Чтение онлайн

Когда до общежития осталось пару шагов я поднял голову и увидел, что все окна нашего этажа залиты электрическим светом. Но это не могло быть, когда я с капитаном Т.Т. Трезоровым покидал наши апартаменты был еще день на улице и я не включал свет. А сейчас, когда я, капитан находимся вне общежития, а Белояр продолжил лечение в медсанчасти, то некому было включать эту иллюминацию.

Но сейчас своими собственными глазами я видел, что наши окна в общежитии ярко освещены. Единственным объяснением всего этого могло быть, что Белояр решил все же покинуть свою тюрьму и раньше меня вернулся домой.

В бутылке оставались еще последние три капли, которые я удовольствием заглотал, но бутылку не выбросил, а с ней в руках решительно вошел в двери общежития. Но когда я с бутылкой в руках ворвался в комнату, уже готовый, начиная с порога орать о том, что друзей следует предупреждать о предстоящей выписке, как мои ноги замерли на пороге, и я, застыв в совершенно нелепой и непристойной позе — с пустой бутылкой в руках и широко раскрытым ртом, остановился.

В светлом проеме двери обрисовалась силуэт женской фигуры, сердце дрогнуло от неожиданности, он показался мне таким родным и знакомым, который я моментально узнаю из многих тысяч.

Передо мной находилась опаловые глаза — моя жена, которая стояла на пороге и внимательно и молча рассматривала меня.

Не зря эта клятая обеспокоенность столько времени царапала мою душу и сердце!

Супруга стояла передо мной с руками на бедрах, в ее громадных прекрасных глазах разгоралось раздражение и гнев. Я находился в темном коридоре, как всегда комендант общежития забыл вкрутить в электрический патрон новую лампочку, и свет из комнаты бил мне прямо в глаза. Этот безжалостный свет высвечивал мою небритость, нестриженность, неопрятность, неухоженность и много других "не".

Вот это неожиданность, вот это встреча! Если бы я знал, то не пил бы весь день встречал бы супругу в парадной форме при штатных значках.

Опаловые глаза была прекрасной, как богиня!

Я как стоял, так и бухнулся на колени, силы покинули меня и я не мог сделать и шага вперед, чтобы коснуться и поцеловать свою любимую половину.

Так, стоя на коленях и склонив голову, мне пришлось выслушивать в течение пяти минут гневную тираду жены по поводу моего безобразного поведения в ее отсутствие. Она много говорила о женатых мужиках, которые опустились до уровня бомжей, свою квартиру превратив в собачью конуру, они неделями не бреются и не знают чем, помимо бутылки, занять себя в свободное от службы время. От негодования, охватившего опаловые глаза, она уже не просто стояла на месте, а, словно находясь в загадочном танце, кружила вокруг меня, гневно потрясая над моей головой руками, сжатыми в кулак.

Сердцем я чувствовал, что она сердится на меня, но не так уж очень. Просто ей понравилось быть женой — моей женой — и изображать из себя суперстрогую супругу и вычитывать мужу — своему мужу — за то, что он не встретил ее и бродит в одиночестве по кабакам.

Боже, как мне нравилась эта молодая женщина и как я любил и желал ее!

В тот момент, когда она заговорила о щетине, опаловые глаза приблизилась ко мне, опустилась на колени и взяла мое лицо в руки, чтобы кончиками пальцев проверить глубину зарослей щетины на щеках и подбородке.

Потом она всем телом приникла ко мне и поцеловала в губы.

Этот поцелуй продолжался вечность, от недостатка воздуха и избытка счастья закружилась голова.

Ее восхитительный запах, изумительные волосы и очаровательные глаза заставили меня забыть обо всем на свете. Я обнял опаловые глаза, попытался покрепче прижать ее к себе, но она, неуловимым движением тела, выскользнула из моих неловких объятий и решила помочь мне подняться на ноги.

Это, казалось бы, простое действие, встать на ноги, вдруг оказалось непосильным и мне и ей. Я сумел подняться на ноги только с третьей попытки. Мои неловкие движения и винный перегар изо рта предали меня, опаловые глаза догадалась о причине моей неопрятности или перегара изо рта. Это настолько возмутило эту маленькую и беззащитную женщину, что она, не раздумывая, развернулась и со всего маху влепила мне ослепительную пощечину, высекшую пару искр из моих глаз. Она стала замахиваться на вторую пощечину, но передумала и, покусывая алые губки без помады, сказала, чтобы это было в последний раз — поднимать бокал вина или стопку водки в ее отсутствие.

В душе благодаря опаловые глаза за сохранение жизни и приезд ко мне, я хотел снова повалиться на колени и просить прощения. Но, вспомнив, как было трудно вставать, я, не говоря лишних слов, с большим трудом сгреб опаловые глаза в охапку и, шатаясь под ее легкой тяжестью, на руках понес ее в спальню. Еще на ходу я пытался губами и зубами расстегнуть пуговки ее блузки. Мои губы то захватывали пуговки, то касались и ласками нечто умопомрачительно нежное, набухающее и твердеющее во рту.

