Чтение онлайн

— Уже спросил, Банзай Алладиныч. Они отвечают: а вы кто такие?

Возмутился командир:

— Передай им: хитрые какие, мы вас вперед спросили, сначала пусть они скажут, а потом мы!

— Банзай Аладдиныч! Они — андромакрофиги! — шепотом перевел с RTF Василий.

Банзай Аладдиныч тут же нажал красную кнопку тревоги, зазвонил в колокольчик, заду дел в боцманскую дудочку:

— Свистать всех наверх! И передай этим негодяям андромакрофигам, что мы отважные космолетчики! Открывай огонь из всех орудий, Василий, побольше применяй стратегии и тактики, можешь даже взять языка. Мы пока с Пррпунгом посидим в ничем не пробиваемой автономной капсуле, потому что нам нельзя безрассудно рисковать собой, ведь в наших телах есть душа, впрочем, тебе, роботу, этого не понять. В общем, как закончишь с андромакрофигами, прибери тут все, ну и доложи по всей форме.

Банзай Аладдиныч выигрывал у Пррпунга в подкидного дурака со счетом 55 на 47, когда Василий через селекторную связь доложил, что андромакрофиги теснят их со всех сторон, продырявили в нескольких местах защитное поле, уничтожили верхнюю ударную установку, повредили нижнюю и слова нехорошие кричат по громкой связи.

— Вот что, Василий! Давай иди на таран! Такой мой будет приказ! — принял непростое решение командир и тут же хладнокровно продолжил: — Сдавай карты Пррпунг, сейчас-то я тебе точно повешу шестерки на плечи!

Но опять раздался теперь уже радостный голос робота Василия:

— Банзай! В смысле ура! Банзай Аладдиныч! К нам на помощь из глубин космоса пришли наши союзники звездолетчики! Андромакрофиги бежали с поля боя!

— Ты чего-нибудь помнишь, Пррпунг?

— Ниче не помню, Банзай Аладдиныч.

— А ты, Василий, чего-нибудь помнишь?

— Как не помнить, все помню. После сокрушительной победы над андромакрофигами вы с братьями по разуму, звездолетчиками, решили устроить пикник на ближайшем астероиде, там вы кратко рассказали звездолетчикам всю свою жизнь, выпили с ними наш неприкосновенный запас тормозной жидкости, связались с верховным командованием звездолетчиков и взяли с него нерушимую клятву, что оно вместе со всем своим космическим флотом прилетит к вам на рыбалку в Банзайаладдиновку.

— Однако, — задумался Банзай Аладдиныч, но ненадолго, потому что корабль подлетал к самой крайней обитаемой планете Млечного Пути под названием Тильмун, и опять надо было приказы приказывать.

Чтобы приказ не противоречил демократическим принципам звездоплавания, командир провел оперативку с мозговой атакой:

— Что скажешь, вице-командир Пррпунг?

— Пивка бы, Банзай Аладдиныч.

— Мысль конструктивная. А ты что скажешь, Василий?

— Предлагаю совершить посадку на планету Тильмун, потому что дальше лететь некуда.

На этот раз надолго, по-буридановски, задумался командир корабля над тем, какой план действий выбрать, но, в конце концов, его осенило:

— Так мы же можем совместить результаты мозговой атаки! Василий, неси из холодильника пиво и программируй мягкую посадку на эту дикую планету, сделаем доброе дело — обучим аборигенов основам толерантности, либерализма, маркетинга и менеджмента!

Корабль плавно опустился в инопланетную дубраву на уютную васильковую полянку. Тяжелые массивные двери космолета зашипели, раздвинулись, и Банзай Аладдиныч с Пррпунгом вышли на свежий воздух.

— Хорошо, — сказал командир корабля и бросил пустую пивную банку на тропинку справа.

— Хорошо, — согласился вице-командир и бросил пустую пивную банку на тропинку слева.

— Значит, так и поступим. Ты, Пррпунг, будешь вести миссионерскую деятельность там, — показал Банзай Аладдиныч на свою пивную банку. — А я там, — он показал на банку Пррпунга.

