Чтение онлайн

– Но, шевалье, вы же понимаете, рано или поздно килт все равно придется носить, иначе нас арестуют в угоду Филиппу Красивому. А так мы – кельты, и к французским тамплиерам не имеем никакого отношения, – попытался деликатно возразить Монпелье. – Собственно, чем плохо быть кельтом? Они живут полнокровной жизнью, не стесняются своих естественных желаний.

Шевалье де Кавальон, на все его доводы только махнул рукой.

После ухода Монпелье, мелькнула мысль: «Вот женюсь на Федельм, и буду каждую ночь утопать в ее объятиях и предаваться страстному безумию…»

К вечеру, когда головная боль, наконец, отступила, Огюст попытался собраться с мыслями: «Отчего мне снова привиделся прадед? Хотел поделиться со мной тайной ордена?.. Неужели часть казны была некогда забыта в пещере Пиренеев?.. Странно… Хотя сейчас деньги были бы весьма кстати… А Бафомет? Опять я видел его огненно-красные глаза…»

Неожиданно Огюст ощутил непреодолимое желание извлечь ритуальную чащу из походного мешка, который он хранил в плетеной корзине под кроватью. Дождавшись, когда оруженосец выйдет из дома, он достал мешок из корзины, развязал кожаные ремешки, и, обхватив чашу руками, еще долгое время не решался взглянуть на нее.

Опять его захлестнули размышления: как статуэтка Бафомета и ритуальная чаша могут быть связаны между собой? Ведь чаша еще со времен Гуго де Пейном тоже называлась Бафометом. Неужели первый магистр ордена имел какое-то отношение к статуэтке? Владел ею? А уж потом она попала в руки Клермона де Бланшефора…

Шевалье не находил ответов на многочисленные вопросы. Но он знал одно: ему хотелось испить красного вина из ритуальной чаши… Причем с кровью…

Шевалье де Кавальон уже две недели не видел Федельм и совершенно извелся. Она снилась ему обнаженной, лежащей на волчьей шкуре. Наконец, он решил прекратить внутреннюю борьбу и отправился в Беннахи.

Знакомые холмы быстро привели к нужному месту. Да, но Кавальон не зная, где, именно, находится дом Федельм, направился к Кеймсу. Его встретила Этильтрида, хлопоча у очага. Он сразу же перешел к делу и сказал на скудном гаэльском:

– Я ищу Федельм.

Этильтрида выпрямилась, как струна, пристально посмотрев на Кавальона:

– Знаете ли вы, что Федельм – дочь нашего главы, лорда Каэльта Мак Кумала?.. Найдете ее в замке Крэг Фадриг.

Огюст понял речь женщины: неужели Федельм живет в том самом сказочном замке на вершине горы? Он был полон решимости ее увидеть, даже если бы пришлось взять замок штурмом.

Огюст сел на лошадь и направился в сторону замка. Дорога петляла по отрогам Гримпиан, пытаясь запутать и сбить его с пути, но шевалье упрямо продвигался к цели. Наконец показался замок. Вскоре Кавальон достиг рва, проехал подъемный мост и остановился перед воротами.

Вблизи замок казался еще выше. Он состоял из трех огромных башен. Самая высокая башня-донжон* – в центре, две башни-турели [65] , увенчанные машикулями, пониже, – по бокам. Окна располагались столь высоко, что из них, вероятно, обитатели замка могли наблюдать лишь за полетом птиц. Кавальон рассмотрел старую древнюю кладку камней внизу, выше – относительно свежую, светлую. «Видимо, старому замку лет триста, а то и больше. Наверно, он был разрушен в постоянных межклановых войнах, затем заново отстроен», – подумал Огюст.

Из надвратной башни высунулась огромная рыжая говорящая грива:

– По какому делу?

– Я хотел бы видеть госпожу Федельм, – вежливо на ломаном гаэльском объяснил шевалье.

Грива кивнула и исчезла, ворота открылись. Шевалье въехал во внутренний двор замка. По двору важно ходила огромная свинья, привязанные лошади, накрытые попонами, стояли под навесом и жевали сено. Шевалье спешился, гилли [66] взял лошадь под уздцы и отвел к коновязи. Огюста провели в башню-донжон, где все тонуло в полутьме даже ясным днем, горели лишь несколько факелов, освещая лестницу. Слуга поднимался все выше и выше, шевалье следовал за ним, наконец, они прошли по узкому коридору и оказались перед тяжелой дубовой дверью.

Слуга открыл дверь и на мгновение исчез.

– Прошу вас, господин, входите.

Огюст вошел в комнату и огляделся. Комната была достаточно просторной, с камином в углу, щедро задрапированная светло-зеленой тканью: полог кровати, накидки на столе, стульях и креслах, занавеси на окнах. Все выглядело богато и обстоятельно.

Федельм сидела в кресле напротив камина, жестом руки пригласив Огюста расположиться напротив. Он послушно опустился в кресло, которое оказалось не очень удобным и жестким.

Огюст смотрел на девушку, не зная с чего начать. Федельм мило улыбалась, ее серые глаза блестели и казались еще глубже от шелкового платья того же цвета, которое было на ней. Она сидела прямо с достоинством аристократки, Огюст даже засомневался, что в хижине они были вместе и предавались плотским неистовствам.

Федельм, выдержав паузу, пришла на помощь:

– Рада вас видеть, рыцарь из Килмартина. Наши девушки, клана Мак Кумал, собираются замуж за рыцарей с озера Лох-О. Мой отец, лорд Каэльт, дал согласие. Полагаю, что свадьбы скоро состоятся.

Огюст собрался с духом, напрягая все скудные познания гаэльского:

– Федельм, я прошу вашей руки! Выходите за меня замуж!

Она отреагировала так, как будто ждала этого.

– Известно ли вам, рыцарь, что кельтские девушки вольны выбирать себе мужчину по собственному усмотрению?.. Наличие замка у жениха желательно, но необязательно.

Шевалье смутился, соображая, отказали ему или нет. Федельм протянула руку для поцелуя, и он страстно припал к ее хорошеньким пальчикам, понимая это как знак согласия.

Гонения на тамплиеров, наконец, достигли Шотландии. Король Роберт не горел рвением услужить Филиппу Красивому и пересажать всех тамплиеров подряд в эдинбургскую темницу. Но магистр Уолтер де Клифтон все же был арестован и заключен в тюрьму в Эдинбурге.

Это послужило серьезным поводом для беспокойства. Сиятельный де Безье собрал рыцарей на Иннис Шилд:

– Господа! Как мне ни прискорбно, но вынужден, сообщить вам неприятную новость – арестован магистр шотландской прецептории Уолтер де Клифтон!

– Надо срочно жениться! – высказались одновременно несколько рыцарей.

– Хорошо! – Безье поднял руку, призывая к тишине. – Именно об этом я и хотел с вами поговорить. Я уже обсуждал с лордом Мак Кумалом такую возможность, еще на празднике Самайн. Он не возражал. Напротив, полностью одобрил мое предложение. Наша прецептория, должен заметить, считается по шотландским меркам состоятельной, особенно, когда я поведал лорду о подъемных в двести флоринов золотом. Предлагаю, жен приводить в прецепторию на Лох-О, что позволит нам хоть как-то сохранить наши обычаи, окончательно не превратиться в кельтов.