Чтение онлайн

Вершиной его мошенничества был случай со священником, у которого он выманил две тысячи форинтов…

Однажды втроем они возвращались из командировки с южного берега Балатона. Все сильно проголодались, но у всех троих набралось всего двадцать форинтов, а на них, как известно, не пообедаешь. Кто-то из них, кажется водитель, сказал, что поблизости живет один священник, очень добрый и наивный человек: он никому не отказывает в помощи.

Друзья засели в корчме. Они пили и ели так, будто денег у них было полным-полно. Когда же прикинули, оказалось, что они уже наели больше чем на сотню.

– Что для нас какая-то сотня? – проговорил, вставая из-за стола, Семеш и обратился к шоферу: – Вези меня к этому доброму священнику!

Остановившись неподалеку от дома священника, но так, чтобы не было видно машины, Семеш пешком направился к крыльцу.

На звонок вышел сам святой отец. На нем была домашняя ряса и мягкие шлепанцы без задников. Вид у старика и на самом деле был добрейший.

Семеш поздоровался с ним и, употребляя как можно больше церковных слов, представился секретарем управления по делам духовенства.

– Дело в том, святой отец, – приступил Семеш к изложению самой сути своего неожиданного визита, – что мы попали в очень неловкое положение. В двух километрах отсюда у епископа сломалась машина, и теперь ее нужно тащить в город на прицепе. Я бы хотел позвонить от вас в город.

Священник выразил сочувствие и заявил, что, к сожалению, телефона у него нет, но даже если б он и был, то и тогда в город дозвониться не удалось бы, поскольку телефонная связь села с внешним миром работает только до четырех часов.

– Ах, какая неприятность! – ломая пальцы, страдальчески произнес Семеш. – Не может же господин епископ ночевать на шоссе! Нужно найти какого-нибудь механика, который смог бы быстро починить машину! Но ведь за ремонт надо платить, а я не захватил с собой достаточной суммы денег.

– Я могу ссудить вам в долг, господин секретарь, некоторую сумму, – с готовностью предложил священник, у которого в это время возникли какие-то осложнения в управлении, и он, оказывая такую любезность, надеялся повлиять на благополучный исход дела.

– К сожалению, другого выхода у нас нет.

– Какая сумма вам нужна?

– Наверное, за тысячу форинтов можно устранить неисправность?

– На всякий случай возьмите две тысячи, а то бог его знает, что может случиться…

Что именно может случиться, так и осталось тайной для Семеша, однако деньги у священника он взял с готовностью. Поблагодарив его, как и подобает в таких случаях, Семеш попросил святого отца зайти к ним на днях в управление, где он отдаст ему долг.

Сопровождаемый благословениями святого отца, Семеш покинул его дом.

Появившись в корчме, Семеш не скупился на деньги, чем немало удивил не только корчмаря, но и своих ошеломленных столь приятными метаморфозами коллег, хотя они прекрасно понимали, что это отнюдь не манна небесная свалилась на их головы…

«Боже мой, – улыбнулся собственным мыслям Семеш, – раньше так выкручивался, теперь эдак», – и посмотрел на часы.

В этот, момент у входа в. корчму появилась весьма энергичная особа в модном платье. Дама шла такой походкой, что не обратить на нее внимания было просто невозможно: бедра ее призывно покачивались.

Лицо у дамы было не особенно примечательное, однако очки в толстой роговой оправе придавали ему строгий вид.

Быстро поправив съехавший набок галстук, Семеш смачно крякнул. Оценив сложившуюся обстановку, он встал со стула и, застыв почти по-военному, ждал, когда дама подойдет ближе.

– Меня зовут Стеллой, – представилась дама и решительно протянула Семешу руку.

– Доктор Иштван Семеш, – официально произнес Путя.

– Могу я присеть за ваш столик? – спросила дама.

– Да, конечно. Я вас уже жду… – сказал Семеш, с нетерпением ожидая, чтобы она поскорее села, так как стоя дама была на целую голову выше его.

Дама села и не спеша поправила складки платья.

– Я доктор Стелла Барди, преподаватель математики.

– Бр-р! – вздрогнул Семеш, и по спине у него побежали мурашки. Он вспомнил свои гимназические годы и все свои муки с математикой, которая всегда была для него, да и не только для него одного, таинственной книгой за семью печатями. Их математичка в гимназии была точно такой же сухопарой, костлявой особой и в довершение всего постоянно ходила в брюках.

– Я женщина образованная, свободно мыслящая, сторонница равноправия женщин в семейной жизни. По-моему, брак – это уравнение с двумя неизвестными. А как вы знаете, современная математика не терпит нерешенных задач. Если не помогают прочие методы, необходимо прибегнуть к дедукции. Надеюсь, вы меня понимаете, дорогой доктор?

– О как же, как же, разумеется! Более того, я – весь внимание. И полностью с вами согласен.

– Вот видите… Меня это радует…

Семеш молча отвесил галантный поклон.

– Словом, если мы определим, чему равен икс, игрек нам найти уже значительно легче. Это я постоянно говорю и своим ученикам. Я убеждена, что только математический подход к жизни – единственно верный подход. На данную тему у меня даже вышла работа в «Вестнике математики», в четвертом номере, на странице тридцать второй.

– Очень хорошо! Поздравляю вас! Я лично рассматриваю брак точно с таких же позиций… Короче говоря, сумма только тогда будет устойчивой, если она складывается из основательных слагаемых, гармоничных, я бы заметил. Внимательное изучение целесообразных расчетов убедило меня, что софистские заумствования всегда приводят только к краху.

– А вы мне начинаете нравиться, – сверкнула глазами из-за очков Стелла.

– Вы мне тоже.

– Значит, по первому пункту мы с вами договорились. Этических препятствий для нашего сближения нет. Посмотрим, вернее, заглянем, так сказать, в бочку Диогена, то есть обсудим квартирный вопрос.

– Через полгода я смогу переселиться в свою новую виллу, но посмотреть на нее можно уже сегодня.

– Так давайте посмотрим вашу виллу! – решительно заявила Стелла, подкрепив свои слова не менее решительным жестом.

«Эге!» – удивился Семеш, отметив про себя, что у этой учительницы можно поучиться напористости.

На какое-то мгновение у него мелькнула мысль: «А не лучше, ли прекратить болтовню с этой рациональной особой, пока не поздно?… Да и есть ли у нее вообще деньги?» Семеш хорошо знал, что материальное положение у школьных учителей не ахти какое завидное.