Чтение онлайн

— Совершенно бессмысленно, — согласился старший помощник.

Алекс поднял глаза и встретился с печальным взглядом Джека.

— И потом, Соединенные Штаты не воюют с Германией, — продолжал капитан. — И Рузвельт, и Гитлер делают все, чтобы не допустить какой-либо неосторожности, которая могла бы спровоцировать конфликт. Со стороны нацистов, чьи ресурсы почти полностью сосредоточены на русском фронте, было бы полным безумием нападать на Соединенные Штаты и вынуждать их ввязываться в войну. Это же форменное самоубийство!

— Алекс, напоминаю тебе, что мы имеем дело со вконец свихнувшимся Гитлером, а сумасшедшие имеют дурную привычку вытворять самые безумные вещи.

— Но это же просто... немыслимо. Даже если он и впрямь сошел с ума, у него ведь есть здравомыслящие генералы, которые должны были бы его отговорить. Даже самый тупой солдат мог бы ему объяснить, что неспровоцированное нападение на Соединенные Штаты приведет к тому, что он проиграет войну, которую почти уже выиграл.

— Быть может, — пожав плечами, предположил Джек, — они уверены, что кампания против Советского Союза и Великобритании уже окончена, и теперь намерены продолжать войну за пределами Атлантики.

Райли на миг задумался, но в конце концов покачал головой.

— Сомневаюсь, что они так думают, — ответил он. — Слишком уж это не соответствует истине. Британцы по-прежнему способны оборонять свой остров. Что же касается Советского Союза... он большой и кишит русскими. Так что я считаю, что вы либо неверно расшифровали сообщение, либо просто неправильно все поняли, — добавил он, покосившись в сторону немцев. — Одного какого-то радиосообщения и парочки листков с эмблемой СС, — взяв листки двумя пальцами, он встряхнул их, как нашкодивших котят, — явно недостаточно, чтобы я поверил в подобный бред. Не говоря уже о том, чтобы я клюнул на такую наживку.

Джек повернулся к Хельмуту, молча взывая о помощи.

— Не исключено, — начал ученый, как всегда, откашлявшись, — что это акция запугивания.

Капитан повернулся к нему.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что, очевидно, нацистам удалось создать бомбу потрясающей разрушительной способности, в тысячу раз превосходящей любое другое оружие, известное человеку... А потому меня совсем не удивляет, что бомбу решили использовать против вашей страны и тем самым дать понять, что не стоит вмешиваться в войну.

— Но если они хотят деморализовать американское правительство, почему бы им в таком случае не атаковать Нью-Йорк, Вашингтон или другой важный американский город? — возразил Алекс, пытаясь найти слабое место в его аргументах. — Почему они выбрали такое странное место, как Портсмут? Я никак не могу этого понять.

Хельмут покачал головой.

— Напротив, капитан Райли, — ответил он. — Как раз тот факт, что они выбрали именно это место, наилучшим образом подтверждает мою теорию. Нацистам прекрасно известно, что, если они уничтожат какой-нибудь большой город и убьют миллионы граждан, Белый Дом будет вынужден объявить им войну, хотя бы просто для того, чтобы отомстить за гибель соотечественников. С другой стороны, если диверсия окажется не настолько кровавой, но зато близкой к большому городу, такому как Бостон, то они смогут продемонстрировать свою военную мощь, а заодно и вашу уязвимость, но решимость народа ввязаться в войну в этом случае не будет столь сильной. Подобный трюк вполне в духе нацистов, — печально вздохнул он, всем своим видом давая понять, что знает, о чем говорит. — Иными словами, они стреляют по ногам, намекая, что сопротивление бесполезно.

Райли сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Ну, если они добиваются именно этого, — произнес он, с трудом сдерживая ярость, — то их ждет большой сюрприз. Соединенные Штаты никогда не склонялись перед теми, кто пытался их запугать, и, как ни ужасно это нацистское оружие, вся страна поднимется против них и не успокоится, пока не покончит с ними. И если какой-то нацистский идиот считает, что может нас запугать, — закончил он, гневно сверкая глазами, — то это лишь потому, что он плохо знает моих соотечественников.

Никто из присутствующих не осмелился возразить капитану.

Однако Эльза все же решилась поднять руку, чтобы высказать своё мнение.

— А что, если Гитлер знает, что делает? Быть может, фюрер и сумасшедший, но точно не идиот, как и все его генералы. Если в их распоряжении действительно имеется эта «вундервваффе», на которую они возлагают такие надежды и которую собираются использовать против вашей страны — возможно, они решили таким образом реализовать свой план завоевания всего мира?

— В таком случае, почему бы им не устроить взрыв в СССР или той же Великобритании? — спросил Джек. — Если, скажем, Лондон взлетит на воздух, на другой же день британцы сдадутся.

Хельмут почесал свою лысеющую макушку и вновь заговорил.

— Кто знает. Быть может, потому, что уран-235 крайне сложно получить, и материала у них хватает лишь на парочку бомб. А возможно, дело в том, что они собираются оккупировать Великобританию, а, как я уже сказал, одна такая бомба способна не только уничтожить все живое, но и сделать невозможной жизнь после взрыва на протяжении долгих веков. То же самое, вне всяких сомнений, касается и СССР.

— Возможно, именно потому их и не волнует дальнейшая судьба Соединенных Штатов, — произнесла Эльза, — что они не планируют делать их частью своего Лебенсраума.

— Лебенсраум? — переспросил галисиец, наморщив нос. — А это ещё что за зверь?

Девушка, казалось, была смущена, что вообще произнесла это слово, и какое-то время колебалась, прежде чем ответить.

— Этот термин использует Гитлер, — произнесла она, с трудом сдерживая гнев, — когда говорит о «жизненном пространстве, предназначенном, по его словам, для представителей арийской расы. В «Майн Кампф» он призывает к расширению Германии на всю Европу и Азию, вытеснив или уничтожив коренные народы, которые он и его последователи называют недостойными или низшими расами.

Галисиец шумно фыркнул.

— Вот ведь хрен собачий! — выругался он, покачав головой. — Уж на что козел этот Франко, которого мы вынуждены терпеть в Испании, поскольку он выиграл войну, а нам осталось лишь кусать локти. Но если бы мне пришлось выбирать между ним и этим психом Гитлером, я без колебаний выбрал бы Франко. — И, повернувшись к немцам, спросил у них напрямую: — Ну а вы, черт побери, что об этом думаете?

Хельмут бросил на него серьезный взгляд.

— Я никогда не выбирал этого сумасшедшего, — неожиданно резко ответил он. — Но вспомните о тридцати восьми миллионах отчаявшихся немецких граждан, сеньор Алькантара. Отчаяние — всегда плохой советчик.

Джек хотел что-то ответить, но передумал на полуслове, заметив предостерегающий жест Райли и поняв, что сейчас не время обсуждать политику.

— О чем ты думаешь, Алекс? — спросил он.

Какое-то время Райли неподвижно стоял, отрешенно уставившись в одну точку на дальней переборке каюты, а затем пришел в себя.

— Я думал, — задумчиво произнес он, словно пытаясь озвучить давно зревшую в голове мысль, — об агенте Смите — надеюсь, уже покойном. Если он, как утверждал, действительно был агентом МИ-6 — это значит, что британцам известно об операции «Апокалипсис». Причем для них настолько важно сохранить это в тайне... — он перевел дыхание и надолго замолчал, прежде чем продолжить, — что они готовы убить всех, кто о ней знает.