еще бы не знать!

Винс и Флойд сделали несколько шагов к двери. Трой пошла за ними.

– Винсент, ты не примешь в этом участия. Не можешь принять.

Рафф снова заерзал.

– Трой! – Предостерегающий голос Винса.

– А я говорю, что не можешь! Карандаша не возьмешь в руки, пальцем о палец не ударишь для такого гнусного дела. – Она повернулась к Милвину. Какая она маленькая – в три раза меньше Милвина, подумал Рафф. И как у нее дрожит подбородок! – И вы тоже, Флойд, не должны участвовать в этом. Никто, никто не имеет на это права!

– Трой, дорогая! – Ласкательный эпитет прозвучал у Винса как угроза.

– Неужели вы способны сознательно пойти на это? – Она сделала шаг к Флойду. – Никто не смеет вводить такие правила. Подумайте только, к чему это может привести! – Казалось, она вот-вот собьется и замолчит. – Предположим... вы только представьте себе, что в Тоунтоне вдруг запретили бы жить людям, которые торгуют противозачаточными средствами!

С румяного лица Милвина сползла улыбка, губы злобно сжались.

– Не болтайте глупостей, Трой!

Подталкивая Милвина к двери, Винс просил:

– Не обращайте на нее внимания, Флойд! Вы знаете, какая она неугомонная!

– Винсент! – воскликнула Трой, и в ее мягком голосе прозвучали резкие нотки. Подняв руку, она тоже направилась к дверям. Пестро расшитый шелковый жакет-кимоно и белые серьги из искусственных цветов выглядели особенно празднично и безобидно на их разбушевавшейся хозяйке. – Винсент, я не желаю, чтобы Флойд переступал порог нашего дома, и если ты хотя бы прикоснешься к этому проекту...