Чтение онлайн

К Новому году и школьной елке мама шила для Девочки самые красивые карнавальные костюмы. Там были то малиновый атлас и розовые перья, то цветы и ленты, то высокий гребень из фольги, черный тюль из крашеной занавески и настоящий черный кружевной веер с блестками. Старшеклассницы все бегали смотреть на эту красоту. Мамины сослуживцы говорили: «Это мама той красивой девочки».

Иногда в школе проходили уроки домоводства. Однажды нескольких учениц послали за чем-то на школьную кухню. Девочка впервые попала на большую кухню. Было очень жарко. Щеки раскраснелись, и, когда она поднималась по лестнице обратно в класс, кто-то из шедших навстречу мальчишек сказал: «Смотри, какая ядреная». Девочке это не понравилось, но она поняла, что это комплимент.

Однажды Девочка гуляла с мамой у реки. Около их города протекала большая река. Они стояли около перевернутой на берегу лодки. Мимо проходили мальчишки, и один из них сказал, обращаясь к другу: «Смотри, какой товар». Девочка обиделась, но мама объяснила ей, что это не обидные слова. Издавна говорили: «У вас товар, у нас купец».

Потом Девочка окончила школу и уехала из города с большой рекой, чтобы учиться в институте. За нею начал ухаживать мальчик. Мальчик не говорил ей красивых слов и не признавался в любви. Это почему-то было и так понятно. Зато он делал фотографии. Их было много. На них везде была Девочка. Очень красивая.

Потом Девочка влюблялась сама. Те, кому она нравилась и кто нравился ей, тоже не говорили ей красивых слов. Только однажды человек, которого она очень любила, сказал ей, что она «себе цены не знает». Другой говорил о том, как необыкновенно, дурманяще пахнет ее кожа. И хорошо, что сказал, иначе бы она совсем ничего о себе не знала.

В юные годы, когда Девочка училась в институте, там же в одной из лабораторий работала ее дальняя родственница. В этом помещении студенты делали лабораторные работы.

«Когда ты вошла, я подумала, что вошел Ангел», – сказала однажды родственница Девочке. Рассказала она это спустя много лет, когда Девочка была уже не девочка, а взрослая женщина с внуками.

Прошла-пролетела жизнь. Девочка была любима, влюблялась сама, но никогда не слышала красивых слов от мужчин, бывших в ее окружении. Иногда ей становилось обидно. Хотелось похвалы и признаний, но их не было. Этот единственный комплимент от пожилой женщины согрел ее на всю оставшуюся жизнь. Лучше бы все равно никто не сказал.

В вентилятор машины на ходу попал камень. Вентилятор по дороге развалился на части. Пришлось остановиться около автомобильного рынка в Тарасовке. Муж пошел искать новый вентилятор, а я осталась ждать в машине. От скуки я начала смотреть по сторонам. Автомобильный рынок – это мужское царство. Женщины здесь не ходят, разве что одна-две, случайно заехавшие сюда с мужьями.

Женщин не было, поэтому я смотрела на мужчин. Решила поиграть в игру: найти симпатичное лицо. Симпатичное лицо я сразу заметила наметанным глазом. Это был молодой худощавый мужчина с хорошо, но не чрезмерно накачанными бицепсами, которые образовались у него не потому, что он занимался в спортзале у личного тренера, а просто потому, что его работа была менять колеса у грузовиков. Как это происходит, я и наблюдала, сидя в машине.

Симпатичный мальчик был рабочим автомастерской, которая принадлежала стоящему рядом толстому восточному человеку. Это было видно по тому, как толстый обращался с худощавым.

