Чтение онлайн

Впрочем, в сидячем виде живописные красоты не просматривались — мешали листы шифера, прикрученные к перилам. Получалась замкнутая среда — с мутноватым небом, приторно-сладкой выпивкой и журналистом-выскочкой напротив. Славик Шустрый утопал в кресле и медленными глоточками тянул ликер.

— Выпивайте, Константин, не стесняйтесь, вы же не за рулем?

— Был, — усмехнулся Максимов.

— Но не сейчас? — приподнял одну из бровей Славик.

— Машина догорает в пропасти.

Прозвучало достаточно интересно. Выразительной мимикой лица Славик оценил интригу и с хозяйским радушием наполнил бокалы. Тягучие ликеры Максимов не любил. Но сегодня он бы выпил даже рыбий жир, окажись в нем градусы.

— Хорошо тут у Ирки… — Славик выпил, отпихнул от себя бокал и рухнул на спинку. — Зарекался сколько раз — бросить эту опасную мудоту, податься в писатели, накатать фантастический роман из жизни современного российского общества — думаете, не напечатают? — и удалиться на покой к Ирке на дачу… Ни налогов, ни зарплаты…

— Ни родни, ни депутатов, — поддержал Максимов. Маслянистая жидкость, как ни странно, не оказалась отвергнутой организмом — прижилась как родная. — Ирина — ваша подруга?

— В целом да, — кивнул Славик. — Бесподобная женщина. Как узнала, что я буду страдательной величиной, сразу и дачу предложила, и отпуск на работе выбила. Снабжает продуктами, выпивкой вот… — постучал Славик по бутылке. — И никакого, заметьте, любопытства. Золотая женщина. Куда уж до нее женам декабристов!

— Согласен, имеется в русских женщинах загадка, — кивнул Максимов. — У вас серьезные неприятности, Вячеслав?

— Не очень, — нервно улыбнулся журналист. — С серьезными неприятностями я бы давно умотал на чужбину, а не сидел под носом у их источника. А тем более не стал бы вам названивать в поисках материала. Фигня, короче. Зацепил серьезных жучар из «Автосиба». Ну, не хотел я, вышло так. Убить не убьют, но пару недель лучше отсидеться, пока не перебесятся. Выкладывайте, Константин, что за безнадега у вас там с Вернером случилась.

Он слушал молча, не перебивая. По ходу изложения дважды выпил, выкурил четыре «беломорины». Поднялся и прогулялся по террасе. Сел. Поковырял насекомых в макушке. Наполнил бокал и уставился в непроницаемую муть алкоголя.

— Харитонов, значит… — Яростно взлохматил кудряшки на висках и выставился в небо застывшими глазами. — М-да, — стряхнул с себя оцепенение. — Материалец, конечно, выдался бы знатный…

— Что-то смущает, Вячеслав?

— Что? — Он замер с открытым ртом. — Да. Смущает. Вопрос сохранности собственной шкуры. Черт… — Славик грохнул кулаком по столу, позабыв, что он плетеный. Осталась вмятина. — Черт, — повторил Славик. — Не хочу лукавить перед вами, Константин, но одно дело — разоблачать коррупцию общими словами, без фамилий, или работая на конкретного заказчика, который подстрахует, или заручиться устным согласием того, кого разносишь — поскольку тому до фени… Геннадий Тимофеевич Харитонов — погоняло Харитон — по последним данным, самый влиятельный человек в городе. Подгорский доживает последние дни, исход выборов предрешен, чиновники в кабинетах уже готовы, дабы не загреметь в опалу, работать на предстоящего мэра — что, мы видим, и происходит. Тяжеловато, Константин…

— Я бы даже сказал, безнадежно, — хмыкнул Максимов.

— Точно, — обрадовался Славик. — Давайте выпьем. А прикончим сосуд — Ириша еще принесет.

— Не поверю, Вячеслав, что в ходе журналистских расследований вы ни разу не сталкивались с делишками Харитонова.

