Чтение онлайн

Закончив ее, Николя Бютен отвинтил медный шар, а на его место прикрепил набалдашник слоновой кости, так что тросточка стала казаться совершенно обыкновенной.

Но медный шар Николя положил в карман.

Потом он спустился в столовую, где уже был накрыт ужин.

Рабурден сложил свое шмотье в узелок, а узелок привязал к длинной палке.

После ужина Николя Бютен поднялся первым.

— Так ведь карета, милый, только через два часа, — сказала ему супруга.

— Ну да, — ответил Николя. — Только Рабурден в Мирабо кое-кому задолжал — вот заодно и отдаст долги.

И он вышел, уводя с собой и мнимого коробейника — к огромной радости обеих женщин.

XIV

Куда ты меня ведешь?

Так спросил Рабурден, когда Николя Бютен не пошел по платановой аллее, за которой начиналась тропа через виноградники, а свернул в другую сторону, за дом.

— Мы пойдем в Ла Пулардьер кружным путем.

— А почему?

— По двум причинам. Первая: нам спешить некуда.

— А другая?

Николя от всей души рассмеялся:

— Все-то ты хочешь знать. Ну да ничего, мы же расстаемся — что ж, давай расстанемся добрыми друзьями, как были прежде, чтобы секретов друг от друга не иметь.

— Так в чем же дело? — спросил Рабурден.

— Жена моя, сам понимаешь, ничего не знает.

— Еще бы.

— И знать не должна.

— Ну и что?

— А люди в Ла Пулардьере не должны догадаться, что у господина Феро для меня есть деньги.

— Согласен. Что дальше?

— Так что мы идем не в Ла Пулардьер.

— Вот как!

— А на одну фермочку минутах в пятнадцати отсюда: там господин Феро назначил мне встречу.

— Так хозяева же что-нибудь прознают.

— А там никто и не живет. Хозяйка весной померла, муж с детьми уехал, а новые фермеры еще не приехали. Там-то наш господин Феро и будет ждать.

Все это было изложено самым спокойным голосом, и сообщники продолжили путь по тропке, которая вела на север по совершенно безлюдным местам.

— А как называется эта ферма? — спросил Рабурден.

— Сой.

— Странное название, — сказал мнимый коробейник настолько спокойно, что стало ясно: он ничего не подозревает о коварном озерке.

Они немного помолчали, и Николя спросил:

— А пистолеты ты взял?

— Да нет, — ответил Рабурден, — я их уже несколько месяцев с собой не ношу. Мы же договорились, что будем жить как честные люди.

— Это верно, да.

— Да и зачем нам оружие с собой? Себе же во вред.

— Правда, правда… Так ты их дома оставил?

— Да я и к тебе их не брал — лежат дома, в Марселе. А палка у меня крепкая, в кармане нож острый — если что, сгодится.

— А у меня и ножа нет, — сказал Николя. — Только эта тросточка.

И они пошли дальше.

Виноградники остались позади. Началось чистое поле.

Было темным-темно, хотя на небе сверкали звезды.

Но в южном небе нет сероватой прозрачности северного. Когда нет луны, оно здесь темно-синее, почти черное, несмотря на мириады сверкающих звезд.

Время от времени Николя Бютен беспокойно озирался — быть может, опасался, нет ли в поле какого-нибудь припозднившегося крестьянина.

— Что-то долгие у тебя пятнадцать минут, — прервал молчание Рабурден.

Николя протянул руку:

— Видишь вон там, впереди, дубовую рощу?

— Вижу.

— Ферма прямо за ней.

— А…

— Там, в роще, меня и подождешь. А ферма еще шагах в ста.

У опушки рощи поле перешло в дикий луг, поросший вереском и лавандой, а тропка стала совсем узкой. Рабурден пошел по ней первым.

Тогда Николя Бютен немного приотстал, отвинтил от тросточки набалдашник, а на его место приладил медный шар, который лежал у него в кармане.

Они вошли в рощу.

Там было совсем уже темно.

Рабурден остановился.

— Пусть меня повесят, — воскликнул он, — если я вижу рощу!

— Сейчас увидишь, — ответил Николя. — Но сперва…

Он шагнул ближе к Рабурдену.

— Сперва что? — спросил тот.

— Сперва потолкуем малость.

— Ты же…

— О серьезных делах потолкуем, — сказал Николя Бютен вдруг резко и властно.

Рабурден содрогнулся:

— Ты это чего?

— Дурную ты, друг, со мной игру играл!

— Я?

— Ты хотел меня своей песенке обучить.

— Так это только чтобы быстрее получить, что причитается…

— Так со старшими не поступают.

— Да брось ты!

— А кто так поступает, тех наказывают смертью.

Рабурден подумал, что у Николя под курткой пистолет, и отскочил.

Но Николя протянул руку и наставил на Рабурдена свою тросточку.

— Ты что, шутишь, что ли? — спросил тот все еще испуганно.

— Да нет, не шучу. Вот смотри.

Тут Николя нажал какую-то потайную пружину под шаром, и раздался слабый свист.

Рабурден страшно закричал и упал, как подкошенный.

— Вот так, — тихонько сказал Николя Бютен. — Хорошая вещь, духовое ружье: все сделает как надо, а шума никакого.

Он наклонился над Рабурденом. Тот лежал плашмя на земле.

Пуля, вытолкнутая сжатым воздухом, попала ему прямо в грудь.

— Только бы кровью не замараться, — прошептал Николя.

И поднял могучими руками тело бывшего друга.

Пропасть Сой была оттуда в двух шагах, ночь темна, кругом ни души.

Через пять минут Николя бросил Рабурдена — то ли мертвого, то ли раненого без сознания — в тихое озерко, которое никогда не отдает обратно того, что получает.

Ночь темна, кругом ни души

"С Рабурденом мы квиты, — усмехнулся Бютен. — А теперь пора и к советнику".

Бездна распахнулась, сомкнулась — и от Коробейника не осталось и следа.