Чтение онлайн

– А ваша мамаша?

– Она никак не может забыть прошлого.

– Если бы тебя запирали в погребе, как меня, тогда… – начала было рассказывать старуха, но, заметив удивленный взгляд Шатори, смолкла. Несколько успокоившись, она продолжала: – Не он запирал, нет… Йене – добрейшей души ребенок.

– Хватит вам, мама! – Клотар нервно махнул рукой. – Вы слишком много говорите о сугубо семейных делах. Господам скучно об этом слушать.

– А кто же запирал ее в погребе? – сочувственно спросил Шатори.

– Юци… эта сатана… – Старушка сморщилась от боли и схватилась руками за сердце.

– Перестаньте, мама.

– Ты и сейчас собираешься ее защищать! – взвизгнула старуха. – Эту змею, которая запятнала твое имя! – И, сжав старческие руки в кулаки, она погрозила кому-то в углу.

– Пойдем, дорогая. – Клотар с подчеркнутой нежностью взял мать за плечи и повел к полуоткрытой двери.

– Так кто же все-таки запирал вашу мать в подвале? – как ни в чем не бывало вновь спросил Шатори.

– Моя жена… – хриплым голосом ответил инженер, усаживая старушку в мягкое кресло. – Меня как-то трое суток не было дома, а она, чтобы мать не мешала ей развлекаться с любовником, заперла ее в подвале… Вот и все…

– Какой позор! – прошептала старуха. – Она запачкала наш дом!..

– Когда вы развелись с нею?

– Два года назад.

– Меня он на суд не взял, – с ненавистью прошипела старуха. – Уж я-то бы все рассказала суду!

В этот момент старшина нарочито покашлял, чтобы привлечь внимание начальника, но тот продолжал задавать вопросы инженеру.

– Где вы работаете?

– Я конструктор. Если это вам что-нибудь говорит – инженер-изобретатель.

– Свободный изобретатель?

– Да.

– Любите прогуливаться по воздуху?

– Это полезно для здоровья.

– И место для прогулок выбираете неподалеку?

– Где я прогуливаюсь? В городе я бываю редко.

– А лес вы любите?

– Мой сын очень любит природу. Он вырос среди деревьев и цветов, – неожиданно вмешалась в разговор старуха.

Шатори понимающе кивнул.

– Тогда, будьте добры, пойдемте с нами.

Клотар вздрогнул.

– Куда вы его поведете? Что вам от него нужно?! – визгливо закричала старуха и с удивительной для ее возраста легкостью вскочила с места. – Я не разрешаю! – В голосе ее послышалась ненависть.

– Мама! – воскликнул сын.

– Успокойтесь, мамаша… Мы хотели бы услышать мнение вашего сына, как инженера, по одному делу…

– Только не нужно кричать, уважаемая! – менее вежливо заметил старшина.

– Вы же слышали? – успокаивал ее Клотар. – Господа хотят посоветоваться со мной.

Инженер заученным жестом поправил галстук, и Шатори повел его к водораспределительному колодцу.

Тем временем полицейские вынули труп женщины и положили его на землю, накрыв простыней. Капитан пропустил инженера вперед, чтобы тот сразу же увидел труп, а сам наблюдал за выражением лица Клотара.

Инженер сначала оцепенел, а потом сделал несколько шагов назад, пошатываясь, как пьяный. Однако, придя в себя, он с возмущением спросил капитана:

– Что все это значит?

Шатори лишь пожал плечами, а когда инженер отвернулся в сторону, сказал:

– А вы взгляните на труп повнимательнее… Не узнаете?

– Откуда мне знать?…

– Вы случайно не встречались с этой женщиной во время ваших прогулок?

– Я?! – как-то слишком подозрительно спросил инженер и замолчал.

И это молчание сказало Шатори больше, чем долгая беседа. Следователю довольно часто приходится идти на риск. Так, например, подозревать невиновного человека считается серьезной и непростительной ошибкой, однако иногда приходится задавать подозреваемому и провокационные вопросы.

– Два человека видели вас вчера в половине шестого здесь, на этом месте, и сегодня утром тоже.

– М-ме-ня?! Я же… в отпуске…

– Не заикайтесь, пожалуйста.

– Больше я вообще не буду говорить!

– А кто вас об этом просит? Нам и этого достаточно… Поедете с нами в управление полиции!

– Я никуда не поеду!

– Это не только в ваших интересах, но еще и ваш гражданский долг. – И Шатори вежливо проводил инженера до машины.

Прежде чем сесть в машину, капитан ласково потрепал Кантора за ухо. Пес на сей раз не понял, за что именно его приласкал Шатори, который обычно был скуп на ласку.

Да и за что его сейчас было хвалить? Ничего особенного не произошло. Да и дело-то это было не ахти какое сложное. Просто след этого инженера очень напомнил по запаху тот след, возле машины, хотя следы эти и находились в разных местах. К сожалению, Кантор не мог объяснить этого ни капитану Шатори, ни своему хозяину.

Шатори старался вести дело так, чтобы Клотар сам признался в совершении преступления, но тот упорствовал.

На следующее утро, направляясь на работу, капитан увидел у подъезда мать Клотара. Шатори удивило, с каким подобострастием мать интересовалась судьбой сына.

– Я сожалею, – ответил старушке Шатори, – но пока ничего не могу вам сказать.

– А почему вы, собственно, думаете, господин инспектор, что ту женщину убил именно мой сын?

– А почему вы решили, что его подозревают в убийстве?

– Я пошла вслед за вами… и все видела. Мой сын не виновен! Он на такие вещи не способен! У него очень добрая, отзывчивая душа. Это сделал кто-то другой. Я в наших местах не раз видела весьма подозрительного мужчину, который бродил по окрестностям…

– Мы во всем разберемся сами.

– Я хочу помочь вам.

– Благодарю вас, – сказал капитан и прошел в здание.

В кабинете его ждал Калди.

– Удалось что-нибудь узнать о Клотаре? – спросил его Шатори.

– Год и два месяца назад Клотар заявил в полицию об исчезновении жены. Было это в мае. В течение года эта женщина числилась в списках разыскиваемых лиц. Потом мы закрыли это дело, так как стало известно, что Клотарне уехала за границу.

– А есть какие-нибудь доказательства?

– Сам Клотар заявил, что жена звонила ему из Вены и просила дать развод. После этого Клотар действительно возбудил дело о разводе.

– Был у его жены любовник?

– Пока это установить не удалось.

– Поинтересуйтесь на месте работы Клотара.

Капитан вызвал Клотара на очередной допрос. Сначала Шатори включил магнитофон с записью предыдущего допроса и дал послушать Клотару то место, где инженер несколько раз повторил одну и ту же фразу: «Я ее не душил».

– А откуда вам известно, что женщину задушили?

– Это видно по ее шее.

Инженер отвечал настолько уверенно, что надеяться на чистосердечное признание капитану уже не приходилось. Заставить Клотара признаться можно было только с помощью неоспоримых вещественных доказательств.