Чтение онлайн

Такова общая картина источников права Древней Церкви. Пора перейти к содержанию этого права.

Под дисциплиной мирян в самом широком смысле можно понимать те нормы канонического права, которые обращены к мирянам, т. е. к тем христианам, которые не принадлежат к священным чинам и монашествующим{Данное определение мирян может показаться несколько упрощенным с точки зрения той проблематики мирянина, которая характерна для современного канонического права, однако для целей данной главы такое определение представляется допустимым.}.

Я бы хотел начать с мысли о том, что нормы о мирянах, точнее, нормы и доктрина о мирянах изначально составляли как бы центральное ядро канонического права. Подчеркнем, именно нормы о мирянах, а вовсе не нормы о священниках, не нормы об иерархии, которые, на первый взгляд, могут показаться более важными для церковного строения. Причина этого довольно легко объяснима. Ведь задача христианства (по крайней мере, в смысле рассматриваемой проблемы) – не в наличии Церкви как системы иерархии и не в наличии христианских священников. Задача христианства – в создании христианского сознания, в жизни по заповедям. И эти заповеди (та самая сердцевина, которая традиционно звучала как «закон и пророки») обращена ко всем христианам, без различия клира и мира, и она имеет смысл лишь постольку, поскольку обращена ко всем. А нормы, правила, учение, обращенные ко всем – это нормы, правила, учение, обращенные прежде всего к мирянам, а не ко священству.

Основа дидаскальной традиции в изложении дисциплины мирян в древнем каноническом праве состоит в подтверждении права выбора, права, имеющего еще ветхозаветное происхождение (Второзаконие). Речь идет о теории двух путей – пути жизни и пути смерти, при этом у человека есть свободное право выбора одного или другого пути с естественной обязанностью отвечать за последствия своего выбора.

«Два есть пути, один – жизни и другой – смерти, и велико различие между этими двумя путями.

Путь жизни есть сей. Во-первых, возлюби Бога, сотворившего тебя, во-вторых, ближнего твоего, как самого себя, и все, что не хочешь, чтобы произошло с тобою, и сам другому не делай.

Учение сих слов таково. Благословляйте проклинающих вас и молитесь о врагах ваших, поститесь о гонителях ваших. Ибо какая благодать, если вы любите любящих вас. Не то же ли делают и язычники? Вы же любите ненавидящих вас и не будет у вас врага. Удаляйся от плотских и телесных похотей…

Вторая же заповедь учения: не убивай, не прелюбодействуй, не совершай деторастления, не блудодействуй, не кради, не волхвуй, не изготовляй волшебных снадобий, не убивай дитя погублением, и родившегося не умерщвляй, и не желай того, что принадлежит ближнему. Не клятвопреступствуй, не лжесвидетельствуй, не злословь, не злопамятствуй. Не будь двусмыслен или двуязычен, ибо двуязычие – сеть смерти. Да не будет слово твое ложно или пусто, но наполнено делом…

Не будь гневливым, ибо гнев ведет к убийству, ни ревнителем, ни сварливым, ни вспыльчивым, ибо все это рождает убийства…

Но будь кроток, ибо кроткие унаследуют землю. Будь терпелив и милостив и незлобив и покоен и благ и трепещи постоянно тех слов, которые ты услышал. Не превозносись и не давай душе твоей впадать в дерзновение… То, что случилось с тобой, принимай как благо, зная, что помимо Бога ничто не происходит…

Возненавидь всякое лицемерие и все неугодное Господу. Не оставляй заповеди Господни, но храни, что принял, не прибавляя и не опуская ничего. В церкви исповедуй согрешения твои и не приступай к молитве твоей с совестью лукавою. Сей есть путь жизни.

Путь же смерти таков. Прежде всего он лукав и исполнен проклятия. Убийства, прелюбодейства, вожделения, блудодеяния, кражи, идолослужения, волхвования, изготовление снадобий, хищения, лжесвидетельства, лицемерия; двоедушие, хитрость, гордыня, злоба, самодовольство, любостяжание, сквернословие, ревнование, дерзость, высокомерие, бахвальство, бесстрашие; гонители благих, ненавидящие истину, любящие ложь, не ведающие воздаяния праведности, не прилепляющиеся благому, ни суду праведному, бдящие не во благо, но в лукавство; от которых далеко кротость и терпение, любящие суетное, преследующие воздаяния, не милующие нищего, не болезнующие об удрученном, не ведающие Создавшего их, убийцы детей, губители создания Божия, отворачивающиеся от нуждающегося, удручающие угнетенного, защитники богатых, бедных беззаконные судьи, всегрешные{Дидахэ, 1 – 5. Здесь и далее цит. по изд.: Учение двенадцати апостолов // Писания мужей апостольских. М: Издательский Совет Русской Православной Церкви. 2003.}».

Столь длинная цитата из Дидахэ приведена с той целью, чтобы читатели ощутили звучание теории двух путей в учительской традиции. Завершим это краткое введение в теорию двух путей еще одной цитатой из первой части Дидаскалий, носящей название «О простом и естественном Законе»:

«…избегай всякой жадности и злодейства. И не возжелай чужого, как сказано в Законе: Не возжелай принадлежащего ближнему твоему: ни его полей, ни его жены, ни его раба, ни его рабыни, ни его быка, ни его осла, ничего, ему принадлежащего… Ибо кто желает жену ближнего своего, или его раба, или его рабыню, тот уже прелюбодей и вор…

Но для человека, повинующегося Богу, есть один закон, простой, правдивый и мягкий… – если не хочешь, чтобы кто-либо другой сделал что-то тебе, не делай этого другому{Дидаскалии, I. Здесь и далее в переводе автора по изд.: Didascalia Apostolorum. The Syriac Version translated and accompanied by the Verona Latin Fragments. Oxford, 1969.}».

Эти положения неотделимы друг от друга: объяснение пути жизни и пути смерти увязано с ответом на вопрос, как следовать по пути жизни – путем исполнения Закона (и Пророков).

Тем не менее реальная жизнь показывала недостаточность указаний только на простой и естественный Закон. Реальная жизнь диктовала необходимость определенного «второзакония» и для христиан. Как соборные нормы, так и правила Отцов Церкви, формулирующие нормы поведения христиан-мирян, нередко построены в форме указания епитимьи, которая должна следовать за нарушение правил, – в какой-то степени подтверждение того, что более детальные нормы в каноническом праве появляются как следствие отклонения от простого и естественного Закона.

Хотелось бы только предостеречь от несколько упрощенного понимания того, что фигурирует под названием «дисциплина мирян» в древнем каноническом праве – это не должно сводиться исключительно к нормам, предусматривающим епитимьи за конкретные правонарушения, но должно пониматься в свете тех универсальных христианских максим, которые зафиксированы в дидаскальной традиции.

«Второзаконие» для христиан. Нормы, которые мы выделили под таким названием, отражают различные стороны жизни христианской общины и отдельных христиан. Одни из них по своему содержанию носят универсальный характер и сохраняют свою актуальность на протяжении всей истории древнего периода (и даже после него), а другие имеют значение только в особых случаях, характерных для определенного периода христианской Церкви (к числу таких «временных» норм можно отнести правила, касающиеся судьбы христиан, отступивших от веры в период гонений).