Чтение онлайн

Девушка бросилась в кресло у горящего камина в полной растерянности, только что он пусть и молча, но утешал ее, а несколько минут спустя совершенно отстраненно и официально выпроводил сюда, его непредсказуемость раздражала. Решив осмотреть свои покои она прошла во вторую комнату, та имела полукруглую форму, огромное окно с балконной дверью открывало замечательный вид в парк. Обстановка была так же в светлых тонах, у стены стоял небольшой рабочий столик с множеством ящичков, большое зеркало с другой стороны и перед ним туалетный столик, а центр комнаты занимала огромная кровать, покрытая атласным покрывалом с балдахином из нежного персикового шелка. Дверь из спальни вела в гардеробную и ванную комнату, если гардеробная не привлекала, то ванная манила, в домике старого мага подобной роскоши не было, а здесь персикового цвета ванна просто притягивала и она не стала противиться, искушение было слишком велико. И тогда нежась в ванне она наконец поняла как же привыкла к комфорту дворца и хотя в деревенском доме мага она даже не вспомнила об неудобствах, но сейчас лежа в теплой воде благоухающей любимой ночной фиалкой с каплей масла ландыша, она в полной мере почувствовала что ароматная ванна заставляет уйти все тяжелые мысли, они конечно никуда не денутся, но нега в которой здесь находится тело, заставляет их спрятаться глубоко в подсознание. Когда она вышла из ванной отдохнувшей и посвежевшей в гостиной на маленьком столике у камина был накрыт ужин на одного. Не выдавая своего недоумения и слегка перекусив, она просто провалилась в сон, едав успев донести тело до кровати.

Дерек же в это время ходил из угла в угол едва осознавая, что в доме гость. Он так долго жил здесь совсем один, что не смотря на то, что сам же ее и привез, ее появление для него было сродни постороннему вторжению. Может ему было бы легче если бы не странное истончение кокона, сам он его не чувствовал, но она, она вздрогнула, когда проезжала сквозь него, она его почувствовала, неужели девчонка настолько сильный маг, что чувствует чуждую ей энергию, мысли Дерека скакали с одного на другое.

«Сколько вопросов, надо заняться наиважнейшими, пришлось наложить отдельное защитное заклинание на дом, надеюсь оно прикроет ее ауру, но бродить по парку ей нельзя, я не могу наложить защиту на такую территорию, даже с поддержкой Источника это невыполнимо для меня, я не смогу охватить такой контур. Надо поискать книгу о методах защиты, мороках и магической подмены аур, боюсь это может мне пригодиться довольно скоро. А что будет если она увидит моих призрачных помощников, сегодня когда она играла на мамином пианино они все столпились в дверях и слушали, благо она не обернулась, хотя вопрос сможет ли она их увидеть вообще, ведь они демонические духи, а она маг жизни, демиурги сколько вопросов, скорей бы вернулся Корвинус, а пока надо разбираться со своими проблемами» - думая так он двинулся в библиотеку искать заклинания контр-защиты от поисковых заклинаний.

За окном глубокая ночь, глаза мага покраснели, разбирая древний текст, усталость и раздражение навалились, «неужели мне мало своих проблем, а тут еще эта девчонка…» Перед внутренним взором встала она, пальцы легко порхающие над клавишами, невидящие глаза залитые слезами, а вокруг призрак и мелкие бесы, которых она не видит, но которых привлекла своей музыкой – и тут крик разорвал тишину ночи, страшный, душераздирающий, ЕЕ. Забыв обо всем он бросился в ее комнату и опять повторение вчерашнего, искаженное от ужаса лицо, закрытые глаза и тело бьющееся на постели. Он слегка потряс ее за плечо, потом сильнее, но она никак не может проснуться, наконец ее глаза открываются, в них плещется ужас пережитого кошмара, еще не отдавая себе отчета в том, что делает, она испуганно прижимается к нему всем телом, ее бьет дрожь, бессвязные слова срываются с губ:

– Колонна… она упала, упала… а он не отошел – ее слова перемежаются с всхлипами, а он каменеет от осознания, ведь Корвинус говорил, ЧТО она видит в своих кошмарах, он обнимает ее сильнее, пытаясь унять дрожь. А она поднимает заплаканное лицо ко вверх и резко отшатывается в диком испуге, - ты, это ты там под колонной, ТЫ – кричит она в истерике и стучит кулачками по его груди, - ты… - повторяет уже рыдая.

