Чтение онлайн

— Так что, вы в деле? — подсказал сенатор.

Баррет перевел на меня взгляд. По выражению его глаз, я поняла, что и его тронула речь отца. Пропала самодовольная ухмылка и дерзкая насмешка. Вместо этого осталось только серьезное «да».

— Я тоже.

— Хорошо, — сенатор Каллаган кивнул. — Сейчас мне нужно удостовериться у Мэри Энн, что твой костюм готов. Я скоро вернусь.

После того, как сенатор вышел, я осталась с Барретом наедине. Мы сидели в неловком молчании, хотя, может для нас обоих молчание было лучшим выбором. Пока я разглядывала свои руки, меня внезапно накрыло пониманием, что для обрученной девушки моя левая рука выглядит слишком пустой.

— А как же обручальное кольцо? Маршалл не упоминал его в контракте.

— Не волнуйся. У тебя оно будет.

— Я буду выбирать его из образцов колец, как принцесса Диана, или мы просто вытащим его клешней из игрового автомата?

Баррет хмыкнул и покачал головой.

— Как и все в этой идиотской ситуации, кольцо заранее подобрано отцом.

Он потянулся в карман пальто и достал черную бархатную коробочку. Без лишних слов или уверений в фальшивой любви, он кинул коробочку мне. Учитывая отсутствие у меня спортивной координации, я предсказуемо промахнулась, и коробочка упала на пол.

И хотя я должна была бы испытывать обиду от того, как обезличенно он преподнес мне обручальное кольцо, любопытство взяло верх, и я открыла коробочку. Выдохнув, приклеилась взглядом к мерцающему ограненному бриллианту — чудовищных размеров бриллианту.

— Просто любопытства ради — сколько здесь карат? — спросила я, когда, наконец, смогла выдавить из себя звук.

— Пять.

— И сколько может стоить такое кольцо?

— Учитывая нынешнюю стоимость, больше ста тысяч.

— Твою мать, — пробормотала я. Я не могла даже представить, каково это — носить на пальце побрякушку стоимостью в сотню тысяч долларов. Затем до меня дошел смысл другой части сообщения. — Что значит «учитывая нынешнюю стоимость»?

— Это старое кольцо, которое раньше принадлежало моей бабушке по материнской линии.

— Ты хочешь сказать, что это семейная реликвия? — я метнула взгляд на Баррета.

— Ага.

Теперь меня начали преследовать мысли о том, что может случиться с кольцом. Длинный список вариаций на тему потери кольца промелькнул перед внутренним взором, все, начиная с неловкого падения в слив раковины, заканчивая смывом в туалете. Потеря даже нового застрахованного кольца будет достаточно плохим концом, что уж говорить о том, что ничто не сможет заменить семейную ценность.

Понаблюдав за переливами бриллианта, я не смогла удержаться от еще одной придирки.

— Зачем тебе портить что-то подобное из-за меня?

— Не думаю, что понял тебя, — Баррет наморщил лоб.

— Давая мне это кольцо на фальшивую помолвку, ты его словно испортил. Не лучше было бы подождать и подарить его настоящей невесте?

— Во-первых, это кольцо досталось моей бабушки от ее третьего брака, после смерти первых двух ее мужей.

— Она пережила и третьего? — с любопытством спросила я.

— Вообще-то, нет.

Я посмотрела на кольцо с нахлынувшим отвращением.

— Значит, это кольцо принадлежало твоей бабушке, черной вдове?

— Она не избавилась от них, ничего такого, — Баррет хихикнул. — Ее первый муж умер во время эпидемии гриппа в тысяча девятьсот девятнадцатом году, а мой дедушка скончался от рака. Последний муж умер в возрасте девяноста девяти лет.

Что ж, теперь я чувствовала себя лучше, мне не придется наследовать кольцо, принадлежавшее массовой убийце. Нет, оно принадлежало женщине, которая пережила много сердечных ран, нанесенных любовью. Я могла ей только посочувствовать.

— Даже если оно и досталось ей от третьего мужа, неужели ты не хотел бы отдать его своей будущей невесте?

— Так как я никогда не планировал жениться, то очевидно нет.

— Ты же это не всерьез.

— Вообще-то более чем.

Я пару раз моргнула, не веря своим ушам. Я знала мужчин, которые настолько боялись обязательств, что всю жизнь оставались холостяками, но в реальности никогда с ними не встречалась. Обычно у них было сложное детство или насилие в семье, или же их родители много раз женились и разводились. Ни один из этих случаев не подходил Баррету. У него были любящие родители, поэтому я не могла перестать удивляться, откуда берутся эти отрицательные эмоции.

— Ух ты. Даже не знаю, что сказать.

— А что ты можешь сказать, — ответил Баррет, пожав плечами. — Я просто так чувствую.

— Никогда не говори «никогда». Я как-то сказала себе, что никогда больше не буду пить, после ночи желейных шотов с текилой, но это мало помогло.

— Думаю, алкогольный запой и жизненные обязательства — две совершенно разные вещи, — Баррет засмеялся.

— Да, но суть в том, что ты можешь передумать. Иногда происходят странные вещи.

— Я так не думаю, но не волнуйся. Независимо от того, что я думаю о сущности брака, я все еще способен исполнить свой долг в качестве твоего фиктивного жениха.

— Это утешает.

Надев кольцо на палец, я нахмурилась. Мне совершенно не нравилось, как оно сидит. Конечно, огромный бриллиант был тяжелым, но, было кроме этого что-то еще, какая-то ноша тянула меня вниз.

— В чем дело?

— Ни в чем, — пробормотала я.

— Не дури мне голову. Тебе придется серьезно поработать над выражением лица, Эддисон.

Я вздохнула.

— Ну ладно. У меня просто был один из тех девчачьих моментов, типа, когда представляешь, как тебе делают предложение.

— Что ж, сейчас не твоя помолвка. А просто момент, когда ты надеваешь кольцо на палец в качестве подтверждения сделки о фальшивом обручении.

— Нужно же было все испортить.

— Правда глаза режет, детка.

— Уф, ты что, всерьез обращаешься так к женщинам?

— Да, а что?

— Звучишь как свежеразмороженный неандерталец.

— Оу, так ты одна из этих феминаци? — Баррет рассмеялся. (Примеч. — радикально настроенные феминистки)

— Нет, я просто феминистка.

— Не уверен, что есть какая-то разница.

— Только если смотреть твоим женоненавистническим взглядом.

Баррет задумчиво покачал головой.

— Следующие несколько месяцев будут забавными.

Я уже открыла было рот, чтобы сказать что-то чего не следует, но меня прервала симпатичная женщина среднего возраста, которая вошла в гостиную, покачиваясь на невероятно высоких каблуках.

— Эддисон, это Мэри Энн Томпсон. Она личный помощник моего отца, — представил ее Баррет.