Чтение онлайн

– Тс-с… прошу, не плачь… - тихо произнёс он, взяв лицо девушки в ладони и принявшись её успокаивать. Она лишь коротко кивнула, а по щекам до сих пор покатились не прошеные слёзы. Он обнял её, принялся целовать каждую родную чёрточку на таком красивом личике, целовал в кончик покрасневшего носика, в закрытые глаза, готов буквально целовать каждую ресницу, коротко поцеловал в такие желанные припухшие губы… - Слышишь? Тихо… всё хорошо, Тен-Тен…

– Прости меня, Неджи… - так же тихо сказала она. И она держала его за тонкие запястья, словно тоже стараясь успокоить, лишь бы не видеть ярости в его глазах. Она действительно думала, что он злится на неё. Он лишь покачал головой:

– Тебе не нужно извиняться. Я не сделаю тебе больно, обещаю… ни в коем случае. Но если ты не захочешь, то я ничего не стану делать против твоей воли.

Он осторожно вытер слёзы с её щёк. Тен-Тен улыбнулась – она очень ценила то, что он говорил, но всё же… кто сказал, что она не хотела того, что Неджи хотел сделать с ней? Она готова отдаться ему прямо сейчас…

– Я хочу, чтобы ты это сделал… - шёпотом произнесла она, густо покраснев. Он улыбнулся. – Я хочу этого, прошу тебя…

Он не стал возражать – короткий кивок головой, и вот уже он снова стал целовать её губы. Осторожно, стараясь не спугнуть её, учитывая то, что она пережила в тринадцать лет. Он хотел показать ей всю свою нежность, на которую только мог быть способен. Он хотел показать ей грань удовольствия, а не боли. И он хотел показать ей то, что люди называют любовью… как бы глупо это не звучало. Он распустил её волосы, собранные в высокие пучки, и они оказались очень длинными и густыми… сразу же зарылся в них тонкими пальцами – приятное ощущение мягкости… Неджи снова поцеловал её, но на этот раз в шею, а девушка продолжала его обнимать, уже переходя кончиками пальцев к спине, к ровной линии позвоночника, к пояснице, задирая футболку и снимая её к чёртовой матери. Она гладила линию его узкой талии, поднималась вверх самыми подушечками пальцев к рёбрам, к плечам, к предплечьям, еле ощутимо сжимая их… Неджи задрал её футболку гораздо выше, чем до этого, вот уже обнажил небольшую грудь, огладив её кончиками пальцев, и стал целовать острые ключицы девушки. Она такая худенькая… он даже и не мог подумать о том, что она такая худая. Может быть, из-за того, что она жила в детдоме, может быть, по каким-то другим причинам. Его губы исследовали уже плоский животик девушки, сам он смотрел на резные кости её бёдер, затем поднялся выше. Казалось, что он готов целовать каждое рёбрышко девушки, скрытое за тонким слоем бледной кожи. И от его дыхания… стало щекотно, так что Тен-Тен как можно сильнее втянула в себя живот. Его руки гладили её бока, нежно, с осторожностью… И это тоже очень щекотно. Она выгнулась, запрокидывая голову на подушку и приоткрывая губы. С них скатился чувственный стон, она закусила тонкий палец, чтобы сдержать всё в себе. Но нет, он продолжал, он даже не думал останавливаться – целовал уже грудь девушки, затем снова спустился ниже. Провёл кончиком носа от места между аккуратных грудей до пупка, очертил его кончиком языка, оставляя влажные следы… и от его дыхания, частого и тяжёлого, кожа покрылась мурашками с головы до пят. Она согнула ноги в коленях, снова тихо постанывая:

– Ты… ты очень нежный… Неджи… ах…

– Это плохо?.. – хриплый голос… кажется, он и сам уже еле держался.

