Чтение онлайн

– Нет, сэр. Я только утверждаю, что «сложности» в общении с мистрис Хоббей испытывали многие, a в отсутствие каких-либо прямых улик, указывающих на мастера Эттиса, вердикт должен гласить, что преступление совершено неизвестным лицом или лицами.

– Это будет решать жюри. Садитесь, иначе я обвиню вас в неуважении к суду, – пригрозил Гарольд.

Больше я ничего сделать не мог. Сэр Тревельян не стал вызывать других свидетелей. Жюри отправили решать судьбу подсудимого. Вскоре крестьяне вернулись с вердиктом. Он гласил, что убийство – кто бы сомневался! – было совершено Леонардом Эттисом, йоменом из Хойленда, которого отныне надлежит содержать в тюрьме Винчестера до следующей судебной сессии в сентябре.

Когда Эттиса выводили, он еще раз посмотрел на меня с просьбой. Я один раз энергично кивнул. Передо мной восседал Хью с прямой, как палка, спиной. Возле него тихо рыдал Дэвид. Подошедший к нему Фальстоу взял Хоббея-младшего за руку и увел из зала. Невзирая на жуткую цену, уплаченную семьей, я не сумел расширить область расследования. Теперь ничего не будет происходить несколько месяцев. Я обхватил голову руками. Помещение пустело. Я услышал постукивание палки сэра Квинтина, шедшего по залу. Это постукивание остановилось возле меня, и я поднял глаза. Приддис был явно утомлен, но и доволен собой. Эдвард поддерживал отца под локоть. Неспешно наклонившись, Квинтин негромко проговорил:

– Вот так, мастер Шардлейк. Видите, что бывает, когда люди неловки в расследованиях?

Цепочкой, по одному, мы вышли из зала на солнечный свет. Заседатели отправились по подъездной дорожке единой группой, в то время как большая часть деревенских окружила жену Леонарда. Сломленная женщина рыдала. Я подошел к ней.

– Мистрис Эттис, – проговорил я негромко.

Посмотрев на меня, она утерла слезы и проговорила:

– Вы выступили в защиту моего мужа. Благодарю вас.

– Теперь я могу сделать очень немногое, но обещаю вам, что, когда дело дойдет до суда в Винчестере, я добьюсь справедливости. В конце концов, реальных улик против вашего мужа нет, – добавил я, чтобы подбодрить ее.

– Но что нам делать с обращением в Ходатайственный суд по поводу нашего леса, сэр? – спросила женщина. – Мой муж не хотел бы, чтобы мы отказались от этой мысли.

Оглянувшись, я заметил Дирика и Фальстоу, наблюдавших за происходящим, стоя на ступеньках крыльца. Я окинул взглядом селян: на лицах некоторых читалось уныние, но были среди них и возмущенные. Тогда я громко произнес:

– На мой взгляд, жизненно важно, чтобы вы подали свою жалобу. Нельзя допустить, чтобы случившееся сегодня запугало вас и заставило отказаться от действий. На мой взгляд, Хоббеи отчасти на это и рассчитывали. Но едва ли суд осудит мастера Эттиса. Назначьте кого-нибудь из своих на место мастера Эттиса до его освобождения. – Глубоко вздохнув, я добавил: – Присылайте бумаги мне, я буду сражаться за ваше дело.

– Послушайте моего хозяина, – с одобрением поддакнул Барак. – Сопротивляйтесь.

Мистрис Эттис кивнула. И в этот самый момент все повернулись на приближавшийся стук копыт. По подъездной дороге скакал вестник в королевской ливрее. Остановившись возле ступеней, он спешился и подошел к Фальстоу. После короткого разговора гонец вошел внутрь дома, а управляющий, немного поколебавшись, шагнул к нам. Дирик остался на своем месте. Я против воли восхитился отвагой Амброуза: нас окружали человек двадцать селян, разгневанных и враждебно относящихся к нему, но он все-таки подошел прямо ко мне и сказал:

– Мастер Шардлейк, этот гонец привез вам пакет с письмами. Он ждет вас на кухне. – Затем дворецкий повернулся к селянам: – Ступайте отсюда, уходите все, если только не хотите попасть за решетку за пребывание на землях поместья.

Несколько мужчин посмотрели на него яростными глазами.

– А ты уверен в том, что этот сумасшедший парень не убил собственную мать? – воскликнул один из них.

– Да, – добавил другой. – Этот парень одержим бесом.

– Нет! – воскликнула мистрис Эттис. – Он еще ребенок, оставьте его в покое! – И она громким голосом обратилась к Фальстоу: – Не этот мальчишка засадил моего мужа в тюрьму, а ты сам. И эта черная ворона! – указала она на Винсента.

Ропот послышался снова. Один из крестьян нагнулся, поднял камень с дорожки и запустил его в Дирика. Тот отпрыгнул в сторону, повернулся и скрылся в дверях. В толпе захохотали.

Я поднял руки:

– Уходите! Не устраивайте неприятностей себе самим! И, кстати, судьям в деревне тоже. Подавайте вашу жалобу мне в Линкольнс-инн! – После этого я повернулся к Амброузу: – А теперь, мастер управляющий, я встречусь с гонцом. Пошли, Джек.

Вестник сидел за кухонным столом. Урсула налила ему пива, дала хлеба и сыр. Увидев нас, он встал и поклонился, а потом передал мне пакет с письмами. Я вскрыл его: внутри оказалось письмо, адресованное мне и подписанное почерком Уорнера, еще одно письмо мне от Гая и третье послание, предназначенное Бараку, которое я тут же передал ему.

– Спасибо, – поблагодарил я гонца. – Далеко ли вам пришлось ехать?

– Из Портчестерского замка. Король со свитой вчера прибыл туда. Мастер Уорнер приказал мне ехать немедленно, частные письма запаздывали. А письма из Лондона пришли несколько дней назад.

Еще раз поблагодарив его, я предложил своему помощнику:

– Пойдем в твою комнату. Там спокойнее.

Обходя угол дома, Джек проговорил:

– Деревенские могут устроить здесь всякие неприятности.

– Вполне понятно, – согласился я.

Клерк с презрением усмехнулся:

– А ты заметил, как Дирик подпрыгнул и дал деру от этого камня? Он из тех, кто готов произнести смелое словцо, но побежит при малейшем намеке на телесную угрозу. Жаль, что эту картину не увидел молодой Фиверйир!

– Я так и не понял, почему Фиверйира так внезапно услали отсюда. Но можно не сомневаться в том, что причина была связана с Хью и Дэвидом.

Барак со всей серьезностью посмотрел на меня:

– Ты, наконец, всадил свою стрелу в эту семейку. Жестокий был выстрел!

– Я должен был как-то заступиться за Эттиса. И подумал, что если они будут знать, как здесь относились к Абигайль, то может быть вынесен вердикт об убийстве неизвестными лицами. Приддис помешал этому. Ты слышал, что он потом сказал мне?

– Да. Он опасен.

– Я знаю это. Хотелось бы знать, хватит ли у мистрис Эттис духа взять на себя защиту общинного леса? Мне кажется, что селяне пойдут за ней.

– Она показалась мне женщиной боевой. Чуть похожа характером на Тамасин, только постарше. А теперь пошли читать письма!