Чтение онлайн

– Как бы нас самих к этой стеночке не прислонили. Что-то кореша твоего долго нет.

– Не боись, приедет. Он свой.

– Ага… Кругом свои, а нас все время ловят.

– Пробки на дорогах.

– Какие пробки? Пивные? – на полном серьезе спросил Сумрак.

– Дорожные. За то время, что ты сидел, машин у народа прибавилось, а дорог как не было, так и нет. Поэтому – пробки.

Кольцов поднес к глазам циферблат «Ролекса» со светящимися стрелками. Без пяти три. Действительно, странно, что Сереги нет. Вообще пока все шло настолько хорошо, что даже настораживало.

Что Гагарин за человек? Война – одно, а мирная жизнь – совсем другое. Хоть и говорят, что война проявляет все человеческие пороки, только Кольцову приходилось сталкиваться и с обратным. Там – герой, не успевает ордена-медали получать, а как вернется, давай беспредельничать, «крыши» ставить, прикрываясь этими же орденами. А то и в киллеры записывается.

Кто знает, не «переобулся» ли Серега, как Сумрак говорит?

Холод делал свое подлое дело, хотелось выбраться наверх и погреться. Или развести костерок… Как бы пневмонию не заработать. Градусов десять, не больше. «Тепло ль тебе, мусорок, тепло ль, красный?»

Положенец, казалось, никакого дискомфорта не испытывал. Привык, наверное, к прохладным застенкам карцера, хотя к холоду, говорят, нельзя привыкнуть. Присел в угол на земляную кучу, поросшую травой, и не двигался.

Кольцов закурил, пытаясь немного согреться. Протянул пачку Сумраку. Тот отказался. Не потому, что западло от мента сигареты брать, а просто потому, что не курил. (Курение – причина раковых заболеваний.) Опер искренне удивился. Столько лет в зоне и не закурить? Совсем человеческий облик потерял.

– Может, ты и чифирь не пьешь? И анекдоты неприличные не рассказываешь?

– Сразу видно – активист. «Я сегодня поймал чифириста, запишите меня в СДП…»

Больше вопросов друг другу беженцы не задавали, сидели в тишине и прислушивались к звукам наверху, словно слухачи в подводных лодках времен Второй мировой.

Когда светящаяся стрелка совершила еще один оборот, а зубы у Кольцова напоминали взбесившийся штамповочный пресс, послышался звук автомобильного двигателя. Ни опер, ни вор, как люди опытные, с места не сдвинулись – машина могла быть посторонней. Но через пару секунд сверху раздался голос Сергея:

– Мужики, вы здесь?

– З-з-з-здесь, – отозвался Кольцов, приставляя лестницу.

По взволнованному лицу однополчанина он понял, что схема дала сбой.

– Вы чего, контуженые?

Для наглядности Гагарин покрутил пальцем у виска.

– Ну, в общем, да, – согласился опер, дотронувшись до перевязанной головы. – А что?

– На фига моих бойцов покалечили?! Договорились же, что тихо-мирно через окно уйдете!..

– Так мы и ушли через окно, – растерялся Кольцов.

Сергей уставился на беглецов, как чиновник на неплановую взятку. Не подвох ли?

– Точно?..

– Да точно! Скрепку на пол бросили, окно открытым оставили. А что с бойцами-то?

– У одного башка разбита графином, у второго бутылкой из-под кефира. Руки кушаками связаны. От халатов. Рты пластырем заклеены.

– А стволы? – уточнил Кольцов.

– Стволы на месте.

– Да мы еле ноги передвигаем. Хочешь сказать, что мы двух вооруженных жлобов скрутить смогли? Даже оглоушив графином?

– А кто ж их тогда?!

– Ну, если из больницы больше никто не сбежал, значит, сами.

Из темного угла показался Сумрак.

– Во… Полезла ваша гнилуха ментовская. Как чувствовал, нельзя с мусорами связываться.

– Ты полегче… А то сейчас обратно верну, – пригрозил Гагарин, заподозривший приличные артистические способности у своих бойцов. – Мужики по-любому из-за вас пострадали.

– Это почему же?

– Их после такого на гражданку отправят без выходного пособия. И чем семьи кормить? Вот и обставились… Даже своих голов не пожалели.

– Что, здорово разбиты? – спросил Кольцов.

– До крови. Сейчас им в операционной швы накладывают. Мужики, может, все-таки вы?..

– Мы что, на идиотов похожи?! Нам же лет по пять за такое накинут, когда поймают!..

– Теперь точно накинут… Бойцам скорее поверят, чем вам.

Сумрак с Кольцовым переглянулись. Глаза не сияли радостью. Особенно у бывшего оперуполномоченного.

– Во, блин, попали…

– Говорил, надо их приложить. Не так обидно бы было.

– Ладно. – Сергей привычно поправил берет. – Времени в обрез, давайте что-то решать. В город я вас уже вряд ли вывезу.

– Ты хоть расскажи, что там творится.

– А что там может твориться? Народные гулянья? Шухер большой. Это ж ЧП областного масштаба. Без четверти три сестра пошла по нужде, увидела бойцов связанных, подняла тревогу. Я к вам как раз ехал. Тут звонок на мобилу – срочно прибыть в больницу. Пришлось сворачивать. Сейчас там начальства, как на итоговом совещании. Я под шумок свалил, сказал, поеду в город своих поднимать. И сразу к вам. Дорога уже перекрыта, каждую машину проверяют.

– Даже тебя?

– Кабы я один ехал, не проверяли бы. Не в багажник же мне вас прятать. И здесь вам оставаться нельзя – утром с собаками пойдут на прочес, найдут. План «Сирена».

– По зеленому коридору валить надо, – предложил Сумрак.

– Как это? – не понял Кольцов.

– По тайге.

– Далеко не уйдете, – покачал головой Гагарин, – от вас лекарствами за версту несет. Собаки сразу достанут. Ну, блин, заварили кашу…

– Сколько кордоны простоят? – спросил положенец.

– Дня три, не меньше. Вернее, стоять пару недель будут, но первое время на совесть. Потом расслабятся.

– Тогда слушай сюда. Вези нас обратно к зоне. Скинешь возле запретки.

– С ума сошел?

– Не дурнее тебя! Самоходов где угодно ищут, только не у запретки. Там и отсидимся дня три. А кипеж поутихнет, перевезешь нас по одному. Хоть в багажнике, хоть на крыше. Других вариантов нет.

– А с голодухи не загнетесь?

– Три дня – не голодуха. Тем более с харчами.

Кольцов вернул Сергею часы. Тот несколько секунд обдумывал предложение положенца.

– Ладно, поехали.

Он первым вылез из подвала, осмотрелся, потом позвал беглецов. Выбравшийся последним Сумрак столкнул лестницу, после чего забрался в старенькую машину Сергея.