Чтение онлайн

Он умолк, увидев выражение лица Мадлен.

– И эту информацию, – спросила она, – ты должен спешно отправить в Лондон?

– Да!

– Алан, не лги мне!

– Честное слово, следы пушек докажут…

– Я имею в виду не пушки, а лодку, которая должна прибыть сюда завтра вечером. Ты говоришь, что можешь «задержаться» и не поспеть к отплытию этой лодки. Но если эта информация так важна, не должен ли ты успеть на лодку любой ценой, чтобы сообщить новости?

– Я могу сообщить эти новости тебе, а ты…

– Допустим. Но ты имел в виду не это, говоря мне о лодке. Алан, скажи мне правду!

И Алану пришлось подчиниться.

– Должен предупредить тебя, дорогая, что лодка может вовсе не добраться сюда. В Уайтхолле на этот счет выражали сомнение, говоря, что вся береговая линия патрулируется канонерками Бони. Поэтому нам нужно придумать средство отправить сообщение, даже если я вообще не смогу покинуть Францию…

Он снова умолк, сожалея, что сболтнул слишком многое, о чем ему сказали глаза жены.

– Следовательно, ты намерен отправить сообщение из лагеря! – заявила Мадлен с пугающим спокойствием. – Сделать то, что, по словам капитана Мерсье, невозможно сделать! Каким же образом?

– Дорогая, сейчас нет времени…

– Ты знаешь, что я спрашиваю не из любопытства, а потому, что смогу смотреть в лицо чему угодно, если буду знать, как сильно ты рискуешь. Скажи мне, Алан!

– Ну, как хочешь! Это не так сложно, – ответил он, чувствуя, как внутри нарастает ощущение страха, – но я должен не потерять голову в критический момент, иначе подведу всех, кто па меня полагается. Видишь ли, способ заключается в том…

Никто из них не слышал, как со стороны дальнего конца стола открылись и вновь закрылись двойные двери столовой. Но через несколько секунд Алан заметил краем глаза, что любознательный лакей Виктор стоит и смотрит на них. В своей зелено-золотой ливрее он выглядел весьма внушительно, если не считать хитрого взгляда темных глаз по обеим сторонам большого носа, походившего на нос Казановы [53] , и пятен белой пудры, попавшей с волос на воротник.

Отвесив преувеличенно вежливый поклон, Виктор заговорил легко и бегло:

– Быть может, милорд виконт чего-нибудь желает?

На сей раз, словно издеваясь, он говорил по-английски.

В этот момент Алан ощутил, что мужество покидает его. При виде слуги, который, возможно, ничего не заподозрил, он мог сорваться и провалить все дело, если бы взгляд Мадлен не придал ему смелости.

Ибо Мадлен, гордая и счастливая новой ролью помощницы, даже не изменилась в лице. Боже, помоги ей, с болью подумал Алан, если она воображает, что сможет наслаждаться этой игрой очень долго. И все же он осознал впоследствии, какой великолепной актрисой могла становиться эта малышка, когда она чувствовала, что для этого есть причины! Если бы они больше времени проводили вместе, как им и следовало, то могли составить команду, которая противостояла бы на равных самому Жозефу Фуше!

Приподняв подбородок и слегка улыбаясь, Мадлен не сделала ошибки, перейдя на французский, а продолжала говорить по-английски, как будто это было вполне естественно.

– Действительно, милорд виконт звонил, – сказала она, слегка поежившись. – Боюсь, что бедный капитан Мерсье мертвецки пьян!

– Ах, мисс Ленорман! – воскликнул экспансивный Виктор. – Это иногда случается со всеми мужчинами, особенно с господами, которые приезжают в «Парк статуй». Быть может, вы хотели, чтобы я отнес доблестного капитана в постель?

– Да, Виктор, если это не слишком вас обеспокоит.

– Напротив, это будет для меня большой честью, мисс Ленорман!

– Вы очень хорошо говорите по-английски, Виктор.

– Я бы сделал, если мне будет дозволено, тот же комплимент мисс Ленорман по поводу ее достижений в этой области.

– Ну и что же? – с царственным высокомерием осведомилась Мадлен. – Виконт де Бержерак и я усердно практиковались в ожидании встречи с мистером и миссис Хоуп-велл.

Алан, заметив многозначительную улыбку Мадлен, не имел возможности подумать, что означает ее упоминание о Хоупвеллах.

Ему становилось ясно, что Виктор играет роль. Глаза лакея бегали по комнате, стараясь не упустить ничего, массивная фигура в ливрее была напряжена, как у пантеры, когда он скользнул вокруг стола к лежащему без чувств Мерсье. Если Виктор и не слышал всего из-за шума бури, то он, по крайней мере, слышал достаточно, чтобы…

– Не думаю, виконт, – обратилась к Алану Мадлен, – чтобы вы когда-нибудь встречали мистера и миссис Хоуп-велл из Филадельфии. Они раньше состояли в штате американского министерства в Лондоне. Они были в «Парке статуй» два дня и, возможно, вернутся этой ночью.

Алан, испытывая чисто физическое ощущение приближающейся опасности, знал, что больше не может позволить себе задерживаться. Он должен спешить в Булоиский лес, ориентируясь в темноте по огням на Поле воздушных шаров. Если со стороны Виктора возникнут препятствия… Виктор, скользнув за стол, словно танцор, опустился на колени рядом с неподвижной фигурой Мерсье.

– Если мисс Ленорман и виконт де Бержерак позволят мне, – начал он, – я…

Сквозь шум дождя послышался очередной удар грома, после чего вся сцена внезапно изменилась. Правая рука Виктора нащупала на красном ковре под столом пистолет Мерсье. Вскочив на ноги, лакей прицелился в Алана.

– Стойте на месте, мистер Хепберн! – предупредил он, продолжая говорить по-английски. – Министр полиции принял все меры предосторожности в этом доме!

Покуда Виктор произносил эти слова, Алан со свистом выхватил из ножен кривую саблю.

Сталь ярко блеснула на одном уровне с пистолетным дулом, острие сабли было устремлено прямо на него, подобно другому пистолету. Проворный Виктор, не опуская пистолет, сразу же бросился бежать вокруг стола, так что медные пряжки засверкали на его длинных ногах.

Алан последовал за ним.

– Стойте, мистер Хепберн! – повторил Виктор, стараясь нащупать левой рукой тяжелый шнур звонка у двойных дверей. – Я представляю в этом доме министра полиции. Хотите, чтобы я доказал это? В понедельник в десять часов вечера в «Парк статуй» на пути в замок Пон-де-Брик заезжал специальный конный курьер от самого Фуше. Спросите кого угодно! Он вез донесение императору и генералу Савари, где сообщалось, что капитан Перережь-Горло – какой-то неизвестный англичанин. Иными словами, вы, мистер Хепберн, и есть капитан Перережь-Горло!