Чтение онлайн

12 мая в 5 часов 30 минут “Бобр” снялся с якоря. Ещё днём на лодку прибыл штурман дальнего плавания Ильин, который должен был вести корабль через минные заграждения Талиенванского рейда и который уже дважды проводил пароходы из Дальнего в Порт-Артур.

На внешнем рейде канонерку ожидали “Бойкий” и “Бурный”, вместе с которыми “Бобр” пошёл в Талиенван, держась как можно ближе к берегу.

Как писал капитан 2-го ранга В.В. Шельтинг: “Погода была пасмурная и, вследствие большой зыби, ходу имел около 8 узлов – всё время баком брал воду, а иногда вода вливалась через открытые порта 9-фунт. Орудий, что конечно, сильно бы затруднило стрельбу при встрече неприятеля, почему я и предполагал, если увижу что- нибудь подозрительное, укрыться в одну из бухт. На переходе мною был принят из Артура кардиф, чтобы не было большого дыма. Подходя к бухте Сикау, был виден сзади свет прожекторов, вероятно, Артурских, но так как впереди ничего заметно не было, то я решил в Сикау не заходить, а пользоваться пасмурностью и идти прямо в Талиенван”{76} .

“Бойкий” прибавил ходу и ушёл вперёд на разведку, “Бурный” продолжал идти в кильватер “Бобру”.

В 11 часов вечера лодка подошла к Талиенвану, успешно миновала минные заграждения, за которыми её уже ожидал “Бойкий”. Однако следуя за специально высланным для проводки кораблей паровым катером, “Бобр” сел на мель и смог с неё сняться лишь с полной водой, примерно в 5 ч 30 мин утра. Придя в гавань Дальнего, лодка стала на якорь и тут же получила телефонограмму генерала Фока, в которой он просил задержать наступление японцев на правый фланг наших позиций и не дать им его обойти.

Как писал командир “Бобра”: “Я тотчас же снялся с якоря и решил идти в Hand-bay, куда меня провести через минное заграждение обещался бывший у меня штурман Ильин. Около 8 часов утра я обогнул Талиенванский полуостров и вошёл в Hand-bay и тотчас же открыл огонь по видимому противнику, расстояние определил пристрелкой; выходило между 14-35 кабельтовыми, в зависимости от орудий, так что мелкие пушки стреляли по ближайшей полосе берега, в кустах которого скрывалась пехота. Моё появление в бухте, очевидно, было неожиданно для японцев, так как орудий на берегу у них близко не было. После первых же выстрелов видно было видно убегающих в беспорядке людей, которые старались уходить за Самсон.

Особенно удачны были выстрелы 6-дюймового орудия, из которых один попал в середину проходившей по железной дороге, по насыпи, артиллерии и видны были падающие лошади и люди. По словам людей, видевших падение снарядов, мы заставили японцев отступить совершенно со своего левого фланга и дали возможность выехать на позицию находившейся в Талиенване батареи Романовского, которая тоже открыла беглый огонь. Около 10 часов неприятельские выстрелы стали затихать, от нас видно не было, так что под конец я стрелял один и около 11 часов, прекратив огонь и исполнив задачу, пошёл из бухты в Дальний за дальнейшими инструкциями.

Стрелял я больше сегментными, фугасными 6-дм и 9-фунтовыми шрапнельными снарядами и выпустил всего 308 выстрелов.

Маневрировать в бухте было затруднительно, так как с одной стороны отмель, с другой стороны минное заграждение. Всё время шла с моря зыбь, чем я пользовался для стрельбы на более дальние расстояния”{77} .

В 12 часов 15 минут “Бобр” прибыл в Дальний. Его командир на следующий день с рассветом собирался опять идти на обстрел позиций японских войск, но в 11 часов вечера узнал решение оставить позиции у Кинчжоу. Командиры “Бобра” и миноносцев решили прорываться в Артур, а в случае невозможности прорыва выброситься на мель и взорвать свои корабли. Прорыв был очень рискован: ночь была светлая и лунная, но русским кораблям сопутствовала удача и не встретив на обратном пути неприятеля, маленький отряд утром 14-го мая благополучно вернулся в Порт-Артур (в гавань зашли в 5 часов 55 минут утра){78} .

Действия “Бобра” получили высокую оценку русского сухопутного командования. Генерал майор Надеин руководивший обороной Кинчжоусских позиций записал в донесении о ходе боя: “канонерка “Бобр” блестяще работала”{79} .

Умелые действия “Бобра” вынуждена признать и официальная японская история{80} .