В спальне, когда мы рухнули на кровать, обнаружил, что мне осталось расстегнуть всего три пуговки. Но я продолжал тыкаться носом в грудь моей прекрасной принцессы, чтобы губами расстегнуть оставшиеся пуговки. Это дело оказалось, без повседневной тренировки, очень трудным, так как руки были заняты другим делом. Они ласкали шею, грудь и живот опаловых глаз, совершая путешествия по изумительным долинам и пригоркам женского тела. Они исследовали, изучали и вводили в память новые и новые возможности насладиться самим и усладить прекрасную жену. Когда на этих маршрутах наслаждений встретились неосвоенные пуговки и крючочки, то предпринимались совместные шаги по преодолению препятствий. Полное фиаско я потерпел в борьбе с пуговками и застежками юбки своей супруги. Я был еще молодым и неопытным в этих делах мужем, только учился овладению сексуальными секретам семейной жизни, не знал о тайных пуговках и застежках. Когда-нибудь на своем пути познания, я не буду встречать подобных препятствий, но в данный момент не знал, как выйти из положения, в котором, казалось бы, все расстегнуто, а юбка не снимается. Опаловые глаза вся отдалась и вбирала в неограниченном количестве мои ласки, поцелуи и поглаживания, но и интуитивно догадалась о проблеме, вернее сказать, она почувствовала заминку в ритме моих движений. Рассмеявшись нежным контральто, она щелкнула чем-то на бедре и выскользнула из форменной юбки зеленого цвета.

До глубины души меня потрясла полуобнаженная красота опаловых глаз!

Тонкие и нежные черты ее лица, бесконечная глубина зеленоватых глаз, пропорциональность сложения и женственные формы ее тела — сводили меня с ума от дикого желания взять и обладать ею. Внутренняя интуиция подсказывала, что не надо спешить и торопиться, что все надо делать аккуратно и медленно. Я видел, как опаловые глаза все более отстранялась от этого мира, уходя в себя и наслаждаясь моими ласками и поцелуями. К концу экспериментов с одеждой на ней остались лишь пару завязочек и веревочек, которые ничего не скрывали, а подчеркивали и выделяли прелести, которыми ее щедро наградила природа. Бережным движением я расстегнул крючки и снял последние завязочки и веревочки — предо мной предстала сама богиня красоты и страстной чувственности.

Какое-то чувство заставило меня приникнуть всем своим телом к ее телу, я почувствовал нежную ответную теплоту, внутри меня все задрожало и я почувствовал ответный трепет ее тела. Нежная и всепоглощающая влажность приняла меня и мы растворились друг в друге.

Опаловые глаза была создана для меня и только для меня, — она отлично разбиралась в моем характере, привычках и основным мотивах моего поведения, она предугадывала любое желание и поддерживала мои честолюбивые устремления. В глубине души и сердца я лелеял надежду, что опаловые глаза испытывает потребность и во мне, что я необходим ей и нужен. Но я должен честно признать, что в нашей семейной жизни, которая, правда, только начинается опаловые глаза является основным движущим моментом. Именная она помогла мне перешагнуть последний рубеж взросления, сделала меня мужчиной в прямом и косвенном смыслах этого слова.

Любовь объединила нас и я очень надеюсь, что это навсегда!

Бог ты мой, как прекрасна женщина в своем естестве и как она желанна!

Прошло много времени, но мы так и не смогли насладиться и насмотреться друг на друга. Если верить настенным часам, то мы заснули под самое утро.

Солнце в это время года в наших заполярных краях не показывается на горизонте, а на улице — постоянная ночь. Поэтому, не заметив смен дней и ночей, мы с опаловыми глазами три дня и три ночи провели в постели, занимаясь любовью, разговорами ни о чем, а в редких промежутках легко подремывая. Если и поднимались на ноги то, чтобы полюбоваться на яркие ночные звезды или залезть в холодильник, чтобы сделать на скорую руку бутербродом и перекусить одним на двоих.

Я в жизни не чувствовал себя таким счастливым и востребованным человеком.

Но, как говорится, счастья много не бывает или, вернее сказать, счастье кратковременно и обязательно наступит момент, когда ты осознаешь, что пришло время трудиться, а счастьем следует заниматься в свободное от работы время.

Три дня счастья пролетели незаметно, три дня я любил и был любимым. Три дня мы с опаловыми глазами не отвечали на телефонные звонки, особенно много звенел ее мобильный телефон. Три дня мы питались тем, что находили в холодильнике. За эти три дня мы похудели, что пошло обоим на польз.