Чтение онлайн

На трапе жилой палубы он столкнулся с Петей Полиным, который поддерживал второго механика. Грудь и правое плечо Александра Матвеевича влажно блеснули густым багрецом. Рукой второй механик прижимал под мышкой стармеховскую куртку. Куртка набухала кровью.

Витя вцепился в перила. Судно покачивало, и Петю Полина со вторым механиком водило от переборки к переборке. За ними шел, затирая кровяные пятна, бледный Слава Осетров.

— Подвеска сорвалась, плечо до кости пропорола, видишь, — сказал он Вите Ливню. — Давайте, Александр Матвеевич, я вас с другого боку поддержу.

Витя Ливень свернул в боковой проход и остановился. Идти в машинное отделение не имело смысла. Третий механик не знал этих дизелей, четвертый был юнец из мореходки, а у деда смелости не хватит разбирать дизель в море. Витей овладело безразличие. Он хотел было откусить бутерброда, но вспомнил кровяную ветошь на трапе, и его едва не стошнило. Он повернулся к выходу и наткнулся на живот третьего механика.

— Ты куда? Тебя на вахту ищут, — сказал Евгений Иннокентьевич и засопел.

— А идите вы… Ни на какую вахту я не пойду, — и Витя ожесточенно выругался.

— Сопляк! — сказал третий механик и пухлой своей рукой схватил его за плечо, но Витя вырвался и, не оглядываясь, согнувшись, побежал к выходу на палубу.

Георгий Иванович растерялся, когда в лазарет ввели окровавленного второго механика. Он сам только что вбежал сюда с палубы, услышав объявление по трансляции.

— Садитесь сюда, Александр Матвеевич, — засуетился доктор Гив, — а вы сюда, ребята. Что у вас, плечо? Ай-ай! Ну, это сейчас мы… — и он побежал в изолятор.

— Доктор Гив, читайте справочник, только не очень долго, у меня всего двенадцать литров крови, а может, уже и меньше! — криво улыбаясь, крикнул ему второй механик.

У доктора не было должного опыта, и поэтому он всегда сверялся со «Справочником военного врача», неизменно лежавшим на столике в изоляторе. Валерка Строганчиков, придя однажды на прием с сильным порезом ладони, подглядел за доктором, и про справочник стало известно всему экипажу.

Но Георгий Иванович тотчас вернулся обратно, в белом халате и шапочке, и бросился к шкафчику.

— Где же у меня жгут? Ага, вот. Сядьте вот сюда, на клеенку. Ребята, сдирайте с него рубашку. Осторожнее! Ай-ай, как зацепило! Только бы сосуды не тронуло. Наверное, вы первый пострадавший в этой войне, Александр Матвеевич? Какой войне? Да так… Ну, мы сейчас придумаем что-нибудь…

Второму механику наложили жгут, потом второй. Обмыли плечо и руку.

Доктор обработал рану.

— Ну вот, сосудики ваши, кажется, целы. Так, а бинтами укутать все равно придется.

— Вы где так лечить научились, доктор Гив? Это же не ваша сфера.

— А, в войну солдатом был, одному парню чистыми портянками перевязку делал. Что стоим-то?

— Левый дизель сломался.

— Ай-ай, совсем не вовремя вас зацепило. Где это?

— На этом же дизеле.

— Сейчас укольчик от заражения сделаем, и не спорьте! А вы, ребята, свободны.

Александр Матвеевич спросил:

— Мне же его ремонтировать надо, как я буду?

— Руками не придется, а советы, может быть, и разрешу давать.

— Настоящее дело пропадает! Ну ладно, давайте ваши уколы. Потерплю.

— Уколы ваши, моя иголка.

Сделав уколы, доктор пересадил второго механика в свое кресло.

— Ну ничего, когда зубы сверлишь, говорят, боль куда хуже.

— Еще колоть будете?

— Обязательно, еще два раза. Пока сидите, не шевелитесь, куда же вам со жгутами.

— Больно, доктор. Налил бы стопарик, а?

— Нельзя. А впрочем, немного… вот, — доктор, расплескивая, налил спирту второму механику, посмотрел, как тот, бледнея и не морщась, выпил.

— Чего глядишь, доктор Гив, сам хлебни, для храбрости. Может, еще швы накладывать придется.

— Да, в одном месте надо бы. Сейчас инструменты простерилизую. Ай-ай! Ну, будь! — и доктор залпом выпил мензурку…

В дверь постучали, и заглянул Валерка Строганчиков:

— Георгий Иванович, можно вас на минутку? Да нет, серьезное дело есть, без балды.

Когда доктор вышел в коридор, Валерка тихо спросил его:

— Кровь нужна?

— Все шуточки у тебя, Строганчиков, — доктор нахмурился и повернулся к двери.

— У меня первая группа.

— Ну и что? Кровь не нужна, да и аппаратура еще не готова. А откуда про группу знаешь?

— Сдавал когда-то, деньги нужны были, — неохотно ответил Валерка.

— Ну? Ай-ай. Я думал, ты так, а ты еще и орел, — смоляные глаза доктора оживились.

— Я за деньги сдавал, доктор, — повторил Валерка. — В ФЗО. Погулять надо было. Так нужна кровь или нет… человеку?

— Спасибо, что пришел. Не нужна. Ну ты и тип, Валерий ведь, кажется? — с восхищением сказал Георгий Иванович.

— Ай эм сори. Пока. — Валерка пошел прочь по коридору.

— Валерий! Понадобится — позову! Ты пока смотри там, — крикнул ему вдогонку Георгий Иванович.

Валерка хмыкнул, махнул рукой, сбежал вниз. По кормовому коридору он добрался до женской каюты, сказал Шурочке Содовой:

— Встань, милый пончик. Сходи замой кровь на коридорах, пока не засохла. Второму механику руку чуть не оторвало.

У Шурочки округлились от страха глаза.

— Вставай, вставай, Саня, не бойся, завтра труднее будет, — он повернулся к Эле Скворцовой: — Мужик у тебя — типичное то: шкура. Так ему и скажи, пока ему другие это популярно не разъяснили. Нашел когда индивидуализм проявлять, дерьмо!

Старпом проснулся мгновенно. Он сел на койке и вслушался. Нет, стояла абсолютная тишина. Только плескала вода в позвякивающем графине. Танкер раскачивался тяжело, как пьяный на ходулях.

«Ого! Уже мертвая зыбь доходит… Почему тихо, я же слышал взрывы! Или мерещится?»

Старпом опять откинулся на подушку, но тут же услышал резкий звук разрыва, хлопок, еще взрыв, еще… В иллюминатор ударил яркий синеватый свет.

— Началось. Она!..