В ночь с 16 на 17 мая “Гиляк” и береговые батареи огнём отогнали неприятельские миноносцы, которые, очевидно, пытались поставить на внешний рейд мины: в 11 часов 30 минут вечера 16 мая наблюдатели с “Гиляка” заметили на расстоянии 35 кабельтовых силуэты 5 неприятельских кораблей, по силуэтам напоминающие миноносцы. В 11 часов 47 минут открыла огонь береговая батарея, находившаяся под Золотой горой, а в 11 часов 59 минут и канонерская лодка. Вскоре после открытия огня, японские миноносцы стали уходить, а уже в 12 часов 07 минут “Гиляк” прекратил огонь, выпустив 32 снаряда: 120-мм – 19,75-мм – 12 и 47-мм – 1.

Во время стрельбы у одного 120-мм орудия береговой батареи произошёл разрыв дульной части, в результате чего на лодку посыпались осколки, но к счастью никто из экипажа не пострадал{81} .

22-го мая “Гремящий”, находясь в охранении тралящего каравана, отразил атаку японских миноносцев, попытавшихся уничтожить тихоходные и беззащитные суда каравана. Канонерскую лодку при этом поддержала своим огнём Крестовая батарея. Японские миноносцы не стали искушать судьбу и спаслись бегством.

В 11 часов 20 минут вечера 24 мая вахтенный начальник “Гиляка” мичман фон Штейн в лучах берегового прожектора с Тигрового полуострова заметил двухтрубное судно, по силуэту похожее на крейсер. Немедленно с лодки, а затем и с батарей по судну был открыт огонь (дистанция 25 кабельтовых). Неприятель открыл ответный огонь и стал удаляться, в 11 часов 40 минут, когда дистанция с него до “Гиляка” увеличилась до 45 кабельтовых, стрельбу по нему прекратили. Примерно в это же время было замечено ещё одно судно, которое после выстрелов с батарей быстро исчезло. Это были подходившие к Порт-Артуру японские минные заградители, и один из них нашёл себе в эту ночь могилу: два дежурных миноносца “Скорый” и “Стройный” вышли на них в атаку и выпустили две торпеды, одна из которых попала в цель и потопила японский заградитель{82} . Впрочем, артиллеристы береговых батарей приписывали этот успех себе, считая, что корабль взорвался от удачного попадания тяжёлого снаряда.

“Гиляк” же в эту ночь выпустил 35 снарядов: 120-мм – 14,75-мм – 14 и 47-мм – 7.

В ночь на 25 мая японские миноносцы атаковали дежурный крейсер “Диана”, но огнём крейсера, канонерских лодок и береговых батарей атака была сорвана.

5 июня вышли в море для обстрела неприятельских позиций из бухты Меланхэ “Отважный”, (флаг контр-адмирала Лощинского), “Гремящий”, крейсер “Новик” и 8 миноносцев{83} . Однако этот выход был неудачен, так как не было налажено взаимодействие с сухопутными войсками: “В 4 часа 10 минут в 3 кб. От западного острова группы Сяобиндао лодка Отважный” открыла огонь по предполагаемому месту расположения неприятельских позиций с расстояния 40-50 кб, но на берегу не было замечено никаких признаков, говорящих о присутствии японских войск.

Обещанный сухопутным командованием корректировочный пост отсутствовал. Во всяком случае, находившиеся на лодке артиллерийские офицеры его так и не видели. Сделав два выстрела из 9-дюймового орудия и семь из 6-дюймового, “Отважный” задробил стрельбу, “Гремящий” ограничился одним выстрелом из 9-дюймового орудия и двумя из 6-дюймового, после чего адмирал Лощинский, видя безрезультатность обстрела, приказал его прекратить и полным ходом направился к Порт-Артуру, спеша засветло пройти линию минных заграждений. Около 7 часов вечера отряд вернулся в Порт- Артур, и лодки заняли свои места согласно диспозиции по охране рейда. Практически вся операция проходила в виду японских кораблей, постоянно маячивших на горизонте, но не принимавших никаких активных действий”{84} .

Надо отметить, что все последующие выходы кораблей Порт-Артурской эскадры с целью обстрела неприятельских позиций будут более эффективными.

В ночь на 9 июня “Гиляк” совместно с береговыми батареями отогнал японские корабли, пытавшиеся поставить на внешнем рейде Порт-Артура мины. В 1 час 35 минут наш наблюдатель с “Гиляка” в лучах прожектора Электрического утёса заметил японский эскадренный миноносец. Как докладывал командир лодки капитан 2-го ранга Н.В. Стронский: “Миноносец шёл по направлению к Крестовой батарее, расстояние от лодки до миноносца было от 30 до 35 кабельтовых. Тот час же по нем был произведён выстрел из 120-мм орудия. Снаряд пролетел через миноносец, после чего он повернул и быстро начал уходить в море. Это было в 1 час 40 минут. О том, что был произведён выстрел по японскому миноносцу, было передано через Золотую гору на броненосец “Цесаревич”.