Чтение онлайн

– Так точно, Ваше превосходительство. Служил в 32-м полку.

– Вы в Харькове рассказывали, Ваш отец был начальником Сызрано-Вяземской железной дороги. У Вас имение в Скупино.

– В Скопино, Ваше превосходительство. Жаль, не взяли Рязань. Я бы лично пригласил.

– Прекратите врать! – Май-Маевский сорвался на крик. – В каком году Владимир вступил в партию большевиков?!

Павел растерялся:

– Никогда не был коммунистом.

– Значит стал! Он председатель подпольной организации!

Вдруг дверь распахнулась и ворвались офицеры с револьверами.

– Макаров, руки вверх! Проскурин тоже! – старший подошёл к Май-Маевскому. Стукнув каблуками, отрапортовал: – Ваше превосходительство, исполняем приказ генерала Слащёва!

– Знаю, – бросил Май-Маевский и вышел как капризный ребёнок.

– Про Макаровых мы знали, а вот Вам, капитан, доверяли. Арестовать обоих!

Обыскали номера. В моём нашли передатчик. В коридоре выстроились юнкера с винтовками наперевес. По улицам нас вели вдесятером: трое по сторонам, четверо сзади.

– Ведут на Графскую пристань, – прошептал Павел. – Оттуда прямая дорога на крейсер «Корнилов» в морскую контрразведку к Туманову. Верная смерть! Нет, не туда! В крепость! Повезло.

Следователь: – Назовите своё полное имя.

Орлов: – Орлов Николай Иванович.

Следователь: – Род занятий?

Орлов: – Офицер Вооруженных Сил Юга России.

Следователь: – Звание?

Орлов: – Капитан.

Следователь: – Расскажите о себе.

Орлов: – С чего начать?

Следователь: – С детства.

Орлов: – Родился в Симферополе в 1892-м. Проживал по улице Толстого. Учился в Симферопольской мужской казённой гимназии. Исключили за хулиганство. Поступил в частную гимназию Волошенко, выпустился в 1912-м. Занимался футболом и гирями. Вот и всё детство, отрочество и юность.

Следователь: – Продолжили обучение?

Орлов: – Поступил в ветеринарный институт в Варшаве. Не закончил. В 1914-м добровольцем ушёл на фронт. Зачислили прапорщиком в 60-й пехотный Замосцкий полк. Был ранен. В 1917-м получил звание штабс-капитана. Награждён Георгиевским крестом и золотым оружием.

Следователь: – Хотите вступить в Красную Арию?

Орлов: – Да, написал прошение.

Следователь: – Теперь правильно говорить заявление.

Орлов: – Исправлюсь.

Следователь: – Участвовали в революционной борьбе?

Орлов: – Нет.

Следователь: – Чем занимались после октября 1917-го?

Орлов: – 1-го декабря прибыл в Симферополь с назначением в 33-й пехотный запасной полк. Зачислен в 10-ю роту младшим офицером. Формировал офицерские роты при штабе крымских войск.

Следователь: – Для белых?

Орлов: – Да. Был командирован в Ялту для прекращения грабежей пьяных матросов и люмпенов.

Следователь: – Не грабежей, а революционной борьбы.

Орлов: – Пусть будет так. Потом высадился десант пьяной матросни. Извините, революционных матросов. Заняли город. Но из Севастополя прибыл наш миноносец и капитан приказал всем покинуть город, иначе угрожал обстрелять. Местные власти уговорили нас уйти. Пошли в Симферополь, но там уже были красные и я увёл отряд в горы.

Следователь: – Какие действия предпринимали в горах?

Орлов: – Никаких. Сидели в пещерах. В апреле Крым захватили немцы, с генералом Сулькевичем организовали Крымское краевое правительство, а я с отрядом вернулся в Симферополь. Искали работу, собирались в городском саду на Лазаревской улице и в армянском кафе «Чашка чая» на углу Дворянской и Пушкинской. В июне я организовал «Общество взаимопомощи офицеров» и стал председателем. Потом немцы объявили регистрацию офицеров и сформировали из нас корчемную стражу и пограничный дивизион.