– Нет… это… мне так… никогда не было приятно… - честно и искренне проговорила девушка, закрыв глаза и отвернув голову в сторону. От её кожи сладко пахло персиками… и он готов был втягивать этот запах на всю силу своих лёгких. Он снова принялся покрывать поцелуями чувствительный живот девушки, поднимаясь выше. И вот, наконец, его взору открылась её грудь – склонился к ней, снова принялся водить кончиком носа по нежной бархатной коже. Её пальцы зарылись в его длинные волосы, перебирая их, иногда сильно сжимая, когда ей снова стало щекотно. Провёл кончиком языка, стащил с неё футболку, чтобы она не мешалась… и вот уже опять целовал ключицы, опять принялся целовать её в шею, опять поднялся к таким желанным, приоткрытым в наслаждении губам. Ногти Тен-Тен чертили что-то на его бледной коже спины… он и сам не понимал, что это, но это дико приятно. Наконец он уже и сам не мог сдерживаться – снял с неё короткие шорты, а затем принялся и за свою одежду. Она обняла его за шею, чувствуя, как горячее сильное тело снова легло на неё, как он уткнулся носом в её шею, тяжело дыша… она обвила стройными ногами его узкие бёдра, хрипло и часто дыша. Наконец лёгкий толчок внутрь, и вот он уже принялся осторожно входить в неё. С её губ сорвался чувственный стон. Ей вовсе не больно, когда нечто инородное раздвигало узкие стенки влагалища, нет, это, наоборот, приятно… и от плохих воспоминаний с тринадцати лет не осталось и никакого следа. Она вновь целовала его в губы, убрав его волосы от лица, откинув их за спину. Когда кончики этих волос спали на её кожу, то стало щекотно, а по телу пробежала новая порция мурашек, подобно табуну диких мустангов. Он вошёл до самого основания, принимаясь осторожно двигаться. И всё же он смотрел за тем, чтобы на её лице не было эмоции боли. Но нет, оно выражало только наслаждение и удовольствие, а её помутневшие карие глаза только любовь к нему и такую безграничную нежность, что он не выдержал и снова поцеловал её. Сначала в губы, затем в кончик носа, а потом уже и в щёку, спускаясь к чувствительному ушку и еле ощутимо прикусив мочку. Вожатскую наполнили громкие стоны удовольствия, как с её стороны, так и с его. И вот она уже откинулась на подушки, всё ещё обнимая его за шею, прижимая его к себе, чтобы контакт был более тесным. И она чувствовала, что он тоже скоро кончит – движения стали более резкими и более быстрыми, а сам он тяжело и хрипло дышал, зажмурившись. На красивом лице только безграничное удовольствие. И вот он вдруг лёг на её влажное тело, не удержавшись на руках, и тяжело дышал, стараясь восстановить дыхание. Внутри разлилось нечто горячее, а девушка лишь судорожно выдохнула, иногда срываясь на стоны. Чтобы его длинные волосы не мешались, она снова убрала их в сторону, принимаясь успокаивающе гладить его по голове. Определённо у неё что-то изменилось по отношению к этому человеку… его длинные пальцы осторожно стали гладить её тонкое запястье, наслаждаясь нежностью кожи, а потом он вдруг взял её руку и принялся целовать кончики пальцев. Ей приятно. Тен-Тен улыбнулась, густо покраснев.

– Неджи… - тихо начала она, но он не дал ей договорить, перебивая:

– Тен-Тен… я люблю тебя.

Что она могла сказать ему в ответ? Только улыбнуться и на выдохе произнести:

– И я тоже люблю тебя, Неджи…

Почему этот человек вызывал у неё к себе только одну сплошную любовь, симпатию и нежность? И почему только сейчас она призналась ему в своих чувствах? Может быть, потому что он не такой, как все остальные… может быть, потому что он никогда не причинит ей боли… и сейчас он уже засыпал, закрыв свои бледные глаза. Завтра будет новый день… и что она ему скажет? Наверное, то, что сильно любит его и никогда не захочет его отпускать от себя…

И кто мог знать, что у него к ней точно такие же чувства?..

========== Глава 14 ==========

Учиху с Сакурой утром разбудил Узумаки. При этом сам Наруто почему-то ворвался к ним в вожатскую с удочкой и с каким-то небольшим сундучком, в котором, видимо, были рыболовные снасти. Учиха поморщился, когда он резко и с грохотом поставил на дощатый пол вторые резиновые сапоги, хотя сам был одет в ту же обувь.

– Ну! – прокричал он. Учиха снова поморщился, а Сакура застонала. – Хорош уже спать! Я всех детей разбудил, Учиха, если ты не в курсе событий! Кстати… пошли на речку с детьми, я на рыбалку собрался, там, мужики деревенские сказали, рыба водится.

Саске резко открыл чёрные глаза: куда это Узумаки понесло? И какие, к чёртовой матери, деревенские мужики?.. о боже, да что происходит в мире? Так как кровать у Сакуры была узкая, то Учиха, едва ли хотел перевернуться на спину, тут же свалился на пол, зашипев от боли. Узумаки, засмеявшись, покачал головой, а затем прошёл к нему прямо с этой удочкой и с чемоданчиком, взяв сапоги, предназначенные для Учихи, а затем поставил их прямо перед Саске. Тот недоумённо поднял глаза на друга, а Узумаки протянул ему руку:

– Гоу рыбу ловить, водоём создал.

