Чтение онлайн

Кожа этих дикарей была темного цвета, начиная от почти черного и кончая светлобурым. Меня поразили их странной формы короткие головы, с густыми черными волосами, плоские носы и толстые губы, за которыми сверкали белые и крепкие, как у зверей, зубы.

Один из них угрожающе занес над нами дубину, но это была только шутка, вызвавшая взрыв хохота у остальных. Нас потащили к челнокам. Меня нес высокий дикарь, к моему удивлению, вдруг заговоривший на ломаном английском языке.

— Белый человек... бежать, черный поймает завтра...

— Куда черный несет белого? — спросил я.

— Вверх по реке. Там дом.

— У белых большая лодка. Она разобьет черных.

Он улыбнулся.

— Белые ушли. Завтра будет хороший праздник, — добавил он, облизываясь. Я задрожал от страха.

Через несколько часов мы добрались до селения дикарей, расположенного у бухты, у которой они напали на нас. Мы увидели ряд хижин, покрытых пальмовыми листьями или бамбуком. Я заметил, что некоторые из них были покрыты деревянными крышами, напоминающими опрокинутые лодки. Столбы, поддерживавшие их, были украшены резьбой. Повидимому, это были дома старшин.

Темнокожие, курчавые ребятишки с пронзительными криками бегали и возились перед хижинами. Кое-где у хижин горели костры между камнями, изображавшими грубый очаг. На нас пахнуло теплом, дымом, запахом копченого мяса и свежеиспеченного хлеба. После я узнал, что дикари не знают другого способа приготовления мяса, кроме копчения, и то, что я принял по запаху за хлеб, были плоды хлебного дерева, которые пеклись между камнями. Женщины, одетые так же как и мужчины в юбочки или фартуки, сидели перед этими очагами или группами лежали на земле. Некоторые из них нанизывали на волокна раковины, делая ожерелья, но при нашем появлении все всполошились и бросились к нам навстречу.

Я думал, что нас сейчас же убьют, но пока нас оставили в покое, так как дикари готовились отпраздновать свою победу и по всему селению зажигались костры и велись приготовления к пиру. До сих пор я не могу без дрожи вспомнить об этом людоедском пиршестве.

Дикари, искавшие Педро, вернулись без него, и, вероятно, думали, что рано или поздно он попадется в их руки.

Старики, женщины и дети толпой окружили торжествующих победителей, трубя в рога, ударяя в барабаны и приветствуя их дикими криками.

Все шествие направилось на открытую площадку, где навстречу вернувшимся воинам из большой хижины вышел старый дикарь, судя по его странной одежде и висевшим у него на груди и руках бесчисленным амулетам, — колдун.

Хижина, из которой он вышел, представляла собой, повидимому, нечто вроде храма или места общих собраний. Столбы ее были украшены резьбой и увешаны длинными связками раковин и зубов акулы. В раскрытую дверь хижины я увидел большую, грубо сделанную из дерева фигуру божества, тоже украшенную ожерельями и перьями.

Воины, приведшие нас, выступили вперед и, разделившись на два отряда, под глухие звуки барабанов и пронзительное гудение труб, проплясали танец, изображавший бой и победу; это производилось с таким воодушевлением и с таким правдоподобием, что казалось, вот-вот пляска превратится в схватку. Но внезапно, точно по знаку, они разом опустили оружие и застыли на местах.

После этого они окружили нас и по приказанию колдуна отвели к самой большой из хижин, где привязали к столбам.

— Воды, воды! — сказал я несшему меня дикарю. Он понял и принес нам воды, которая немного подкрепила нас.

— Праздник будет завтра ночью, — сказал он мне, и я обрадовался этой неожиданной отсрочке.

Вплоть до ночи нас окружала любопытная толпа. Некоторые из дикарей подходили к нам и разглядывали нас. Патрик не выдержал и, когда к нему близко подошел старый дикарь, он издал такой свирепый вопль, что испуганный дикарь бросился бежать, под громкий смех остальных.

Часы тянулись за часами, и мои страдания все усиливались. Я впал в полубессознательное состояние, в котором один кошмар сменялся другим. Повременам я приходил в себя от боли в связанных членах и тогда видел перед собой дикарские хижины, залитые ярким лунным светом. Ночь была ясная, и ни одного облачка не было видно на небе.

Нас охраняла немногочисленная стража. Несколько воинов молчаливо стояли, опираясь на копья и обратив глаза к лесу. В своей неподвижности они походили на статуи.

Остальные дикари справляли празднество где-то в другом конце деревни. В той стороне виднелось красное зарево костра и доносились глухие звуки бубнов и топот пляски.

Наша стража собралась вместе, и, после короткого разговора, около нас был оставлен только один дикарь, а остальные ушли по направлению к месту пира.

Одинокий часовой медленными шагами ходил вокруг нас... Вдруг я заметил какое-то движение в тени хижины. Что-то вроде большой змеи, бесшумно скользя по земле, приближалось к дикарю. Тот повернулся, когда это непонятное явление было в двух шагах от него. Дикарь не успел опомниться, как темная фигура бросилась на него и схватила его за горло. Это произошло в одно мгновение. Минута молчаливой отчаянной борьбы, и дикарь тяжело упал на землю. В ту же минуту около меня оказался Педро.

— Смелей, Джордж, — шепнул он. — Мы захватим челнок и до зари будем уже далеко.

Он развязал мои путы, но я не мог стоять на затекших ногах, и он схватил меня на руки.

— Развяжите отца и Пата, — пробормотал я и потерял сознание.

Оно вернулось ко мне через некоторое время, и вместо хижин я увидел перед собой пальмы и услышал журчание ручья. Педро заботливо брызгал водой мне в лицо.

— Где отец? — прошептал я.

— Я пойду за ним, окунись в ручей, это освежит тебя, — и, сказав это, Педро исчез.

Я с трудом опустил ноги в воду и затем стал растирать их. Понемногу кровообращение восстанавливалось, и я стал шагать вдоль ручья.

Внезапно громкий крик донесся со стороны деревни. Первым моим движением было броситься на помощь отцу и Педро, но затем страх овладел мной и я кинулся бежать в другую сторону. Повременам я бросался в речку и плыл, чтобы скрыть свои следы.

После я узнал, что предводитель дикарей пошел взглянуть на пленных и увидел исчезновение одного из них и труп убитого часового. Дикари догадались, что неизвестный вернется за следующими пленными, и устроили засаду. Педро был схвачен, несмотря на отчаянное сопротивление, и привязан к тому самому столбу, от которого он отвязал меня.

Все это я узнал позже. В настоящую же минуту я чувствовал только страх и полную растерянность. Я бежал, изнемогая от усталости. Меня остановило только внезапно открывшееся передо мной море. Я пересек весь остров. Мне пришло в голову, что у берега я, может быть, найду челнок и тогда смогу уплыть в море. Но я слишком устал и бросился на траву, в густой чаще. Эта остановка спасла меня: из лесу показался отряд дикарей и стал внимательно осматривать берег. Не увидя меня, они повернули обратно. Некоторое время я смотрел на залитое луной море и на небо, усеянное яркими звездами, затем глаза мои закрылись, и я уснул.