Недолго крался Пррпунг по незнакомой тропинке с лазерным пистолетом наготове, название которого он уже успел давно позабыть. Дубрава кончилась, и открылся чистенький пляж с мелким белым песочком, на который накатывали прозрачные голубые волны. На пляже лежал человекообразный организм и читал книжку.

— Я космолетчик Пррпунг, — представился Пррпунг через универсальный модулятор речи и тут же перешел к делу: — Чем занимаешься, незнакомый организм?

— Да вот, книжку читаю, — ответил организм.

— А чем ты сегодня занимался, незнакомый организм, кроме отдыха, какой у тебя бизнес, как увеличиваешь свое благосостояние, как давно занимался шопингом, например? — начал миссионерскую деятельность Пррпунг.

— С утра написал стишок для любимой, потом поймал в море рыбу-меч, запек ее на углях с бананами, затем друзья принесли бочонок молодого вина, мы потрапезничали, спели несколько арий, потом я участвовал в гонках под парусом, теперь вот читаю книгу, а вечером, когда моя любимая освободится от ваяния и живописания, пойду к ней заниматься любовью, после этого мы будем полночи веселиться в парке культуры и отдыха, — спокойно рассказал о своем дне организм.

— А тебе, незнакомый организм, не приходило в голову, что ты мог бы вместо праздного времяпровождения наловить за день двадцать рыб? — начал наступление Пррпунг по всем правилам краткого курса истории демлиберализма.

— Зачем? — удивился организм.

«Готов», — мысленно потер руки Пррпунг и устно продолжил:

— Одну рыбу съедаешь, остальные продаешь по доллару за штуку, деньги одалживаешь друзьям под проценты. Ловишь рыбу, продаешь, одалживаешь в рост днями и ночами десять лет, потом на скопленные доллары покупаешь несколько лодок, лицензию на эксклюзивные права лова, нанимаешь рыбаков, продавцов, бухгалтеров и живешь себе припеваючи.

— Это как припеваючи? — продолжал удивляться организм.

— Ну, окраина галактики! — усмехнулся Пррпунг. — Это когда делаешь чего хочешь: стишки сочиняешь, купаешься, книжки читаешь, вино пьешь, с женщинами в парках культуры и отдыха развлекаешься.

— Весьма любопытно и привлекательно, — согласился организм, — только нет у нас долларов, нужных вещей и продуктов мы можем иметь столько, сколько захотим, но больше, чем хотим, не имеем.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что у вас самая жуткая из всех существующих во вселенной политических формаций — коммунизм?! — ужаснулся Пррпунг и возмущенной рукой прицелился лазерным пистолетом в организм.

— Не стреляй, космолетчик, бесполезно, все оружие на планете Тильмун блокируется силовым полем нашей мегостанции, на которой смешивается темная и светлая материи, вырабатывая вечную энергию для всей жизни на планете.

— Ну как, Пррпунг? — подавленно спросил Банзай Аладдиныч и тут же махнул рукой: — Можешь не отвечать, и так знаю: на агитацию не поддаются, демократию строить не хотят, вещи ненужные покупать не хотят, денег копить не хотят, безжалостно конкурировать с близкими людьми тоже не хотят, еще и пистолет не работает!

— Может быть, сбросить на них бомбу термоядерную? — робко предложил Пррпунг.

— Да думал я над этим, — поморщился командир, — а вдруг у них это поле проклятущее бомбу нейтрализует или того хуже, отрикошетит как-нибудь, что тогда?!

— Вопрос! — согласился Пррпунг и тут же нашел выход: — Так пусть Василий чего-нибудь придумает, а мы пока — в подкидного с их свежим пивом и их свежими и бесплатными раками, а?!

— Голова! Как ты вырос за время нашего путешествия! Представляю тебя к большой серебряной звезде с золотой каемочкой! — восхитился командир и приказал: — Василий, хватит с самим собой в шахматы играть и теоремы нерешаемые решать, давай за работу!