Чтение онлайн

Верейны испугано завизжали и кинулись врассыпную, понимая, что с ним им не тягаться. Они сейчас казались обычными мошками, которые только и могут, что надоедать своим жужжанием.

– А раньше ты так сделать не мог?!
– раздался чей-то сварливый голос, но дракон не обратил на него и грамма внимания. Люди для него сейчас стали не важнее муравьев... кроме одной.

Дракон распахнул огромные цвета золота с зеленоватым отливом крылья и взлетел. Ему кричали вслед, но все было бесполезно. В голове билась только одна мысль: найти, убедиться в целости, спрятать ото всех. Лететь было недалеко, а для огромной крылатой махины полет не занял и трех минут. Поляна внизу была маленькой, а сад довольно дремучий, поэтому дракон, аккуратно спикировав к земле и сменив ипостась, опустился на землю уже на две ноги и несколько секунд пребывал в растерянности, пока мозг не вспомнил, как управлять этим телом.

У взрослых особей подобные проблемы не возникают, но Килиан был еще молод, да и сменял ипостась не очень часто, отсюда и проблемы с ее сменой.

С Эллой оказалось все в порядке. Она сидела на подстилке со стаканом в руках, а рядом с ней расположилась верейна, вот только она была не похожа на остальных, одни только огромные, ветвистые рога чего стоили, не говоря уже о росте. А еще его ипостась дракона чувствовала, что перед ним не те слабачки, которых они встретили до этого, и если у них вдруг завяжется бой, ему придется постараться, чтобы победить.

– О! Вот и мой муженек!
– воскликнула весело Элла, а потом обратилась в верейне: - Правда, красавец?

Верейна окинула его безразличным взглядом и пожала плечами, а Килиан ощутил значительный удар по его эго и в тоже время облечение. Он привык к тому, что женщины обращали на его внешность внимание, хотя когда-то из-за этого ненавидел себя и своего отца, в которого он и пошел. Даже Элла. Чтобы она там не говорила, но он прекрасно видел в ее глазах восхищение, когда они впервые встретились, да и потом часто ловил на себе ее заинтересованные взгляды.

Килиан поначалу думал, что она его вспомнит (все-таки внешность у него была запоминающееся), а потом дракон узнал, что у нее провалы в памяти. Хотя чего скрывать, Элла и в обычном бы состоянии его вряд ли бы вспомнила, а вот он помнил. Нет, у них не было такой же душещипательной истории, как с Эдмоном. На самом деле они даже знакомы-то толком не были. И помнил он ее совсем другой. Тогда Элла предстала перед ним, и еще десятком мужчин, некой богиней. Сейчас же Килиан видел, что перед ним находилась обычная девушка, у которой тоже есть проблемы, как у самого обычного человека. А вот тогда... тогда она казалось всесильной, всемогущей, недоступной.

– По мне так все мужчины одинаковые, - добавила верейна, - особенно, после того, как гасится свет.

– Как кошки?
– хмыкнула Элла, отпивая со своего стакана.

– А причем тут кошки?
– взглянула женщина на нее с любопытством.

– Просто так говорят: в темноте все кошки серые.

– Можно сказать и так, - кивнула верейна и тоже отпила.

Килиан наконец-то вышел из шокового состояния, в котором находился от открывшейся перед его глазами картины, и прорычал:

– Что тут происходит?

– Переговоры, - беззаботно ответила Элла, качнув стаканом из стороны в сторону.
– Знакомься, это мой новоявленный второй муженек Килиан, а это...
– девушка запнулась и извиняющее взглянула на верейну.
– Прости, у меня с запоминаниями имен беда.

– Я знаю, - серьезно кивнула верейна, посмотрела на дракона и представилась: - Я Эливейст - главная жрица богини.

– Которая сейчас заменяет место богини, - добавила Элла.
– Кстати, а чего она ушла?

– Эта длинная история, - с печалью ответила Эливейст.

– Да мы как бы и не торопимся, - с обозной улыбкой ответила Элла, а потом подмигнула Килиану и добавила: - Не так ли, муженек? И чего ты застыл столбом? Присаживайся, выпей с нами за нашу свадебку.

Килиан присел рядом с Эллой, налив в один из стаканов (их оказалось аж восемь штук) вина и отпил. Эливейст удивленно взглянула на Эллу, потом перевела взгляд на Килиана и спросила:

– Вы готовы были пойти на такие жертвы ради наших волос, или просто любите друг друга и решили связать свои души нашим обычаем?

– О чем ты?
– недоуменно уточнила Элла.
– Мы просто прошли обряд, чтоб к нам пришла верейна. Когда вернемся домой - разведемся.

– Разведетесь?
– с удивлением переспросила Эливейст.
– Но вы ведь не сможете.

Элла подавилась вином, долго откашливалась, а потом вытаращилась на верейну и ошарашено воскликнула: "Что?!". Килиан, вообще, напоминал статую, казалось еще немного и он трещинами пойдет.

– Если две невинные души проходят обряд, то их нити судеб связывает сама богиня, и теперь их души будут навеки вместе, в каждой последующей жизни, - пояснила верейна, с любопытством глядя, то на одно ошарашенное лицо, то на другое.

Килиан и Элла переглянулась, и в их головах пронеслись совершенно разные мысли:

"Значит это, действительно, судьба!"

"Вы что издеваетесь?!"

***

Я сидела и в шоке смотрела на верейну, не веря в то, что она нам только что рассказала. Точнее, в какую задницу я вляпалась!

Проклятье! Если бы я знала, что у Варша Килиан занимался всем чем угодно, но только не тем, зачем я его туда отправила, то на предложение Клива не согласилась бы, даже ради десятка "сердец драконов".

Все дело было в том, что когда-то этот мир (он тогда был еще безымянным, а богиня - молодой) был совсем другой, тут царило и процветало равноправие и однолюбие. Соединяться союзом могли только невинные души, которые после этого получали кучу плюшек, вроде способности чувствовать эмоции друг друга и знать, где твой партнер находится. Потом сюда забрел Раврин, выгнал Лейнару, правда, она перед своим уходом все же успела нагадить ему и наделила девушек "правом", и стал тут править сам. Именно из-за его власти и силы мужчины стали относиться к женщинам, как к низшему сословию. О настоящем значении обряда стали забывать, да и мужчины перестали чтить целомудрие, поэтому обряд до конца не завершался и действовал только на женщин. Именно поэтому в прошлый раз я смогла устранить его, но вот теперь... чтоб его снять, нужно найти непосредственно богиню Лейнару и просить ее разъединить наши души.