Чтение онлайн

Так же разнообразно было их вооружение. Тут были и тяжелые мушкеты, и сабли, и тесаки, и великолепной работы пистолеты, и шпаги, украшенные золотой насечкой и драгоценными камнями.

Лица пиратов были бронзового цвета, опаленные морским ветром и солнцем. Глядя на них, я ясно чувствовал, что от этих людей нечего ждать пощады.

Наконец появился капитан; следом за ним шел Краммо с видом побитой собаки. Я очень удивился, увидя капитана. Я представлял его себе каким-то великаном, а передо мной стоял маленький, бледный, почти незначительный человек, изящно одетый — по последней моде. На нем был бархатный камзол и такие же брюки до колен. На стройных ногах были шелковые чулки и туфли с пряжками. Длинные, тщательно причесанные волосы падали на плечи из-под маленькой треуголки. Кружевные манжеты спадали на кисти тонких рук; он опирался на трость с золотым набалдашником, как дэнди, вышедший на прогулку. Но и он был вооружен, — я заметил у него два пистолета, богато украшенные серебряной резьбой.

Как я уже сказал, он сперва показался мне незначительным, но когда он подошел ближе, впечатление изменилось. Было что-то во взгляде его холодных светлых глаз, что заставило меня сразу поверить, что он может держать в руках свою страшную команду. Этот человек был одновременно и привлекателен и страшен.

Он шел медленно, как будто лениво, не обращая внимания на наше присутствие, сел на приготовленное для него место и спокойно взял понюшку табаку из золотой табакерки. Когда он заговорил, голос его прозвучал очень приятно и мягко.

— Тебе захотелось, милый Краммо, еще до завтрака поговорить о делах. Ты возбужден успехом прошлой ночи и хочешь мне доложить все подробности. Но впредь не забывай, Краммо, — я не люблю, чтоб меня беспокоили в это время, что бы там ни случилось, — понимаешь?!

— Да, капитан, но...

— Пожалуйста, без извинений, Краммо! Это только ухудшает дело. Ну, где же твоя добыча?

Рыжий замялся.

— Мы ничего не добыли... — смущенно пробормотал он.

— Я несовсем понимаю, — сказал капитан. — Неужели там ничего не было?.. Или судно затонуло, прежде чем вы успели обшарить его?

— Оно затонуло, — начал рыжий, надеясь избежать гнева своего капитана.

Но мой отец прервал его:

— Он лжет! Мы отбили нападение и уничтожили три лодки. Может быть, теперь вы будете знать, что и коммерческие суда тоже умеют показывать зубы.

Краска прилила к щекам капитана.

— Это правда, Краммо? — спросил он сурово.

— Я сделал все, что мог... — начал несчастный рыжий.

— Это правда?! — повторил капитан. Голос его зазвенел как сталь, — вся мягкость его исчезла.

— Да! — и рыжий согнулся, как будто ожидая удара.

Капитан встал, и в его глазах заблестел такой гнев, что я даже пожалел рыжего.

— Это твоя вторая неудача, Краммо!.. — крикнул он. — Тебе нельзя доверить и пустяка... Что же, я должен сам итти в каждое предприятие, чтобы оно удавалось? У тебя было четыре лодки!.. Четыре!.. Клянусь прахом моего отца, — я бы взял судно с одной!..

Вид его был так грозен, что я вполне поверил его словам.

— И это называется бойцы!.. — усмехнулся он. — Рыцари фортуны, пираты! И вы собираетесь добиться богатства и оставить море?.. И отступаете перед командой, у которой несколько пистолетов!!. Трусливые собаки!

— Мы сражались, сколько возможно, — пробурчал парень, приносивший нам завтрак. — Мы перебили часть их. Но их было четверо на одного. И мы думали, что Краммо убит, потому что он куда-то девался. Мы старались изо всей мочи. Разве не правда, ребята?

Гул одобрения встретил эти слова.

— Ты мне противоречишь, Длинный Дик!? Я прикажу тебя связать и выдрать, — крикнул капитан. — Старухи, одетые в мужской наряд, сражались бы не хуже! На этот раз я пощажу вас. Каждый из вас лишится пятидесяти гиней из своей доли. А если опять будет неудача, — вы потеряете все! По местам!!

Они угрюмо молчали. Никто не решился протестовать. Я чувствовал, что их злоба против нас еще возросла.

— Теперь решим, что делать с вашими друзьями, которые почтили нас своим присутствием. Краммо, Прингль!

Первый и второй шкиперы подошли к нему, и все трое заговорили шопотом.

Мой отец воспользовался случаем и шепнул мне:

— Как бы они ни грозили, не забывай своего обещания, Джордж.

— Я постараюсь быть храбрым, отец.

Капитан заговорил:

— Сперва поговорим с младшим. Подойди сюда, миленький!

Я вышел вперед.

— Ну, петушок, ты как будто бойкий мальчик. А мы любим бойких мальчиков. Поэтому мы спрашиваем тебя, как спрашиваем каждого стоящего человека, попавшего к нам. Хочешь стать нашим?

— А я отвечаю, как каждый стоящий человек бы ответил: нет.

Мужество проснулось во мне при звуке собственного моего голоса, твердого и уверенного. И отец крикнул:

— Молодчина, мальчик!.. Так!..

Длинный Дик ударил его по лицу, но слова отца уже оказали свое действие.

— Говоришь, как герой из книжки, — сказал капитан насмешливо. — У тебя есть мужество, мальчик, — это неплохо. Теперь послушай, прежде чем дать окончательный ответ. Если ты присоединишься к нам и будешь делить с нами опасности, то в конце концов вернешься в Англию, если, конечно, останешься жив. Наша жизнь опасна — но что значит опасность для такого мальчика, как ты? В опасности — вся прелесть жизни. Так выбирай: или присоединяйся к нам, или, клянусь прахом моего отца, ты «пройдешься по доске»...

Вот оно последнее испытание! Надо выбирать между жизнью и смертью...

— Лучше умереть, чем пойти на каторгу, как пойдете вы все. Вот мой ответ. Последний, — что бы вы ни сделали!.. — крикнул я.

Негодующий ропот раздался среди пиратов, но он замолк, как только капитан поднял руку.

— Жаль, — сказал он. — Потому что ты вправду храбрый мальчик и мог бы стать настоящим рыцарем фортуны. Но молодость имеет свои права. Джем и Синий Нос, свяжите ему руки и завяжите глаза!.. Краммо, приготовь доску!

При этих словах двое пиратов подошли ко мне и, несмотря на все мое сопротивление и барахтанье, скрутили мне руки за спину. Отец кинулся ко мне на помощь, но пираты схватили его.

Грубая повязка надвинулась мне на глаза. Зловещий шум устанавливаемой на место доски раздался около меня.

— Ну, теперь ты согласен? — послышался насмешливый голос, и у меня нехватило духа ответить. Я только знал, что мне надо как-нибудь втащить свое дрожащее тело на доску, — а потом — все разрешит милосердная смерть. Или утону, или буду съеден акулами.