На толстого я поначалу боялась смотреть, так он был страшен. Это был злой джинн из восточной сказки с огромным круглым животом, гладко выбритой головой, круглым лицом, имевшим зловещее выражение, и двойным подбородком. На ногах его были надеты новые ярко-синие кроссовки, что свидетельствовало о его материальном благополучии и тяге к красивым вещам. Толстяк был мужчиной среднего возраста, что называется, в самом расцвете сил. Это означало, что он должен был проявлять естественный интерес к женщинам. Я представила, как он одаривает деньгами и подарками молоденьких женщин, потому что, по моему разумению, ни одна нормальная женщина не захотела бы спать с ним просто из человеколюбия. Так как автомастерская, судя по всему, приносила доход, то и дела толстяка на любовном фронте должны были обстоять хорошо, о чем свидетельствовал его довольный собою и жизнью вид. Тут я подумала, что, имея деньги, мужчина не утруждал себя тем, чтобы выглядеть привлекательно. Огромный толстый живот наводил ужас, но Джинн, по-видимому, решил, что вовсе не обязан быть красивым. Он платит.

Все это про Джинна и его женщин я выдумала. А вдруг у Джинна есть любящая жена и маленькие дети и в его восточном доме царит нежная любовь. Может быть и так.

Была ранняя весна. Авторынок, где мы остановились, был грязным. Магазинчики и мастерские вокруг – грязными. Рабочие в них ужасно грязными. Я подумала, что если бы эти мастерские находились где-нибудь в Европе, то асфальт вокруг них был наверняка бы вымыт с мылом, а рабочие были бы одеты в новые комбинезоны, а не в засаленные робы.

Мимо меня проходили мужчины. Все они были неопрятные, некрасивые. Я не увидела ни одного симпатичного лица, исключая мальчика, меняющего колеса. А ведь у всех этих мужчин были жены или любовницы, которые ждали их, спали с ними и даже, возможно, ценили их.

Вернулся мой муж, не нашедший вентилятора, и мы поехали дальше. Кстати, моему мужу тоже совершенно все равно, что на нем надето. Заставить его купить себе новые вещи стоит мне нечеловеческих усилий. А вот мне не безразлично, что за мужчина находится со мною рядом и как он выглядит.

Я слышала, что женщина интуитивно начинает выглядеть так, как этого хотел бы находящийся рядом с ней мужчина. Мне кажется, что это верно. Но мне бы хотелось выглядеть иначе, чем теперь. Мне очень нравится жеманная Рената Литвинова с ее гипертрофированной женственностью. Я совсем другая и никогда не буду Ренатой, потому что это совсем не мой характер, но меня привлекает эта жеманная женственность, льющаяся через край. Мое кредо – естественность. Иначе у меня не получается.

Мы ехали дальше своей дорогой, и я думала, что если бы не сломавшийся вентилятор, нас не занесло бы в Тарасовку, и я не увидела бы Джинна и красивого мальчика, и не было бы этого рассказа.

Как ни крути, а зловредный камень принес с собой новые впечатления.

Мне не всегда легко выбирать подарки. Иногда просто не знаешь, что подарить. А еще бывает, встречаются люди, у которых уже, кажется, все есть.

Легче всего подарки находятся неожиданно и не к конкретному торжеству, а просто так, невзначай. Когда ты хорошо знаешь и, главное, любишь человека, то сразу видишь – вот эта нежданно возникшая вещь – для него. Поэтому подарки легче дарить просто так, без повода, потому что подходящая вещь в нужный момент не всегда появляется.

Говорят, что некоторые редкие люди владеют искусством дарить подарки. Мне кажется, это очень тонкое искусство, и чтобы им овладеть, надо быть в первую очередь человеком неравнодушным.

Я всегда завидовала тем, кто умеет, и сама хотела этому научиться. Но как это сделать?

У моей взрослой дочери был поклонник, который дарил ей букеты. Поклонник походил на молодого Куприна, а его букеты мне всегда очень нравились, как, впрочем, и он сам.

Чем же были так хороши цветы, которые он приносил? Букеты всегда были большими. Цветов было много, и меня, выросшую в советские времена, когда цветов в продаже почти не было, это восхищало и удивляло.