Чтение онлайн

«Тоже рыжий!» – мелькнуло в голове у Капельки. К кому относилось это «тоже», она так и не успела додумать…

– Ты что, обалдел? Звонишь, как сумасшедший. Весь дом разбудишь!

– Пит, ты чего взъелась? Семь часов только, – Никита взглянул на циферблат мобильника, – девятнадцать ноль три, если быть совсем точным. Кто в это время спит?

– Кит, потише, – Капелька вышла на лестничную площадку, прикрывая за собой входную дверь и вытирая мокрые руки о шорты, – мама уснула. Она всю ночь не спала – дежурила в библиотеке, а потом на книжный рынок сразу. Устала. А я стираю в ванной. Вода шумит – вот я и не слышала ничего. Ну, что случилось?

– В краеведческий музей выставка приехала: экзотические бабочки, жуки, пауки, скорпионы. Давай завтра сходим! За билет не беспокойся – я приглашаю.

– Ой-ой-ой! Тоже мне кавалер! У меня там тётя Нюся – наша соседка работает, она меня и без билета пропустит. Ладно, заходи завтра после девяти. А сейчас мне некогда – надо бельё прополоскать.

– А я своим блинов нажарил. Вот удивятся, когда с работы вернутся. Ну, пока. До завтра!

– До завтра!..

Следующим утром, едва за мамой закрылась дверь, раздался звонок.

– Заходи. Я сейчас чашки домою. Ну, как твоим блины понравились?

– Не знаю. Наверное. Они поздно пришли – я уже спал.

– А чем они занимаются?

– Да так. Частный бизнес.

– Слушай, Кит, а ты с утра расчёсывался?

– Кажется, а что?

– Что-что? Вихры во все стороны торчат! Садитесь, клиент. Попытаемся сделать Вам «гладкий шлем из красной меди».

– Какой шлем?

– Да это так, из книжки одной. Ну, не дергайся!

– Да больно же! Ты не расчёсываешь – ты боронишь.

– Я тебя сейчас еще поливать буду – волосы совсем не слушаются.

– Оставь мои волосы в покое! А что за книжка?

– У мамы вчера прочла на книжном базаре. «Рони – дочь разбойника» называется. Астрид Линдгрен написала. Как это она мимо меня в детстве прошла?

– И я не читал. А ты что, за один день прочла?

– Почти. Совсем немножко осталось. Сегодня дочитаю. Ну, пошли! Ничего у меня не выходит с твоими вихрами.

– Превратила в мокрую курицу, ещё и недовольна!..

– Пит, смотри, какая красивая бабочка!

– Кит, пошли отсюда.

– Ты что? Мы же ещё не все посмотрели. Там еще тарантулы и скорпионы.

– Иди ты со своими скорпионами куда подальше.

– Да, что с тобой, в самом деле? Можешь сказать?

– Я эту бабочку прошлой ночью живую видела. Я её хорошо запомнила, живая она красивей в тысячу раз! Не могу на это смотреть. Ты идешь или остаешься? С тарантулами…

– Я иду. Только ты не заливай – у нас такие бабочки не водятся. Ты сейчас куда?

– Надо подумать, что поесть приготовить. К маме на рынок сходить. А ночью мы в библиотеке дежурим сторожами.

– Предлагаю пойти ко мне с ответным визитом. На обед будут вареные уши.

– Твои, что ли? Они у тебя и так вечно красные. Часто варишь?

– Да нет! Это я пельмени так называю. Знаешь, я их утром обнаружил полную морозилку. И маме твоей отнесем, я с тобой на книжный базар схожу. О’кэй?

– Ладно. Уговорил.

Кит жил как раз напротив старого бирюзового дома. После жаркой улицы на них пахнуло приятной прохладой просторного подъезда. Дом был сталинской постройки, за загородкой сидела консьержка и что-то вязала.

– Кого это ты в гости привел, Никита? – спросила консьержка.

– Это моя одноклассница, Луиза Львовна. За одной партой сидим.

– Здравствуйте! – Капелька кивнула. Она ещё долго – целый лестничный пролёт, чувствовала спиной внимательный взгляд Луизы Львовны, даже между лопатками зачесалось.

– Вот и пришли!

Квартира Никиты располагалась на четвёртом этаже. Она была просторная и выглядела бы уютной, если бы не была заставлена какими-то баулами.

– Ты пока за компьютером посиди. Я тебе мою любимую игру поставлю.

– Может тебе на кухне помочь?

– Нет! По «вареным ушам» я – спец. Сама говорила, лучшие повара – мужчины. Один раз только жутко пересолил, но ничего, прошли и такие.

– Да у тебя и подмётка пройдет. Как ты тогда блин-ком проглотил – глазом моргнуть не успела.

– На этот раз гарантирую продукт высшего качества!

– Ну, это мы еще посмотрим…

Глава 4. Санта и Снежинка

– Слушай, Кит, действительно, вкусно! – сказала Капелька, отваливаясь от стола, – Чур, посуду мою я. А ты найди какую-нибудь банку с крышкой, переложи в неё оставшиеся пельмени. Отнесём их маме.

– Легко!

Когда ребята вышли из подъезда и перешли улицу, Капелька остановила Никиту напротив старого дома.

– Ну-ка! Закрой глаза. Ты дом на углу видел?

– Миллион раз.

– Отвечай, что в нём особенного.

– Ничего особенного. Старый, штукатурка осыпается.

– Открывай глаза. Смотри на втором этаже над входом… Ну, что? Красивая?

– Да! Как это я раньше не замечал? На тебя похожа.

– Вот дурак! Сравнил тоже.

– Сама дура, но все равно похожа. Теперь ты глаза закрой. Капелька с опаской закрыла глаза. Она почувствовала, как Никита подхватил её под мышки и под коленки и закружил. Капелька взвизгнула, прижав к себе пакет с банкой.

– С Днём космонавтики тебя! С мягкой посадкой! – Никита поставил её на землю.

– Вот так полёт! Банку с пельменями чуть не уронила. Ну, ты силач! Такую энергию да в мирных целях бы использовать. День космонавтики, между прочим, в апреле.

– У тебя теперь каждый день полеты будут, до самого моего отъезда. Готовься!

– Хм! Напугал!

– Смотри, что это?

В пластиковом файле, скотчем закреплённом на столбе, белел листочек. Набранный огромными буквами на компьютере текст удивлял прохожих:

«СНЕЖИНКА, ПРОСТИ МЕНЯ, МЕРЗАВЦА! ТВОЙ САНТА».

– Что же этот Санта натворил такое, что прощения теперь просит? Наверное, девушка и видеть его не хочет, и разговаривать не желает. – А вон впереди ещё один!

На следующем столбе виднелся такой же плакатик.

– Слушай, Пит. Я сейчас кое-что вспомнил. Этой зимой, когда самый первый снег выпал, он такой ещё чистый был утром, я в школу бежал через парк. Смотрю, на летней эстраде парень что-то на снегу пишет, и девушка рядом стоит, читает и улыбается. Я после школы на эстраду специально заглянул. Подумал, вдруг надпись ещё сохранилась.