Чтение онлайн

– Нет, – ответила я.

– Повезло, – щелкнул языком пиарщик. – Она ж страшнее кредитки с минусовым балансом. Передних зубов нет, кожа на лице буграми, размер туловища, как у танка. Светлана Васильевна боится стоматолога, поход в институт красоты считает дурью и не желает отказывать себе в свежеиспеченных пончиках. В общем, не прошла она у нас тест на красоту. Вычеркнули из списка Ганину, добрались до Майи Клыковой. Вот тут все наоборот: внешность блестящая, везде силикон и шрамы от подтяжек, ногти гелевые, зубы металлокерамические, волосы до талии, блондинка. От красоты закачаешься, и пишет стабильно. Но снова не покатило – у Майечки любовник из криминальных кругов. И потом, она ж очень высокомерная, сквозь зубы «здрассти» цедит, такая простым людям улыбаться не станет, а именно они книжки покупают. Надо тем, кто кассу делает, поцелуи раздавать. В общем, голова кругом, список сокращается, зажигать некого. И тут меня осенило: Арина Виолова! Замужем, сама из простых, муж мент. Внешне, правда, не Софи Лорен, но ведь и не Квазимодо. Конечно, одеваться не умеет, но мы подскажем, научим. Не захочет обучаться – заставим, объясним и про славу, и про деньги. Скажи, лапа, хочешь славы и денег?

– Конечно, – кивнула я. – Ты встречал людей, которые отвечали иначе?

– Полно таких, – отмахнулся Федор. – Та же Ганина, к примеру, – ей для счастья лишь корм кошачий нужен. А ты молодец, правильно мыслишь. В общем, лапа, я всех подмял и за тебя поручился, сказал: «Арина супер, начинаем под мою ответственность». Баландин, правда, упирался рогами, копытами по забору бил и орал: «Твоя Виолова лентяйка, от нее книжек не дождаться!» Но я поклялся, что рукописи ты больше задерживать не станешь. Сечешь фишку, да, мой зайчик?

Я вспомнила про девственно чистые листы бумаги на своем письменном столе и быстро закивала.

– Отлично! – заулыбался Федор. – Начинаешь оправдывать доверие. Теперь внимание! Как быстрее всего обрести популярность? Отвечай!

– Не знаю, – промямлила я.

– Надо торговать мордой! – воскликнул пиарщик. – Наш народ теленаркоман. Если кого-то регулярно показывают по ящику, то слава к нему прибегает на легких ножках. И я ради тебя расстарался. Видела Ирку?

– Толстуху, которая забыла со мной поздороваться?

Федор выкатил глаза.

– Тише! Ей с тобой пока нет никакой причины раскланиваться. Ирка суперпрофессионал – она раскрутила Ивана Погодина!

– А это кто?

Федор прищурился.

– Издеваешься?

– И не думала даже, на самом деле не знаю.

– Ну и фиг бы с этим, – вздохнул пиарщик. – Может, оно и лучше, что ты дура, на белом листе писать легко. Сейчас Ирка купила в Германии шоу, называется «Жизнь животных». Нужна ведущая, мы пришли на кастинг.

У меня затряслись ноги.

– Предлагаешь работать на телевидении?

– Надеюсь, что возьмут, – зашипел Федор. – Значитца, так. Со всеми соглашайся, всем улыбайся и кланяйся. Не корчи звезду, не растопыривай пальцы, не ной, не капризничай, никакого права пока не имеешь. Посадят в помойное ведро, закроют крышкой и спросят: «Как тебе там?» – отвечай с самым счастливым видом: «Замечательно!» Программа лицензионная, ведущую загримируют. Не смей возражать! Молчи! Помни: вот они, слава и деньги, маячат перед носом. Усекла, лапа?

Я усердно закивала, пытаясь справиться с сердцебиением.

– Федь! – заорала Ирина, вновь появляясь в комнате. – Гони эту на грим.

Пиарщик пихнул меня в спину.

– Алле! Шевели ходулями! И помни: Ирка – бог, понравишься ей, Погодин тебе тапки подавать станет, а «Марко» во много раз увеличит тиражи и гонорары. Все зависит лишь от тебя!

Вздрагивая, словно кошка, вышедшая из жарко натопленной комнаты на мороз, я пошла за Ириной и оказалась в комнатенке, утыканной зеркалами.

– Садитесь, – хриплым голосом велела девушка в рваных джинсах, стоявшая у окна. – Ир, как договаривались?

– Ага, и побыстрее, – ответила режиссер и моментально ушла.

Девица набросила на меня клетчатый пеньюар и вежливо осведомилась:

– Вам удобно?

Из открытого окна нещадно дуло, кресло оказалось высоким, мои ноги не доставали до пола. К тому же из спинки выпирало нечто твердое и весьма больно впивалось в ребра. Но я, помня наставления пиарщика, ответила:

– Да.

Девушка принялась ловко орудовать спонжиком. Ее пальцы были противно-холодными и сильно пахли табаком, в конце концов я не выдержала и чихнула.

– Что-то не так? – равнодушно осведомилась гример.

– Все чудесно, – пытаясь не дышать, заверила ее я.

– Ну и шикарненько, – пропела девица.

– Валька! – заорали за спиной.

Я чуть не свалилась с кресла.

– Чё? – нахмурилась гримерша.

– За фигом ей морду мажешь? – зачастил тоненький паренек, выныривая к окну.

– Ирка приказала.

– А шмотки?

– Во блин! Так она не в этом…

– Не!

– И где ты раньше был? Идиот!

– Сама такая! – не остался в долгу юноша. – Во, пусть натягивает!

Манера телелюдей общаться между собой, не замечая меня, перестала удивлять. В чужой монастырь нечего лезть со своим уставом, наверное, тут так принято.

– Переодевайтесь! Только осторожно, не измажьте гримом платье! – рявкнула гримерша.

Я трясущимися руками схватила скользкую шелковую тряпку.

– Еще туфельки вот… – заботливо заворковал паренек, сверкая серьгой в ухе. – Размерчик подходит?

– Да, да, – закивала я, – все отлично.

Гримерша внимательно посмотрела на меня, а юноша хихикнул.

– Прикольно!

– Вали на свое место, Витька, – нахмурилась девушка, – а то сейчас…

Конец фразы потонул в шуме – в комнатенку внеслась толпа народа и завертела меня в разные стороны. Люди автоматически выполняли работу. Один привесил сзади на пояс черную коробочку, просунул под платьем микрофончик на проводе, прикрепил его на воротнике и велел:

– Не трогай петлю.

– Да, да, – ответила я, не понимая, при чем тут веревка.

Белокурая девушка присобачила еще одну коробочку с проводочками, но на сей раз это был не микрофон, а белая пупочка, которую следовало всунуть в ухо. Параллельно с проводимыми манипуляциями гримерша осыпала меня пудрой.

– Воды не пей, – велела она, – морда заблестит.

– Да, да.

– Микрофон не задень, – напомнил парень.

– Да, да.

– Ухо не вырони, – напутствовала блондинка.