Чтение онлайн

— Папашка, а ты дашь мне потрогать? — девица, которая, казалось, заснула, вдруг подняла голову.

— Потрогать?! — встрепенулся Семен, попытавшись отползти от нее внутри спальника.

— Я, конечно, мечтала бы еще и во рту подержать…

— ?!

— Ну ее, трубку эту хренову, для курения. Только в кино видела трубки, а уж там наверняка такие дорогие не снимают. Я только на минуточку подержать, ну, какие это ощущения вызывает… я осторожно, честное слово…

— Ладно, — улыбнулся в темноте Семен. — Завтра видно будет…

Джессика, не видя его лица, улыбнулась в ответ.

Ночью в самом деле неожиданно похолодало. Поднялся ветер, по темному небу, лопатами, как в листопад, гребли березы и осины. Путники спали, укрывши спины, как только в раннем детстве спят, и только проводник несколько раз вставал, чтобы подбросить сухих сучьев в огонь.

— Сэм! — заорал утром Дима, проснувшись первым. — Где завтрак? Это ведь твоя обязанность? Я бы предпочел, — он поежился от холода и обхватил сам себя руками за плечи и похлопал по ним ладонями, — я бы предпочел кружку горячего кофе с лимоном, побольше сахара, поджаристые гренки и немного копченого бекона. Хорошо прокопченную свиную ляжку, — уточнил он, взглянув почему-то на проводника, который мирно посапывал практически вплотную к подернутому пеплом костру.

— Хлеб-то, хлеб-то кончился, — Семен серьезно воспринял заказ. — Хотя, у нас овсяные хлопья есть…

— Овсянка, сэр! Слушай, — Дима обратился к Ренату. — Ты по миру поездил, правда, что в Англии по утрам одну овсянку жрут?

— Ни разу не видел. А про ихнюю королеву слышал, что она по утрам яица с селедкой предпочитает.

— Ну времена, ну нравы! А я знал одного парня, который по утрам овсяную кашу «бормотухой» разбавлял. Искренне, и со вкусом. Удивительная нация, эти англичане со своей овсянкой. Тут вам и Джон Леннон, тут вам и Шерлок Холмс. А правда, что Шерлок Холмс тоже был еврей? — поинтересовался «Робин Гуд».

— С какой стати?

— Ну, потому что Шерлок? Я книжку читал, там ростовщик был с таким именем, — пояснил «Робин». — Малоизвестный автор, Шекспир, кажется, фамилия.

— Я, вообще книжки, которые мужики пишут, не читаю. — заявила Джессика. — Там психология вредная. Вот про Шекспира не слышала, а про Шерлока — да. Детектив, верно угадала? Он что, еще и ростовщик был, ценными бумагами, как покойный Трупин занимался?

— Ростовщик был Шейлок, — пояснил Семен.

— Какая разница?

Пока Джессика вытряхивала и складывала спальный мешок, Ренат, не отрываясь, следил за ней. А когда девица подошла к нему, и прежде, чем запихнуть мешок в машину, чмокнула в щеку, он окончательно растаял, будто мороженое на пляже.

А ветер дул, и ели махали лапами в воздухе, вроде как девушки отмахиваются от кавалера.

— Эй, следопыт, — Дима разложил на капоте лист крупномасштабной карты и подозвал «Робин Гуда», который в этот момент был занят разламыванием сучьев об коленку, — нужна твоя консультация…

Тот подошел.

— Как нам выбраться на это шоссе? — Дима ткнул пальцем в карту.

— Вот здесь, — проводник провел ногтем по бумаге, определяя путь.

— Но так-то короче? — предложил Дима. — Срежем?

— Здесь мост, река. Видите?

— Ну и что?

— Уже лет пять мост снесло ледоходом.

— Откуда ты знаешь?

— Да об этом все местные знают.

— Первые оладушки, — крикнул Семен, стряхивая их в миску, и пока не остыла сковорода, вылил на нее очередную порцию. — Налетай, подешевело. Овсяные оладушки, рецепт — семейная тайна.

Несмотря на то, что ветер уносил аппетитный запах куда-то вглубь чащи, все присутствующие на поляне испытывали обильное слюноотделение.

Закипела вода в котелке, и Джессика разнесла кружки с кофе.

— А если — вот так? — Дима отпил глоток и поставил кружку сверху на карту. — Так длиннее, — он провел по предполагаемому маршруту мизинцем, — но — безопаснее.

— Почему — безопаснее? — девица подошла к ним, держа кружку обеими ладонями, словно хотела об нее согреться.

— Если нас хотят отловить, — пояснил Дима, — то просчитают оптимальный вариант. В том смысле, по какой дороге мы поедем.

— Тогда эти козлы наверняка подумают, — заявила она, — что мы предположим, что они предположат… Я хочу сказать, эти правильные пацаны решат: устроим-ка им засаду там, где они не ожидают!

— И встретят нас здесь! — согласился «Робин Гуд», ткнув пальцем в карту рядом с тем местом, где держал свой палец Дима.

— Значит, надо ехать кратчайшим, самым удобным путем. Вот только там моста нет. Но об этом только местные знают, — напомнил он.

— Это психология какая-то, — подошел Ренат, отхлебывая торопливо из своей кружки. — А если они не предположат-что-мы-предположим? И будут ждать нас именно там, где удобнее всего проехать?

— Вот именно, — задумчиво сказал Дима. — А где всего удобнее, если моста на самом деле нет?

— Ешьте, а то остынут! — крикнул Семен, сбрасывая в миску очередную порцию поджаристых лепешек.

— И потому у меня такое предложение, — Дима схватил одну из лепешек и, подбрасывая ее на ладони, принялся дуть, раздувая щеки, — едем к разрушенному мосту.

— Но там нет переправы! — возмутился проводник. — Не верите — пожалуйста. Только время потеряем.

— Митрич, — Ренат по-дружески толкнул его плечом. — Ты не слишком ли заумничаешь?

От толчка Дима не смог поймать подбрасываемую оладью, и она упала на траву.

— Я уверен в своей правоте, — невнятно сообщил Дима, отправив упавшую оладью в рот, — доверьтесь, я знаю, что я делаю… И дорогу «срежем», и бандитов обманем.

— Какая вкуснотища! — воскликнула Джессика, тоже смакуя. — Хорошо бы сметаной или вареньем сверху полить.

Семен требовал, чтобы все, приготовленное им, съели. А сам даже не попробовал.

— Димка у нас в детстве был как бы за главаря, — словно извиняясь, пояснил Семен шепотом девице, пока они сворачивали лагерь. — Раз он говорит — «срезать», ехать именно в этом направлении, значит, надо ехать именно в том направлении…

— Злобный он тип, — так же шепотом ответила девица. — Ненавидит женщин. Уж я-то в этом понимаю.

Мост был разрушен, одни только опоры торчали из мутной, стремительно бегущей реки.

— Зря время потеряли, — фыркнул проводник.

— Митрич, ты на что надеялся? — спросил Ренат.

— Плоты, — коротко сообщил Дима.

— Какие еще плоты? — удивился Семен.

— Мы строим плоты, бросаем тачку здесь — она все равно ни к чему — и спускаемся ниже по течению, — он достал карту и продемонстрировал маршрут. — Вот здесь мы высадимся. До Камышевска — рукой подать. А там — разберемся.