Чтение онлайн

– Он у "Паласа" стоять должен, - ответил из-за руля человек, который два дня назад на моем путаном пути из ибраевского сизо вызвался допивать вместе в ресторане "Туриста".

Что же, Ибраев слова не держит, хвост не оторвал?

А зачем бы Ибраеву отправлять за мной хвост и раньше, два дня назад, когда я выходил из его сизо? Действительно, подполковник туфты не лепит, а уж агента второй раз под зрительный контакт, тем более, не подставит.

– Слушай, мужик, - сказал я водителю.
– Если не отсохнешь от парня в "мерсе", я на тебя стукну. Сдвинься на тройку метров вперед...

– Ты кому командуешь?

– Ну, хорошо, я сажусь к тебе. Поехали...

Я передвинул сумку на живот и провалился в разболтанное сиденье.

– Куда?

– Дом под названием "Титаник" знаешь?

– Триста тенге... И кому же стукнете?

– Езжай.

Он сдвинулся на пять метров. Мы хорошо просматривались теперь водителем второй блокировавшей "мерс" "копейки" и Юсупом в свете фар двух машин.

Я коленом сбил пластиковый сапог водителя с газа на тормозную педаль, вырубил локтем мужичка, по моим расчетам, на полчаса или побольше, а когда я вышел из машины, шофер второй "копейки" сам наскочил на подхват примитивной "мельницей". Шваркнув его о багажник и заломив одну руку, я прошипел:

– Стукну на обоих Жибекову. Понял, придурок? Если поедешь следом, подумай о новой работенке. Сгниешь на рынке сторожем, гнида! Вы мне операцию срываете!

Кажется, и этого я видел. В череде представлявшихся в "Кара-Агткель".

– Что Бог ни делает, все к лучшему, - сказал я Юсупу, усевшись в "мерс" на задний диван. Перекинул через голову ремень сумки и положил её рядом.

Действительно, если бы два дурачка не обозначились, далеко бы я уехал незамеченным?

– Спасибо, - сказал Юсуп.

– Это тебе спасибо. Теперь покрутись по центру, просто так и в аэропорт. Когда ближайший рейс на Чимкент?

– Чимкента нет, летают через Алматы. Туда, кажется, часа через два уходит. Под утро. Садится с рассветом, ближе к девяти утра... А крутиться зачем?

– Хочу посмотреть, два дурака увяжутся или нет?

– Не увяжутся. Какие-то новенькие... Раньше я их не видел. Свое получили. Не сунутся... А вы крутой, Фима!

– Да ладно, случается, - ответил "крутой Уокер"-Фима.
– Забыли уже...

Первый шаг огородами оказался удачным.

Мы миновали горящий лас-вегасскими огнями "Палас", темный омертвелый под белым саваном свежего снега проспект Абая, высокий минарет новой мечети у рынка, выкатились на проспект Валиханова и проскочили под "сабельной аркой" перед мостом через Ишим. Мелькнул указатель - "Международный аэропорт".

– Прошлый раз удачно слетали? Или встречали кого, Фима?
– спросил Юсуп из вежливости, чтобы что-то сказать.

– Ну да... Встречал любимую тещу с попугаем. Слушай-ка, Юсуп, а что если сразу махнуть прямехонько на Алматы? Бензин, еда, что там ещё - за мой счет. И стоимость прогонных, конечно. Согласен?

– Извините, Фима...

– Не мнись. Сколько?

– Извините, Фима... У вас проблемы какие-то. Извините, Фима, может быть, и с законом. Впереди много блокпостов. И замучаемся... Извините, Фима, вы на иностранца косите... Будут тормозить так часто, как могут. Самолетом надежнее. На авиалиниях меньше цепляются... На дорогах полиция разденет. И дороже, и дольше, и опаснее. Лучше не ехать.

– А от Алматы до Чимкента?

– Часов восемь машиной. Те же трудности.

– От Чимкента до Ташкента?

Юсуп извернулся с переднего сиденья и сказал весело:

– Это другое дело, Фима. Мой брат живет в Чимкенте. Встретит с машиной и отвезет куда надо. Никто не остановит. Там свои, даже казахи.

– Что значит - даже казахи?

– Раньше на дорогах полицейские были узбеки, много... Теперь одни казахи. Если начальник и имеешь власть, обязательно теперь казах.

– А русские?

– Мало совсем. Только такие, у кого связи с Москвой.

– Давай вернемся к твоему брату. Значит, он может отвезти в Ташкент без проблем?

– Не в Ташкент, до границы, там проведет пешком через ка-пэ-пэ, на узбекскую сторону, посадит в машину к другому нашему брату, и с ним вы поедете в Ташкент. На круг сто тридцать километров, дорога шелковая. Могу позвонить обоим.

– Позвони, - сказал я ему.
– Сейчас доедем до аэропорта, постоишь там немного и затем договорим. Тебя Аллах мне послал...

Правоверный Юсуп зареготал от удовольствия, выруливая к подъезду с плашкой "Вылет", над которой попеременно загоралась и затухала проблесковым сигналом надпись "Рейс 738 Астана-Алматы, завершение регистрации через 15 минут".

Я напрасно ударился в галоп через новенький чистенький модерновый зал к билетной кассе. Мест на алматинский рейс предлагалось с избытком. Когда я заполучил свое в первом классе, чтобы отоспаться всласть, расторопный Юсуп уже находился за моей спиной.

– Десять тысяч тенге, ты их заработал, - сказал я, вкладывая пачку купюр ему в руку.
– Звони брату в Чимкенте. Пусть встречает первым рейсом из Алматы сегодня, если такой будет. Если с ним не прилечу, то со следующим. Вознаграждение получит по достоинству.

– Все будет хорошо, - сказал Юсуп, - счастливо добраться.

Я пожал ему руку и сказал:

– Иншалла...

Он зареготал от удовольствия во второй раз.

Глава десятая

"Не плачь по мне, Аргентина!"

1

По мне, смешного было мало. Астана не желала прощаться.

Хромированные перила конвоировали пассажиров от багажной стойки "Эйр Казахстан" до окошка проверки документов, и, разумеется, в полицейском компьютере регистрации иностранцев Ефима Шлайна не нашлось. Младший лейтенант, русский, нагнав морщину озабоченности между белесыми бровями, сообщил, что придется вернуться в город, оформить пребывание в столице надлежащим образом и повторить процедуру вылета. Я разыграл нервного интеллигента, противящегося подступающему обмороку, и попросил проводить к телефону для связи с министерством экономики, по приглашению которого приезжал.

– Это в здании, которое называется "Доллар", - сказал я суетливо казаху с майорской звездочкой в конуре, обставленном атрибутами производства обысков.

– Поставьте сумку на стол досмотра, - сказал майор, когда лейтенант, оставив мой паспорт, испарился, и, присмотревшись к кашемировому пальто, папахе пирожком и бумажнику слоновой кожи, прочувственно спросил: - Как же так, Ефим Павлович, а? Как поступать-то теперь с вами?

Репродуктор над головой майора попросил на казахском и английском пассажиров, вылетающих в Алматы, пройти к выходу номер два. Отдельный минибас ждал отправляющихся первым классом, то есть и Ефима Шлайна, чей желто-синий билет и оранжевый посадочный талон лежали в паспорте, заложенном коричневым майорским пальцем на странице с моей фотографией.