– Узумаки, кто тебе сказал, что я рыбу пойду ловить? – поморщился Учиха, при этом надевая сапоги. Узумаки снова засмеялся, уперев руки в бока и довольно вздёрнув веснушчатый нос. – Ну, не ржи ты, заколебал уже, как лошадь…

– Да всё, поднимайтесь, вы с Сакурой даже завтрак проспали, - констатировал Узумаки, посмотрев на водонепроницаемые наручные часы. Учиха нахмурился, толкнув Сакуру в бок, а девушка только поморщилась, сев в кровати. – Но вы не переживайте, - поспешил успокоить их Узумаки, - Джирайя вам с собой дал, сказал, что всё понимает, молодые вы, ну, а что с вами поделать… в общем, держите.

С этими словами он протянул пару контейнеров с едой, на что Саске и Сакура благодарно кивнули. Узумаки сообщил, что подождёт их на улице и пока сходит в корпус к детям, чтобы сказать, чтоб они собирались на речку. Учиха с Сакурой решили перекусить на речке, а сами стали собираться, умываться и, в общем, делать обычные повседневные утренние дела. Заправив кровать, они вышли на улицу. Саске так и пошёл в сапогах, а Узумаки уже стоял на тропе, которая вела к речке. Вместе с ним была Хината и, конечно, дети из общих отрядов, которые возбуждённо галдели. Едва ли Яритэ увидел Учиху, то он тут же подбежал к нему и стал обнимать за ноги.

– Учиха-сан, чего ты так долго спишь, а мы-то уже по тебе и Сакуре-сан соскучились…

– Ну, я же уже проснулся, - утешил Учиха мальчика, тут же взяв на руки.

Узумаки сразу пошёл к речке, а потом они последовали за ним. Наруто что-то стал вколачивать Учихе по поводу того, что можно поймать на речке. Вообще-то, Саске подозревал, что там можно словить только тину или что-то в этом роде. Может, старые сапоги, нужно только надеяться, чтобы они подошли по размеру… но Узумаки уверял, что разговаривал с утра деревенскими мужиками (как понял Саске, были они в не совсем адекватном состоянии), и они сообщили, что в речке водится очень много рыбы, просто никто туда не ходит и все ленятся. Ну, Учиха опять же сделал вывод, что никто не ленится, а просто пьёт во всей деревне. Проще говоря, когда они пришли на речку, то Узумаки сразу же пошёл в сторону пристани, сказав Сакуре и Хинате, чтобы они были с детьми где-нибудь вдалеке. Однако ни дети, ни Хината с Сакурой не захотели купаться, едва ли узнали, что Учиха с Наруто собираются рыбу ловить. Проще говоря, опустив ноги с пристани так, что они почти что касались ровной глади почти прозрачной воды, Саске и Наруто сели на пристань. Узумаки стал закидывать удочку, так ещё и, придурок, закинул так, что едва ли не зацепил крючком какого-то мальчишку из его отряда, который сразу же отбежал в сторону.

– Ой, - улыбнулся Наруто, отмахнувшись. Хината с неким укором посмотрела на него, - ты не обижайся, Икиру, это я случайно… иди пока, побегай где-нибудь.

Проще говоря, когда он наконец-таки закинул удочку в воду, то стал сидеть и ждать. Однако в течение получаса ничего толкового он так и не словил, а выловил из воды какое-то старое ведро, которое уже никому не было нужно – бока помялись, а днище прохудилось. Поставив ведро рядом с собой, Наруто широко улыбнулся.

– О, как раз рыбу туда класть! – сделал вывод он.

– Ага, в дырявое-то, - хмыкнул Учиха, покосившись на друга. – И я, вообще-то, сомневаюсь, что мы что-то поймаем…

Пока они тут сидели, Хинате с Сакурой уже это наскучило, и они отошли с детьми подальше, чтобы пойти купаться. Конечно, дети тоже согласились – терпения, как у Учихи и Узумаки, у них явно не было. К тому же дети явно думали, что сейчас Наруто и Саске быстро поймают рыбу, да не тут-то было. И вот так, наверное, пока Хината и Сакура там загорали, а дети купались и грелись на солнышке, прошло не меньше двух часов. Узумаки уже почти что задремал и уткнулся лбом в плечо Учихи, громко засопев. Наконец его поплавок дёрнулся, а Наруто всё так и продолжал дремать – разморило бедного. Саске тут же его толкнул, указав пальцем в сторону дёргающегося крючка. Нахмурившись и приставив ладонь ко лбу в виде козырька, Узумаки тут же запаниковал, видимо, не зная, что делать.