Чтение онлайн

Садист с Кабанычем уважительно посмотрели на образованного Дениса.

Ху по-птичьи наклонил голову и заморгал.

– Не понимает, – констатировал Рыбаков. – Где ж ты его, Андрюша, откопал такого?

– Он из деревни, – прогудел Кабаныч.

– Заметно. Ладно, сами приготовим, – Денис легко поднялся из кресла. – Где у тебя кухня?

Через пять минут чашки были расставлены и чай налит.

– В универе был один случай. – Рыбаков подцепил фруктовой вилочкой ломтик лимона. – С Вовкой Литусом. Он в тот момент с предками поругался и перешел жить в общагу. Ну, и его, как студента-филолога, поселили с иностранцем. Негритенок из Анголы, только-только приехал... По-русски примерно также, как Ху, говорил. В первый же вечер стали знакомиться. Вовке чо-то в голову ударило, и он представился, как Хозяин. Анголезец не врубился, подумал, что имя у Литуса такое. Ну, хозяин и хозяин. Месяц прошел, другой... Вовчик мирно сосуществует с негритенком, тот его Хозяином называет, все вокруг прикалываются. И тут Литус на свиданку собрался. С Иркой, его будущей бывшей женой.

– Почему бывшей? – не понял Садист.

– Потому, что они на данный момент уже развелись. Так вот... Литус в запарке бегает, рубашку гладит, брюки, а еще надо ботинки почистить. Ну, и попросил анголезца. Тот схватил ботинки, щетку и в коридор. А тут, как назло, проректорша по учебной работе и комендант! Спрашивают негритенка – что, мол, делаешь? Анголезец, ничтоже сумняшеся: «Хозяину ботинки чищу!» Проректорша в ауте, комендант дара речи лишился... И в этот момент Вовик из комнаты выруливает, прикинутый по высшему разряду, как белый человек. Колонизатор хренов... Его потом чуть не вышибли, из комсомола хотели исключить, ректор, говорят, даже в Москву ездил грехи замаливать. Но пронесло. Правда, Литус все равно через год в армию ушел. По зову сердца.

– Да-а, бывает, – философски заметил Кабаныч.

– Но вернемся к нашим баранам, – посерьезнел Рыбаков. – Из барыги надо сделать идиота. Тогда ему никакая «крыша» не поможет...

Парамон Милин поставил звякнувшую железом сумку на бетонный пол подвала и посветил фонариком Цуцуряку, копающемуся в электрощите.

– Ты скоро?

– Скоро, скоро, – бывший участковый поднатужься и перекусил провод мощными плоскогубцами. – Готово.

– Это точно сигнализация?

– Должна быть она...

– Так она или «должна быть»? – хрипло спросил Самойлов, разминая в озябших пальцах сигарету «West Medium» с белым фильтром.

– Дверь ломанем и проверим, – надулся Цуцуряк. – Переждем минут пять, если вневедомственная не приедет, значит, она...

– А если и приедет, невелика беда, – вмешался Милин. – Они долго не задерживаются, дверь опечатывают и уезжают.

– Может, тогда центральный кабель перерубить? – предложил толстенький Салмаксов.

– Замучаешься рубить, – Цуцуряк похлопал ладонью по толстому, диаметром в добрый десяток сантиметров проводу в свинцовой оплетке. – Тут другой инструмент нужен.

Петр Салмаксов передернул плечами. Ему было не по себе. Впервые за свою недолгую и неправедную жизнь он готовился к участию в преступлении, не имея за спиной прикрытия в лице правоохранительной системы. Раньше было проще – Салмаксова защищало лежавшее в кармане удостоверение и статус следователя прокуратуры, которого сотрудники милиции не имели права не то что задержать, но и даже проверить.

– А где Стас и Миша? – осторожно поинтересовался экс-следователь в надежде на то, что Винниченко с Дудкиным опаздывают и в связи с этим операция по незаконному проникновению в чужую квартиру будет перенесена. Или вообще отменена.

– Другим делом заняты, – буркнул Самойлов. – Ну что, погнали?

– Погнали, – согласился Милин и поднял сумку с фомками и кувалдой.

Салмаксов прикусил нижнюю губу и неслышно вздохнул.

– Блокировать этих придурков надо сразу со всех сторон, – Садист откусил полбутерброда и заработал мощными, как у неандертальца, челюстями. – Отсечь барыгу, а молодняк зажать между шоссе и речкой и загасить.

– Могут по льду уйти, – озабоченно заявил Кабаныч.

– Не уйдут, – Рыбаков долил себе чая. – У тебя ж есть динамит...

– И что? – не сообразил хозяин дома.

– Рванем в паре-тройке мест и вскроем ледок. По полыньям особо не попрыгаешь.

– Классно, блин! – восхитился Садист. – Устроим им Чудское озеро!

– Та-ак, – задумался Кабаныч. – Два пулемета у ограды, еще один у речки...

– Э, стой! – встрепенулся Денис. – Какие пулеметы?

– РПД [28] , – «мирный коммерсант» непонимающе уставился на Дениса. – А чо, калибр маловат?

– У Горыныча есть «Утесы» [29] , – Садист оторвался от очередного бутерброда. – Правда, только два.

– А артиллерии у вас нет? – ехидно осведомился Рыбаков.

– Чего нет, того нет, – Кабаныч пожал плечами. – А надо?

– Я от вас дурею, – серьезно сказал Денис. – Зачем вам вообще тяжелое вооружение? Те же пулеметы?

Садист посмотрел в окно и изобразил на своеm лице напряженную работу мысли.

– Жизнь не всегда, блин, предсказуема, – значительно пробормотал Николаев. – Разные случаи бывают...

Садист закивал, соглашаясь со столь ценным наблюдением:

– Это точно...

Братки уже были готовы переключиться с обсуждения практических шагов по борьбе с местечковым сатанизмом на воспоминания о героическом прошлом, но тут в столовую влетел рыжий щенок мастино неаполитано и остановился по центру ковра, дружелюбно помахивая хвостом и втягивая ноздрями запах ветчины.

– Ого! – улыбнулся Денис. – Ты своей гвинейской крысе приятеля завел?

– Жена купила, – фыркнул Кабаныч.

– И как назвал?

– Временно – Вездесущий.

– С одним «эс» или с двумя? – Рыбаков потрепал щенка по загривку.

– Когда как, – Николаев подмигнул щенку. – Чаще, блин, и то и другое.

– Нормальное погоняло заслужить надо, – молвил Садист.

Вездесущий попытался залезть на стол, дабы свистнуть с блюда ароматный бутерброд, получил от Кабаныча шлепок по заднице и умчался куда-то в глубь дома.

– Пошел обувь жрать, – констатировал Николаев. – Эй, Ху!

Филиппинец мгновенно явился на зов.

– Собака! Ав-ав! – Кабаныч довольно натурально пролаял и махнул рукой в сторону двери. – Кормить! Ав-ав!

Ху побежал вслед за щенком.

– Ты поаккуратнее со своим «кормить» и «ав-ав», – хихикнул Денис. – А то он что-нибудь перепутает и подаст тебе печеного Вездесущего с лучком и черносливом.

– Не подаст, – «бизнесмен» замотал головой. – Он, блин, любит животных. Особенно собак.

– Я тоже люблю собак, – Горыныч поддержал друга. – А вот кошек не очень.

– Да ты их просто готовить не умеешь, – засмеялся Рыбаков.

Мастер ремонтной бригады депо Финляндского вокзала уперся тяжелым взглядом в ведомость и тихонько зарычал.