— А кто об этом говорит? — удивился журналист. — Где вы видели честного политика? Легенды и мифы современной России, знаете ли. Нет таких. Вымерли, не успев родиться. Но Харитонов на общем фоне ничем не выделяется — заявляю со всей серьезностью. Вам я верю — собранных вами фактов недостаточно для суда, но достаточно для журналиста. И репутация агентства «Профиль» не позволяет предположить фальшивку…

— Да меня со Светланой уже два дня пытаются убить…

— Сказал же, верю! — Славик хищно улыбнулся. — А если не верю, все равно не скажу… Шутка. Убийство Гаджиева на совести Харитонова — Гаджиев пришел к супруге, жаркий парень, незапланированный приезд мужа… Сомневаюсь, что Гаджиева выбросил телохранитель — не больной же он на всю голову? А оскорбленный супруг — мог. Тем более Харитонов — мясистый мужик, силенок хватит. Юнца, естественно, тоже оприходовали… Оплошка вышла у будущего мэра, м-да. Чувствует опасность, исходящую от вас…

— А как насчет материала?

Славик поежился.

— Под чужим именем, — уныло предложил Максимов.

— Да бросьте вы, — отмахнулся журналист. — Тут дело даже не в трусости. Хотя и в ней, конечно… Материал никто не выпустит! Придут суровые дяди и рассыплют в типографии. Независимая пресса в городе теоретически есть, но свободной — НЕТ. Ни один редактор в трезвом виде не возьмется — если не имеет крепкий зуб на Харитонова. Но я сомневаюсь, что кто-то в этом городе имеет на Геннадия Тимофеевича крепкий зуб. Осторожный человек. Работает через посредников, подставные фирмы… Только толковый гэбэшник может составить на него вразумительное досье.

— А отчего, по-вашему, погиб Береговой?

— Понятная фигня, — кивнул Славик. — Наркомафия в этом городе обосновалась как в собственной квартире. Арестовали трех баронов? Прекрасно! Так арестуйте еще сорок! Чего же вы! А махинации с элитным жильем, когда квартиры буквально за бесценок уходят непонятно кому. Грызня вокруг барахолки, убийство депутата Фогеля, странная смерть директора Кудринского ПВК, не желающего уступать некоему «общественному совету» часть акций! Вы знаете, кстати, кто теперь является истинным владельцем Кудринского комбината?

— Харитонов, — пожал плечами Максимов.

— Угадали. Правда, качество выпускаемой продукции как было никудышным, так и остается. А нешуточный интерес депутата к заводу химконцентратов — это с чего бы? Не взял директор в долю? Помните сообщение, будто на ХМК произошел выброс аммиака? Не было никакого выброса — я проверял. А партнеры отворачиваются. Напоминает последнее китайское предупреждение. Следующим будет труп…

— То есть судьба проживающих в этом городе вам не совсем безразлична?

Славик уже немного охмелел. Сморщился, обдумывая слова сыщика.

— Это мой город… — внезапно он расхохотался. — Что за детский сад, Константин? Изберут Харитона — и город сразу же провалится в черную дыру? Да черта с два! Он может стать отличным мэром. Куда он денется? Уменьшится ввод в эксплуатацию капитального жилья? Перестанет бегать городской транспорт? Отменят льготы или их компенсацию? Даст по башке уличная преступность? Бред! Он взвалит на себя ответственность и, дабы подольше продержаться у власти, будет вынужден со-от-вет-ство-вать! Рядовой обыватель ни черта не поймет!..

— Но вы же сами хотели со мной встретиться, — перебил Максимов.

— Но я же не знал, что речь пойдет о Харитонове, — простодушно признался Славик. — Вернер передал, что есть убойный сюжет… Хотя сюжетец, что ни говори, действительно убойный… — Славик ожесточенно выдрал из уха волосинку и принялся разрывать на части.

За этим процессом любопытно было наблюдать. Он вскакивал, тут же садился, опять подпрыгивал, начинал носиться кругами по террасе. Наконец свалился в кресло и надолго замолчал. У постороннего наблюдателя могло создаться впечатление, будто бы Славик Шустрый умер.