Каникулы для двоих. Большая книга романов о любви для девочек
Шрифт:
– И какой же поступок я совершила, что заслужила твое вчерашнее хамство?
– А ты не догадываешься?
Ой, ну конечно! Я должна еще и догадаться! Он что, хотел встречаться с экстрасенсом?
– Знаешь ли, нет. Весь вечер и все утро я ломала голову над тем, что случилось, и так ничего и не поняла. Поэтому и решила прийти к тебе. Давай так: если ты не хочешь со мной быть, просто объясни мне причину. Короче: разлюбил – так и скажи!
– Да это ты меня разлюбила! – крикнул Никита. – Или не любила никогда. Решила поиздеваться, ага?
– Ты что, больной? Думаешь, то, что я бегаю за тобой вот сейчас, – это издевательство?
На лице Никиты отразился некий мыслительный процесс. Кажется, в его голове что-то не состыковывалось.
– Я не знаю, за кем ты бегаешь и с какой целью, – ответил он после некоторой паузы. – А знаю только, что на пляже у тебя есть другой парень.
– Другой парень?! На пляже?!
– Не притворяйся.
– Никита, ты псих! Ну какой другой парень?! Неужели ты не видишь, какая я и как я к тебе отношусь?! И потом, что это значит – «на пляже»? Он что, там живет? Он что, бомж? Я что, с бомжом тебе изменяю?
– Бомж или не бомж – мне неизвестно. Мне известно только то, что позавчера, когда ты ходила на пляж с Яной, то познакомилась там с каким-то типом и он тебе понравился. Потом вы договорились, что будете приходить туда регулярно, чтобы встречаться. Поэтому вчера ты вновь пошла на пляж. И дня не вытерпела без него! А сегодня что, снова ходила?
От обрушившегося на меня потока бреда я оказалась просто в шоке. Ощущение было такое, будто передо мной стояла какая-нибудь задача вроде: «Доказать, что объем бисектрисы квадратного круга не равен скорости синуса». Что тут можно доказывать, если условия – полная ахинея?! Оставалось лишь так и сказать:
– Это полная ахинея!
– Ну-ну, – Никита хмыкнул. – А по существу ответить нечего?
– По какому существу?! Да тут просто не о чем говорить! Это бред! Просто бред от начала до конца! Чьи-то фантазии, понимаешь?! Кто тебе сказал это вообще?
– Да Яна и сказала…
Ого! Кажется, ситуация начала проясняться!
– Так. Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее!
– А что поподробнее? Ларченко позавчера позвонила и рассказала.
– Просто так позвонила? По собственной инициативе?
– Ну да… – Рыбкин, похоже, смутился. Кажется, к нему начало приходить понимание того, что он был обманут. – Ты хороший парень, говорит, мне тебя жалко. Не хочу, чтобы Ленка и дальше вешала тебе лапшу на уши. У нее, мол, другой есть, она тебе изменяет…
Ну, Янка! Ну, гадина! Что у нее на уме, вообще?! Что я ей сделала, не пойму?! Сумасшедшая она, что ли?
Я посмотрела Никите в глаза и сказала:
– Неужели ты ей веришь больше, чем мне? Неужели какая-то глупая болтовня одной девчонки важнее всего, что я делала, говорила, давала тебе понять?
Рыбкин не знал, что ответить. На его лице читалось замешательство.
– Ну как ты мог ей поверить?! Ты же знаком с ней всего несколько дней, а со мной – восемь лет!
– Не знаю… А это неправда?
– Разумеется, неправда! Сам подумай! Зачем мне другой парень, если у меня есть ты? И зачем мне был бы нужен ты, если бы у меня был другой парень? Зачем бы я пришла сюда, зачем бы убеждала тебя в чем-то, если б ты был мне не нужен? И зачем бы я звала тебя на пляж? Ведь ты сам отказался идти туда!
– Так ты не изменяла мне? – произнес Никита. Похоже, он едва верил своему счастью.
– Глупый! Нет, конечно!
Глаза моего парня вновь засветились. Я обняла его. Слава богу! Это глупое недоразумение удалось разрешить!
– Зачем же тогда Яна рассказала мне все это? – спросил Никита.
– Для меня это настоящая детективная загадка, – призналась я.
Несколько позже, когда Никита пошел проводить меня до подъезда, на глаза нам попалась Маша Сумо. Я уже подумывала о том, чтобы проверить одну догадку в отношении ее, так что эта встреча оказалась очень кстати. Отпустив руку ничего не понимающего Рыбкина, я бросилась Маше наперерез.
– Машка, привет!
– Ну ничего себе! Ты как из-под земли появилась! Аж напугала, – сказала Сумо с совершенно спокойным лицом и ничуть не дрогнувшим голосом.
– У меня к тебе один вопрос, – сказала я, проигнорировав очередную странность своей бывшей одноклассницы. – Признайся честно: это Яна подговорила тебя отказаться от похода со мной на пляж?
Маша задумалась. Видимо, врать она не умела.
– Ну, если честно, то да.
– Почему?
– Откуда же мне знать… Она просто догнала меня через минуту после того, как мы распрощались вчера, и сказала, что я пожалею, если снова пойду купаться с тобой.
– Выходит, она тебе угрожала?!
– Ну типа того.
– Но почему же ты поддалась, Машка?! Ты же больше и сильнее!
– Она сказала, что позовет каких-то дружков… И потом, мне так не хотелось влезать в конфликт… А кроме того, она сказала, что тебе самой будет лучше, если от посещения пляжа ты воздержишься.
– Мне? Это еще почему?
– Это вопрос не по адресу.
Да уж… Чем дальше, тем непонятнее. Ясно лишь то, что все вертится вокруг пляжа. Что там, клад, что ль, зарыт?
Вернувшись домой, я обнаружила на мобильном, который забыла взять, два неотвеченных вызова от Соболевского. Видимо, он заметил, что вчера вечером я звонила, решил позвонить в ответ и столкнулся с молчанием – так же, как я накануне. Пора было зканчивать эту игру. Во-первых, я соскучилась, а во-вторых, Соболевский мог мне помочь.
Всего два гудка – и Костя ответил.
– Алло!
– Привет!
– Привет! А я уже боялся, что так и будем звонить друг другу до бесконечности!
– Зря боялся. Как дела?
– Да все нормально. Скучно только очень. Сколько ни пытаюсь донести до родителей, что домой хочу, – ноль внимания! Знай себе повторяют про то, что в деревне воздух, малина и все такое!
– Малина – это вкусно.
– Поначалу. Потом приедается. И кроме того, какой интерес лопать ее в одиночку? Если бы здесь была ты, одноклассники, Яна…
– У вас с Яной все хорошо? – осторожно поинтересовалась я.
Мне хотелось, чтобы это выглядело так, будто я просто поддерживаю и развиваю беседу. Похоже, не получилось. Костя почувствовал, как изменился мой голос, и заволновался: