Канадий
Шрифт:
– Прости… вчера, короче, я был не в форме.
– Знаешь, мне хотелось бы… хм-м… кое-что узнать у тебя. Только ты не подумай…
– Уже подумал, – снова засмеялся Антон. – Ты про Канадия? Я сегодня всё утро вспоминал, рассказал я про него или нет.
– Не рассказал. А мне интересно.
– Значит, так, – крякнул собеседник, – ты как сегодня, свободна? Муж отпустит ненадолго?
– Я в разводе, Тоша, – свободна, как ветер.
– А сын?
– Сыну четырнадцать. Я для него сейчас скорее раздражитель, так что ему за счастье, если мамы какое-то время не будет дома. Ты меня на свиданку приглашаешь, что ли?
– Ну что-то вроде, – Тоша замялся. – Рассказать я тебе, девушка, и по телефону бы мог, но… короче, мне нужно тебе кое-что показать.
– У тебя есть фотки Канадия? – заволновалась Вика.
«Вот посмотрю, какой он сейчас, и всё решится!» – смекнула она.
– Через час в «Рыбной деревне»… э-э-э… у «Мадам Буше». Тебе, вроде, близко будет…
– Мне всё близко, я на колёсах.
– Ух ты! Ну ты даёшь, Виктория! И сама водишь? Какая модель?
– Сама-сама. Сама купила, сама за рулём. «Шкода Фабия», – отрапортовала Вика.
– Что ж вчера не похвалилась?
– Я думала, Элен всем раззвонила.
– Элен это Ленка что ли? – ухмыльнулся Лёшка. – Забавная ты, Вика. А как бы ты меня по-французски назвала?
– Антуан.
– Ну вот! А то всё Тоша да Тоша.
Через час «Шкода» подкатила к «Рыбной деревне». Виктория выскочила из автомобиля и заспешила в кафе. Она вполне соответствовала майскому субботнему дню – платье василькового цвета, каштановые волосы, распущенные по плечам, лёгкие белые туфли-лодочки. Кто увидит – ни за что не подумает, что перед ним завуч школы.
Антуан встретил её дежурным комплиментом:
– Ты прекрасна, как майский день! Что пить будешь?
– После вчерашнего только воду без газа, – ответила Вика, садясь напротив бывшего одноклассника.
– Девушка, – позвал Тоша официантку, – короче, нам водички без газа и… пивка, пожалуй, – он заглянул в меню. – «Хольстен», нет, нашу «Золотую бочку», пожалуйста.
– Алкаш! – обозвала Вика одноклассника, покачав головой.
– Не алкаш, а независимый сомелье… – с укоризной проворчал жаждущий заглушить похмелье. – И не качай головой! Ты коньяк с вином не мешала.
– Итак, – нетерпеливо настаивала собеседница.
Он вынул из барсетки планшет и положил его на стол.
– Ну давай уже, показывай, Антуан, – заёрзала Вика. – Ты испытываешь моё терпение.
– Не торопись, Виктория! Ух, какие у тебя сегодня глаза!
– Чайного цвета, как в песне…
– Нет. Они сегодня цвета… густо заваренного чая. И горят огнём охотницы!
– Давай без лишних слов, Антуан. Пожалуйста!
– Короче, Канадия я не видел года три. А где-то несколько месяцев назад он уехал во Францию.
– Навсегда?
– Не перебивай. Я всё по порядку расскажу. Но сразу скажу, что подробностей не знаю.
Официантка принесла заказ. Тоша прильнул к огромной кружке с пенным.
– Короче, в январе или в феврале, неважно, Канадий сам позвонил мне, – начал он, отхлёбывая пиво из кружки. – Я, само собой, удивился. Мы с ним не дружили, даже приятелями не были. И вдруг звонок. Ладно, телефон он мог узнать у Костика, потому что Костику он тоже звонил до меня… Короче, звонит и почти в лоб, без расшаркиваний спрашивает, могу ли я ему одолжить довольно большую сумму денег, мол, отдаст по возможности в этом году. «Столько не могу, – говорю ему, – но частью помочь постараюсь». Договорились, встретились, я отдал ему свободные деньги, которые не успел положить в банк.
– И что он сказал? Что едет во Францию?
– Нет, Вика, ничего он не сказал. Ни словечка. Поблагодарил, конечно, и всё. Проходит время, не помню, сколько. Звонит мне Костик. «Слушай, – говорит, – ты про нашего Канадия новости знаешь?» «Нет, – говорю. – Знаю только, что ему деньги были нужны». А он мне: «Уехал Канадий и вовсе не в Канаду, а во Францию. И живёт в шоколаде, представь себе!» Ты помнишь, конечно, какой стишок мы про нашего умника придумали?
– Канадий в Канаде живёт в шоколаде, – скороговоркой проговорила Вика.
– Вот-вот! – Антон вздохнул. – Короче, Костик рассказал, что нашёл на одном сайте блогерскую страницу Канадия. Заинтересовался, естественно, имя-то далеко не стандартное, может, даже единственное – родители-химики назвали сына как ошибочно открытый химический элемент. Надо ж было додуматься! Ссылку на сайт он мне скинул. И что же? Похоже, это наш Канадий. Пишет о себе. Это то ли дневниковые записи, то ли книга.
– Про ошибочный элемент не знала, – призналась Вика, потом прибавила: – Ссылочку мне, сильвупле!
– Будет тебе ссылочка. Подожди, – Антон сделал большой глоток и продолжил: – Почитаешь – ахнешь! Такой лёгкий стиль! Так он залихватски описывает свои похождения. Кто бы мог подумать, что такой интроверт, как Канадий может писать так кудряво, с иронией – ну, просто соловьём заливается.
Вика была в полном недоумении. Канадий – писатель?
– А что он заканчивал, не знаешь? Он разве не технарь? – спросила она с таким ошарашенным видом, что Антон забеспокоился.
– Ты… это… не волнуйся так, – он положил руку на плечо одноклассницы. – Он технарь. Учился, кажись, в машиностроительном институте в Питере, а может в политехническом. Ну мало ли – открылся талант!
– Ну да, он же был во всех областях дока…
Он допил пиво. Вика застывшим взглядом смотрела на бутылку воды.
– Ой, прости, – пробормотал Антон, увидев пустой стакан спутницы. – Ты совсем ничего не выпила.
Он налил в стакан воды из бутылки и подвинул его к Вике.
– Да-а-а уж! – протянула она. – Удивил так удивил, Антуан.
– Выпей водички, француженка, – настаивал Антуан. – Дальше не менее интересно будет. Короче…
Вика сделала глоток воды, потом другой, оказалось, что ей очень хотелось пить.
– …из записок Канадия становится ясно, что он наполовину француз…
Тут Вика чуть не захлебнулась. Пришлось вытирать подбородок салфеткой.
– …ты не знала? – Антуан держал интригу, как заправский рассказчик. – Не волнуйся, никто не знал. Ну что родители его были химики, все слышали. Оказалось, что его родная мама ушла из семьи, когда он был ребёнком. Папаша женился второй раз. А мама, истинная француженка… не помню, куда она делась. А вот бабушка его нашла и, короче, пригласила к себе, во Францию. Вот тут-то ему деньги и понадобились. Костик ему тоже одолжил сколько-то…