Чтение онлайн

Того готовился к карьере дипломата и получил классическое образование. Он специализировался на немецкой литературе в Токийском императорском университете, откуда обычно для многих студентов начинался путь в министерство иностранных дел. Во время Первой мировой войны он находился на дипломатической работе в Швейцарии и был младшим членом делегации Японии в Версале. Затем он был направлен в Германию, чтобы наблюдать за тем, как выполняются и какие последствия имеют условия мирного договора. Бедствия войны оставили в его душе неизгладимый след.

В 20-х годах Того был первым секретарем японского посольства в Вашингтоне на протяжении четырех лет. Пробыв в Германии некоторое время, он становится начальником одного из отделов в министерстве иностранных дел. Там он подготовил документ, касавшийся долгосрочных отношений Японии с Россией, которые он считал очень важными, вторыми по значению после Китая.

В японской прессе его назвали закулисным стратегом, работавшим для двух японских министров иностранных дел в 30-х годах, которые изменили либеральному подходу 20-х в своей политике. О нем начали говорить как о главе «традиционного курса» в министерстве иностранных дел.

По иронии судьбы, в 1937 году он был назначен послом его величества в нацистскую Германию. По складу характера и философским взглядам он был полной противоположностью нацистов, командировка в Берлин поклонника Шиллера и Гёте закончилась колоссальным провалом. Он был в плохих отношениях с Риббентропом, немецким министром иностранных дел, и другими официальными лицами нацистов. «Япония не может вести серьезных переговоров с такими выскочками, как Гитлер», – заявил он однажды.

Если Того и имел какие-то иллюзии относительно некоторых сигналов, подаваемых в Японии, его берлинский опыт покончил с ними полностью. Генерал Осима, японский военный атташе, игнорировал выполнение протокола и вел секретные переговоры с Риббентропом с целью преобразовать Антикомминтерновский пакт, договор между Германией и Японией, в полноценный военный союз. Осима докладывал военным в Японии, а не министерству иностранных дел. Генерал намеренно игнорировал японского посла и держал его в неведении относительно ведущихся переговоров. Нацисты общались не с дипломатами, а напрямую с Осимой, поддерживая сотрудничество с Японией. Неудивительно, что японские журналисты в Берлине время от времени обнаруживали посла сидящим в одиночестве и пьющим всю ночь, бормочущим, что «представители держав Оси не могут понимать дипломатию».

После десяти месяцев пребывания в Берлине Того был назначен послом Японии в Советский Союз. Генерал Осима занял его место в Берлине и получил свободу действий. Того уехал из немецкой столицы спустя месяц после Мюнхена, и он чувствовал себя так, «как будто я бежал, спасая свою жизнь, от пожара».

Несмотря на то что условия жизни в Москве напоминали домашний арест, Того не чувствовал себя подавленным.

Он провел кропотливую подготовительную работу и составил проект советско-японского Пакта о нейтралитете, который был подписан в 1940 году. Его пребывание и деятельность в Москве были счастливыми и плодотворными, что вызвало восхищение у русских. Молотов, не часто произносивший комплименты, похвалил Того: «В моей публичной жизни уже давно я не встречал такого человека, который так искренне, как господин Того, отстаивал бы то, что он считает для себя правым. Я уважаю господина Того не только как известного дипломата и государственного деятеля, но и как человека».

Мацуока, подобно внезапно налетевшему урагану, выбросил Того с его московского поста, оставив на мели и десятки других успешных работников министерства иностранных дел. Новый министр иностранных дел Ёсукэ Мацуока просто уволил каждого, кто не проявлял должного рвения в поддержке нового мирового альянса – ось Рим – Берлин – Токио. Того отказался подать в отставку, потому что он считал, что это будет «поощрением политики Мацуоки», и он остался в штате как посол, не получивший назначения.

Конец ознакомительного фрагмента.