Каникулы в Простоквашино (Дядя Федор и лето в Простоквашино)
Шрифт:
Глава девятая. ПРОИСКИ ПОЧТАЛЬОНА ПЕЧКИНА
Однажды случилось удивительное. Почтальон Печкин к себе Шарика в гости позвал.
Поставил на стол всё самое вкусное — солёные огурцы, капусту кислую, квас. И спросил:
— Ну, как ты живёшь, Шаричек?
Шарик отвечает:
— Живу хорошо.
— А что это я в последнее время не встречаю твоих снимков про природу в газетах?
Шарик отвечает:
— Я сейчас поэзией увлёкся. Хотите послушать? Я вам отрывки из поэмы почитаю.
Печкин не очень хотел слушать. Ему поэта Юрия Энтина было достаточно. Но он сказал:
— Конечно, хочу… Немного.
Шарик встал в позу поэта Маяковского на площади Маяковского и начал читать:
Один чел-век имел собаку, И очень он любил собаку. И без собаки жить не мог. И к ней бежал он со всех ног.Ну, как?
— Захватывающе, — сказал Печкин. — А сколько лет было чел-веку? И как его звали? Это не дядя Фёдор?
— Нет. Это совсем был другой мальчик. Но вы слушайте.
И он продолжал:
Но вот отец сказал ему: — Тебе собака ни к чему. Зачем мы заводили пса, Чтоб педагогой заняться, Чтоб ты его кормил, поил И в летний сад гулять водил.Шарик читал, размахивая руками. И ничего вокруг не видел.
…И вот зима, идёт снежок. В милиции живёт Дружок. Он поступил туда весной, Ку-курс окончив разыскной.Тогда Печкин написал ему записку:
"У меня к тебе, Шарик, есть разговор. Секретный".
Шарик как увидел записку, сразу как проснулся.
— Что за разговор?
— Шарик, а Шарик? Можно, я вашего козлёночка у вас заберу, а своего принесу? У меня он как-то похуже вырос. Больно тощенький получился.
Шарик подумал:
"Как это заберу? Мы к этой Нюше уже привыкли. Она у нас уже часы разбила и целый угол клеёнки съела. Она у нас как своя".
А Печкин продолжает:
— Я тебе за это всё лето буду косточки приносить.
Всё дело было в том, что из печкинского козлёночка козлик постепенно вырастал. А ему молочная коза была нужна.
Шарик задумался. Матроскин в последнее время только грибные супы варил, а у Шарика грибной суп полное отвращение вызывал. Ему очень хотелось, чтобы ему каждое утро косточки приносили. Но он спросил:
— А как же Матроскин?
— А мы ему ничего говорить не будем. Матроскин в поле уйдёт, мы козлёночка и подменим.
Шарик подумал, а потом твёрдо сказал:
— Нет. Он эту Нюшу из соски молоком поил магазинным. С собой в кровать клал в холодные дни. И потом, наш козлик серенький, а твой беленький.
— Какая разница? — говорит Печкин. — Серенький, беленький, красненький — это всё равно.
— Раз вам всё равно, дядя Печкин, — сказал Шарик, — пусть у вас беленький и остаётся.
На этом происки почтальона Печкина закончились. А Шарик ещё долго читал ему свою поэму:
Ночь, улица, фонарь, стройбаза… Дружок взял след почти что сразу. Тот след был от грузовика, Его не замело пока. Для тренированных собак Следы брать — это же пустяк… И он бежал, бежал, Бежал… Бежал, бежал, бежал, Бежал, бежал… Против бури, против ветра Целых двадцать два кил-метра…Пока Печкин не заснул. И это ещё был не конец поэмы. Конец был Шариком ещё не придуман.
Глава десятая. ФОТИЙ — НЕЛЬЗЯ РАБОТАТЬ
Однажды, это было в июле, смотрят дядя Фёдор, Шарик и Матроскин — идёт по деревне почтальон Печкин и на гармошке играет.
Дядя Фёдор удивился:
— А вы, дядя Печкин, на гармошке играть умеете?
— И на гармошке, и на балалайке, — отвечает Печкин. — У нас в Простоквашино все жители такие музыкально способные. Дед Сергей с горушки на контрабасе в клубе играет, а Пелагея Капустина на пиле.
Дядя Фёдор поразился:
— Надо же, а я и не знал!
— Это что, — говорит Печкин. — Вот в молодости я даже на скрипке играл.
— На скрипке?
— Ну да. Я на скрипке в молодости щеглов подманивал.
— Ой, — кричит Шарик, — это как раз для меня. Давайте вы будете для меня разных птиц подманивать, а я их буду фотографировать.
— Я тебе и на гармошке кого хочешь подманю, — сказал Печкин.
Он стал на гармошке петухом кукарекать. Да так задиристо и громко, что десять петухов со всей деревни сбежались и давай его клевать.
Печкин, дядя Фёдор и все скорее в ближайший дом убежали. Это была почта.
Тут Матроскин спрашивает:
— Что это вы, уважаемый гражданин Печкин, сегодня не работаете? А в середине дня с гармошкой разгуливаете?
— А сегодня такой праздник религиозный "Фотий — нельзя работать".
— Вот те раз, — говорит Матроскин. — Вот какие бывают праздники! Нельзя ли поподробнее?
— Нельзя, — говорит Печкин. — Я в календаре только название прочитал. И обрадовался. Там больше ничего не было.
— А может, там написано дальше, что работать нельзя, а надо учиться или книги читать?
— Может быть, — ответил Печкин. — Только я пока дальше не узнаю, я буду отдыхать и на гармошке играть.
— Всё, — говорит дядя Фёдор. — Идём к профессору Сёмину, пусть он нам расскажет, что это за праздник.
Профессор Сёмин очень обрадовался гостям:
— Откуда вы знаете, что у меня день рождения?
А они не знали. Поэтому дядя Фёдор быстро сорганизовал Шарика сбегать домой и принести в подарок пару банок солёных грибов.