Чтение онлайн

– Не хмурься, прекрасная ирра, - с улыбкой обратился он ко мне в машине.

Таксист с любопытством поглядывал на нас в зеркало заднего вида и с

недовольством косился на переднее пассажирское сиденье, где храпел дед Миха.

– Считаешь, что я не готов простить отца, и никак не можешь понять почему?

Я кивнула.

– Ты немного ошиблась, - Глеб погладил большим пальцем мою ладонь.
– Я на него не обижаюсь, поэтому просьбы о прощении роли никакой не играют. Я сказал искренне: та ссора помогла мне. Она была нужна.

Я нахмурилась, глядя на его лицо, чем вызвала обворожительную улыбку в ответ.

– Они все еще не верят мне, оба. Не принимают те части моей жизни, которые важны мне, которые в числе других определяют меня, как личность. Пока этого не будет, и разговаривать не о чем.

– Каме, - поняла, наконец, я.

– И ты, - добавил Глеб.
– Ты - большая часть моей жизни. Или думаешь, я не заметил, как мама с тетками к тебе отнеслись при встрече? Да и после. Хочу, чтобы меня принимали таким, какой я есть. С профессией, которую я выбрал, с девушкой, которую я полюбил. Без этого отношений не построить. Да, ирра?

Он поднял руку и заправил выбившуюся из косы прядь волос мне за ухо.

Я улыбнулась. Теперь поняла. Поняла не только мотивы его поведения с родителями, но и причины, по которым его профессора любят беседовать с ним вне учебного времени.

Крон несколько раз со смехом описывал папе, как его обожаемый подопечный юнец покоряет умы закаленных жизнью тала. Дядю восхищала та легкость, с которой Глеб осознавал то, на что иным курсантам требовались знания, модели анализа и более зрелый возраст.

– Крон тебя любит.
– Я высказала мысль необдуманно, не успев сообразить, для чего хочу ее сообщить. Вероятно, алкоголь так сказался на моей нервной системе.

Глеб заулыбался снова.

– Да, я знаю.

– И дед твой, - продолжила я.

Чистокровный кивнул.

– И это знаю.

В светлых глазах я прочла нежность. Он вдруг чему-то засмеялся.

Я вопросительно подняла брови, ожидая пояснений. Глеб пожал плечами и, кажется, немного смутился.

– Да, ничего особенного. Мне когда-то казалось, что я - неудачник. Смешно вспомнить. А еще весело, потому что ты пьяная. Я тебя ни разу не поил, а стоило. Да, да, - он снова рассмеялся, - отвечаю на отлично обозначенный мимикой вопрос. У этой ирра сейчас все мысли на лице написаны.

Я задумалась над его словами. Тала не переняли пристрастие землян к дурманящим напиткам и веществам, теперь я на личном опыте поняла почему. Делиться размышлениями бесконтрольно в обществе Глеба я могла себе позволить, но допускать подобное в компании семьи, друзей, простых знакомых и тем более чужаков - неприемлемо. Так и имя раскрыть можно. В начальном курсе истории Межпланетного Содружества тема пагубных пристрастий раскрывалась в основном в ключе негативного влияния на организмы землян. Механизм действия алкоголя на нервную систему тала не описывался.

– Пришла к осознанию причин отсутствия алкоголя на Иммее?
– усмехнулся Глеб.

Я кивнула.

– Мне сегодня лучше ни с кем не общаться больше.

Словно нарочно, Михаил Олегович всхрапнул сильнее обычного, чем насмешил нас обоих.

– Нет, - Глеб отрицательно покачал головой.
– Сегодня ты моя.

Его манера подстраивать тала под конструкции русского языка всегда меня очаровывала, но на этот раз я была больше, чем очарована. Фраза прозвучала чувственно и эротично. И, конечно, он понял, как она повлияла на меня.

Он взял меня за подбородок пальцами, склонился и едва ощутимо коснулся поцелуем моих губ. Я тихо прерывисто вздохнула и замерла, ожидая дальнейших его действий. Таксист резко нажал на тормоз, машина дернулась и заглохла. Если бы Глеб не удержал меня, я ударилась бы головой о переднее сиденье.

– Извините, - виновато пробормотал водитель.
– Ежи. Секунду.

Он выскочил из машины и начал с фонариком шарить под передними колесами. Я нахмурилась.

– Этот человек кажется знакомым.

Чистокровный улыбнулся, обнял меня за плечи и прижал к своей груди.

– Это Сергей. Ты с ним поздоровалась, но не узнала? Два года назад он был на одном с тобой потоке. Его отец владеет таксопарком. Добро пожаловать в очень, очень маленький городок, имеейка.

Глава девятая

Глеб

Я сидел на диване, вытянув ноги, и рассматривал свои босые ступни. Не то, чтобы они меня действительно занимали, просто так размышлять было удобнее.

– Жарень, - пожаловался Сур. Он расположился рядом и то и дело напряженно поглядывал на задний двор, где прогуливались Арга и Селене.

Иммейки экстремальные солнечные ванны переносили спокойно, Тим тоже, а вот нам с Мансуром было жарко.

– Так сними футболку, как Глебыч, - пожал плечами Тимур.

Сур едва слышно, недовольно фыркнул.

– Он стесняется, - пошутил я и тут же со смехом увернулся от удара смущенного друга.
– Вдруг ей не понравится его туловище.

Тим заулыбался шутке.

– Они же слышат, - прошипел Сур сквозь зубы.

Я оглянулся на распахнутые стеклянные двери, ведущие на задний двор. Девушки стояли по ту сторону пруда и оживленно беседовали.

– Им не до нас.

Сур сверкнул глазами в сторону Арги и заметно покраснел, а я вспомнил о своем намерении выяснить причину странного поведения Тимура последние сутки.

– Тим, - позвал я, и, когда он поднял голову, продолжил.
– Она тебе позавчера ночью что сказала? Если не хочешь, не отвечай.

– Кто?
– не понял он.

– Арга.

Сур встрепенулся и тоже заинтересовался вопросом.

– А, - Тим задумался на мгновение.
– Да, ничего особенного, на самом деле. Она просто спросила, почему я иду за тобой, не имея собственной цели, ведь высокопроцентные гибриды создаются независимыми. Я анализировал, вспоминал и в итоге понял, что, в самом деле, не имею и не имел цели иной, и это немного непонятно. Пьяаюсь осознать... Ну, то есть, почему у меня нет толком увлечений? Мне интересно все, но ровно, как бы одинаково. Как-то легко дается... А чтоб как у вас ярого желания всепоглощающего нету. Даже Мансур хочет быть пилотом, потому что страсть такая появилась. А мне с вами комфортно, и это меня ведет. Я не чувствую резона уходить и строить отношения с кем-то извне. Но и это меня не огорчает, на самом деле, увлекает во мне, как и все остальное, но не расстраивает. И вот всем этим хаосом я очень и очень озадачен.