Канкан на поминках
Шрифт:
Мишка Козлов простил мне заплеванные «Жигули» и иногда приезжает на чай. Вы не поверите, но вместе с ним частенько приходит и Федор Селезнев. На самом деле он не такой уж и противный, просто парень живет по правилам и пытается других заставить делать то же самое. Бутырский тюремщик Алексей оказался женат, более того, он воспитывает двух мальчишек-погодков, страстных любителей животных. Если этой зимой мы устроим свадьбу для наших мопсих, то Алеша получит щенка от Ады. Адуся покорила сердце Алешкиных детей своим умением играть в футбол.
«Московский комсомолец» напечатал гигантскую статью под названием «Заклятый друг». Хитрый журналист Шлыков описал все произошедшие с нами события, приукрасив изо всех сил роль «МК». Простодушному читателю усиленно вкладывали в голову: майор Костин – герой, но новый материал «Комсомольца» – не опровержение публикации «Мент позорный». Нет, оказывается, сотрудники желтого листка все знали и участвовали в оперативной акции. А вот теперь, когда преступники найдены и ждут суда, журналюги и открывают правду. Одним словом, подписывайтесь на «МК», только у нас достоверная информация обо всех.
Я не стала звонить в редакцию и поднимать скандал, в конце концов, цель достигнута, доброе имя Володи восстановлено, ну не заниматься же воспитанием людей, зарабатывающих себе на жизнь публикацией «уток»!
Славка оказался в Бутырке. Не зря народная мудрость гласит: «Не рой яму другому», Рожкова посадили в ту самую сотую камеру, в которой ранили Володю. Слава теперь кается во всех преступлениях, отрицая только одно. Он ни за что не хочет признавать, что пытался организовать в СИЗО убийство Володи. Лариску тоже арестовали, но она находится в другом изоляторе, кажется, в Капотне. Впрочем, не знаю. На свидание к ним я не хожу и продуктов не ношу. И, честно говоря, мне их не жаль, надеюсь, оба получают по заслугам. Хотя почему-то наша слепая Фемида бывает крайне лояльна к убийцам.
Володя продолжает работать. После того как завершился хреновый сентябрь, я взяла с приятеля честное слово, нет, заставила поклясться его на Уголовном кодексе, что теперь всех своих любовниц он будет приводить к нам на ужин.
– Буду печь пироги с мясом и вести себя прилично. Лизавета с Кирюшкой тоже ничего лишнего себе не позволят, – пообещала я.
– Посмотрим, – буркнул Володя.
Но, очевидно, он внял моим мольбам, потому что сегодня позвонил и сказал:
– Мы приедем в семь.
– Кто мы? – удивилась Лиза.
– Я и Светлана, – отрезал Костин и отсоединился.
Ровно в 19.00 все сели за празднично накрытый стол. Мы с Лизой расстарались на славу. Посреди стола стояло блюдо с ароматной курятиной, несколько мисок с салатами, поднос с пирогом… Хрустальные фужеры, сверкающие серебряные приборы, льняные, а не бумажные салфетки…
Чинно, приветливо улыбаясь, домашние расселись. Кирюшка аккуратно взял нож и вилку, оттопырил мизинец, словно собрался играть на арфе, потом решил продемонстрировать воспитание и самым сладким голосом завел светскую беседу:
– Дорогая Света, где вы работаете?
– В Третьяковской галерее, – как ни в чем не бывало ответила ничего не подозревающая девушка.
– Во блин, – вымолвил Кирюшка и уронил нож.
Лизавета закатилась в хохоте.
– Ой, не могу, та «Оружейная палата», эта «Третьяковская галерея»…
Я изо всех сил пыталась сдержаться, но посмотрела на корчившихся детей, перевела взгляд на обозленного Володю и не утерпела. От смеха по щекам потекли слезы. «Третьяковская галерея» недоуменно поинтересовалась:
– Что случилось?
– Ничего, дорогая, все в порядке, – сладко улыбнулся Вовка и изо всех сил пнул меня под столом ногой, – не обращай внимания, просто эти глупые люди не ходят по музеям.