Следователь: – С какой целью создали «Общество»?

Орлов: – Помочь с трудоустройством и поступлением на службу.

Следователь: – Где был штаб?

Орлов: – В «Монопольке». Винная лавка на углу Долгоруковской и Губернской. Но приходило много офицеров, помещения не хватало и мы переехали в казармы Крымского конного полка. В ноябре из Ялты прибыл представитель Добровольческой армии генерал Де Бодэ и объединил две сформированные роты в Симферопольский офицерский батальон. А в начале декабря прибыл полковник Морилов с приказом генерала Корвин-Круковского развернуть батальон в полк. Меня назначили командиром 1-го батальона.

В начале января 1920-го заходил генерал Носович, просил подготовить доклад о подполье на полуострове. Нужно для его агента. Подробности не раскрыл, только сказал, что агент глубоко законспирирован. Я собрал материалы в нашей севастопольской морской контрразведке и обратился к начальнику сухопутной в Симферополе. Сухопутные генералы почему-то ненавидят Носовича.

К началу 1920-го революционное подполье в Крыме ослабло, связь с материком почти отсутствовала, денег не хватало, так как Деникин отменил советские дензнаки, а новые награбить они ещё не успели. Строят безденежный коммунизм, а деньги всё равно нужны. Парадокс!

На полуострове были революционеры всех мастей. В декабре 1919-го в Севастополе на совещании большевиков из Севастополя и Евпатории создали подпольный обком. Руководителями выбрали Просмушкина (настоящее имя Соломон Спер), Моисея Горелика и нашего агента Бабаханьянца. Бунаков (на самом деле Рытвинский) и Фёдорова стали кандидатами. Спер за двоих «трудился на благо революции», несмотря на туберкулёз. На совещании также присутствовали непонятной революционной окраски Ольнер, Хайкевич и Шульман. Решили вместе готовить вооруженное восстание. В местные ревкомы, помимо большевиков, вошли анархисты-коммунисты, левые эсеры, анархо-синдикалисты и интернационалист Немченко. В Феодосии ревком возглавил Назукин, в Ялте – Ословский.

В Евпатории работала банда участника беспорядков 1905 года анархиста-коммуниста Луки Луговика из Аккермана. (Я заметил за собой: когда хочу сказать анархист получается антихрист). За убийство полицейского и двух солдат Луговик был приговорён к смертной казни, но по прошению матери заменили бессрочной каторгой. Вернулся в Крым после февральской революции и в 1919-м в подпольном ревкоме возглавил боевую группу из семнадцати человек: анархисты Буланов, Капилетти (Маркиз), Сафьян и Елизавета Спиро-Берг, большевики Белый (Алексеев), Майор (Городецкий), Полянский, Чёрный, Карпов, Кубанцева, Литвинов, Екатерина Григорович, братья Чудновы и Васьковские. Встречались на конспиративных квартирах по улице Казарменной 47, на Красной Горке на Речной улице в доме Луговика и на Феодосийской у Чудновых. Для экстренных встреч использовали мастерскую портного Соломона Бергмана рядом с синагогой. Задачей группы было проникновение в Добровольческую армию, хищение оружия, подрыв складов и эшелонов. Мы окружили мастерскую, но подпольщики скрылись через подкоп, ведущий в задний двор синагоги. Нам удалось задержать только Литвинова. Но сбежавшие во главе с Луговиком и Булановым переоделись в форму офицеров и нижних чинов, связали одного из своих, имитируя арест, и привели в тюрьму. Дежурный офицер доложил полковнику, но тот проверял караул. Тогда подпольщики избили офицера, обезоружили караул и освободили Литвинова и других арестантов.