Чтение онлайн

– Да вы же сами ей разрешили!
– в отчаянии, чуть не плача, воскликнул молодой человек.

– Это она тебе так сказала?
– спросил доктор, переходя на шаг, потому что они уже пришли. Затем глубоко вздохнул, стер с лица гнев и толкнул дверь.

Джоан без чувств лежала на кровати. Хенк так торопился, что даже не снял с нее парку. Тони быстро стянул тяжелую шубу, приложил к груди больной стетоскоп, а тридцать секунд спустя уже вводил адреналин прямо в сердце. Теперь оставалось только ждать и надеяться. Он сидел с мрачным видом на краю постели и напряженно вслушивался в редкое, неровное биение сердца.

– Быстро тащи сюда кофе,- приказал Тони, не поворачивая головы,- Тот самый, что сегодня конфисковали при обыске.

Хенк испарился мгновенно, но прошли долгие минуты, прежде чем доктор позволил себе убрать стетоскоп и перевести дух. Джоан и на этот раз удалось выкарабкаться, хотя жизнь ее висела на волоске.

Пергаментно-желтые веки дрогнули и приоткрылись, но взгляд Оставался мутным и неузнающим. Лишь через минуту-полторы лицо больной порозовело, и она прошептала чуть слышно:

– Я, кажется, потеряла сознание, доктор, но сейчас мне лучше.

– А вот разговаривать тебе пока не стоит,- сказал Хеллман, снова присаживаясь рядом.

Он нащупал запястье невесомой, похожей на птичью лапку руки девушки. Пульс частил, но это сказывалось действие вколотого стимулятора. Джоан послушно закрыла глаза и умолкла. Прошло не* сколько минут.

– Доктор Тони?
– позвала она вдруг неожиданно громким голосом.

– Я здесь, девочка. Только не говори ничего и постарайся уснуть*

– Хенк тоже здесь?
– не унималась больная.

– Он скоро придет.

– Тогда я должна кое-что рассказать вам, доктор, пока его нет. Хенк ни в чем не виноват. Я солгала ему, когда сказала, что вы позволили мне ходить,

– Зачем ты это сделала, глупышка? Ты же прекрасно знала, чем может кончиться такая прогулка!

– Да. Да, я знала! И еще я знала, что вы собираетесь отправить меня на Землю!

– Не думай об этом, Джоан. Тебе вредно волноваться.

– Как я могу не думать об этом, доктор Тони? И дело даже не во мне, а в Хенке. Вот почему я так поступила сегодня. Ради блага колонии я готова вернуться на Землю в любой момент, и это будет справедливо. В конце концов, кому нужна такая обуза на шее? Но при чем тут Хенк? Если уеду я, ему ведь тоже придется возвращаться, так? Он ни за что не расстанется со мной - во всяком случае пока мы оба живы!

– О чем ты говоришь, милая моя?!
– картинно изумился Тони, отлично понимая в глубине души, что именно хотела она сказать и сделать.- Разумеется, он никогда тебя не бросит! Хенк любит тебя. А ты? Разве ты не любишь Хенка?

– Больше всего на свете!
– прошептала она с нежной улыбкой на обретшем вдруг умиротворенное выражение лице.- Но ведь Хенк мечтал об этом всю свою жизнь!
– воскликнула вдруг Джоан с неожиданной страстью в голосе.- Он не понимает и не разделяет моих чувств по отношению к колонии и тому образу жизни, который она олицетворяет. Он честно и много трудится, но главное для него - это весь Марс, а не какой-то один поселок. Хенк с раннего детства буквально бредил Марсом. Он готов быть кем угодно, хоть вольным старателем, вроде папаши Лероя, лишь бы остаться здесь навсегда. Вы знаете, иногда по ночам он уходит в пустыню и просто бродит по пескам, потому что ему это нравится… Скажите ему, доктор, что он вовсе'не обязан следовать за мной! Потолкуйте с акционерами - пусть они уговорят его остаться. Возвращение на Землю разобьет ему сердце, я знаю!

Тони мог бы сказать, что в скором времени такая судьба, по всей вероятности, ожидает подавляющее большинство жителей Сан-Лейк-Сити, но нервировать больную лишний раз без особой надобности не стоило. Как не стоило говорить ей о том, что, даже если колония каким-то чудом выживет, Хенк все равно не сможет остаться. Это правило негласно называлось “Б или Б” и означало, что доступ в ряды колонистов был открыт только уже состоящим в браке парам или молодым мужчинам и женщинам брачного возраста. При выработке статуса будущей колонии ее основатели сознательно игнорировали идиотские земные законы и мерки, с самого начала сделав ставку на детей, как будущее Марса. Поэтому в Сан-Лейк-Сити не было места людям, от которых нельзя было ожидать потомства. Не было там места и для Хенка, обреченного жить в разлуке с любимой женой, находящейся на другой планете. Так что Хеллману оставалось только лгать, успокаивая себя тем, что эта ложь - во спасение.

– Не волнуйся, никто не отправит твоего Хенка назад, если он сам этого не захочет,- заявил доктор, стараясь говорить как можно убедительнее.
– Другое дело, что он сам вряд ли захочет остаться без тебя.

Джоан тяжело вздохнула и смежила веки. Прошло немало времени, прежде чем Тони поверил, что она уснула. Тогда он осторожно поднялся с кровати и на цыпочках вышел в столовую, где его дожидался вернувшийся с добычей Хенк.

– Ей стало лучше, и сейчас она спит,- сообщил доктор, оглянулся на приоткрытую дверь спальни и добавил: - Давай-ка лучше выйдем наружу, чтобы не разбудить ненароком.

Они вышли на улицу и уселись рядышком на тележку.

– Будешь давать ей по чашке настоящего кофе каждый раз после приема пищи,- сказал Тони.- После каждого, не забудь! Это должно помочь ей хотя бы в чисто психологическом плане. Господи! Хотел бы я знать, чем еще ей помочь?! То лекарство, что ты привез от Беноуэя, не дало никакого эффекта. Прости, приятель, что гонял тебя понапрасну.

– Не надо извиняться, док. Я и сам знал, что шансов немного, но я парень крепкий и люблю прошвырнуться по пустыне.

– Это уж точно!
– усмехнулся Тони.- Тебе надо было родиться лет на сорок раньше, в эпоху первопоселенцев и вольных изыскателей.

– Ну зачем вы так, доктор?! Мне и в колонии очень нравится. “Еще бы тебе не нравилось!
– мрачно подумал Хеллман.- Ты в восторге от всего, что находится на Марсе или как-то с ним связано. А вот как тебе понравится, если я расскажу, что твоя жена только что пыталась покончить жизнь самоубийством, лишь бы не разлучать, тебя с твоим любимым Марсом? Нет, не буду я ничего говорить! Меньше знаешь - крепче спишь”.

– Как вы считаете, док, придется нам уходить отсюда?
– Напряжение в голосе Хенка выдавало его отнюдь не праздный интерес к заданному вопросу.

Тони осторожно покосился на молодого Редклиффа.

– Пока обстоятельства складываются не в нашу пользу,- мягко сказал он,- но у нас в запасе еще целых три недели, так что не вешай нос, Хенк. Всякое может случиться за этот срок, а надежда, как известно, умирает последней.

Хеллман похлопал парня по плечу, но, когда он уходил, тот продолжал сидеть неподвижно с выражением муки и отчаяния на застывшем лице.