– Нет, маленькая – он прижимает ее руки обнимая, - нет, это не я. Это мой ОТЕЦ…

Ее тело замирает в его руках, потом она резко выпрямляется сидя на кровати и бросается ему на шею, обнимая она шепчет что-то бессвязное и слезы стекают ему за ворот. А он, он обнимает ее тонкое тело и чувствует, как по телу пробегает дрожь и сливается с дрожью ее тела, как руки сжимают ее в объятьях и уже не хотят отпускать, а губы целуют волосы девушки на макушке. «НЕТ», - руки с трудом отпускают ее, усилием воли он заставляет себя успокоиться, натягивая одеяло на ее дрожащее тело скрытое целомудренной ночной сорочкой он вновь застывает от зазвучавшего в голове голоса: «Не уходи…». Уже не задавая вопросов он заворачивает ее в одеяло и ложится рядом, тихонько поглаживая ее разметавшиеся волосы и пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

– Да, старый я стал, - подумал старый маг, усталая улыбка довольно расположилась под его усами, при виде долгожданного трактира. – Завтра можно будет и в телепорт, а то не в моем возрасте трястись на телеге.

Вот уже три дня старый маг путешествовал вместе с обозом торговцев. Отправившись из родной деревни с сыном местного лавочника, он в ближайшем же городе распрощался с парнем и попросился в караван к купцам, сами они были оружейниками, родом из Маринии и возвращались домой, расторговавшись в Лории. Вел караван Турин - широкоплечий обозник лет сорока с проницательным стальным взглядом, многие годы провел он в дороге направляя купеческие караваны из страны в страну по торным дорогам и не торным старым трактам.

Целый день трясясь в тяжело груженой телеге к вечеру старый маг чувствовал себя как погремушка у ребенка, казалось все кости перемешались в этом теле и тарахтят при каждом движении, но он из вечера в вечер подсаживался к купцам и обозникам в трактире, где останавливались на ночлег и слушал, слушал о чем судачат люди, пытаясь вычленить, хоть крупицу информации, которая возможно проскользнет в разговоре. Границу Маринии они пересекли свободно и усталые мужики почувствовали себя почти дома, не смотря на то, что двигаться с тяжелым обозом им еще не менее недели. По этому поводу кувшин вина передавался из рук в руки, вино развязало языки и разомлевшее обозники, уставшие за долгий переход, вели негромкую беседу.

Старый маг подсел Турину.

– Долго ли будем еще добираться до столицы, - начал разговор он.

Дородный обозник пригладил широкую бороду, на мгновенье задумался и обстоятельно начал подсчет,

– Ну, дня три до Каплиты, потом еще два до Старого Брода и там уж рукой подать, словом дней семь-восемь будем идти, коль ничто не помешает, а загадывать тут нечего, завтра в лесу ночевать, чтоб никакая дрянь не задержала. А то как-то ехали мы со свояком, и ехали-то недалече на ярмарку в трех днях пути от Бродов, сам-то я с Бродов, так вот ехали на ярмарку, заночевали в лесу, костер развели, ну как полагается, сидим едим, да байки травим, глядь а вокруг костра девка бродит, и одна рубашка на ней тонкая, босыми ногами по земле идет, а ни един стебель не шелохнется и вся такая печальная, а красивая страсть. Вокруг нас ходит, а к костру не подходит, свояк-то навеселе был, ты говорит девка иди сюда к нам, а то больно в лесу холодно, взмерзнешь согреть не кому, а она в ответ как зашипит да и бросится к нему, благо он пьян был, на ногах-то не удержался и рухни он аккурат у костра. А у меня бабка знахарка была - знатная, к ей со всех окрестных деревень как что так бежали, кто с какой бедой, так она мне в дорогу мешочек с травой какой-то дала, да наказала, коль нечисть объявится нежданно, так ей в глаза щепотку кинуть надобно, у нее нюх отбивает, глаза слезятся и оставляет она человека, так я ентой девке и сыпанул прям в лицо, а уж она к своякову горлу подбиралась. Потому и вожу караваны от таверны к таверне, лишь в крайнем случае ночуем в лесах, много там нежити расплодилось, уж если бабку мою прям в Бродах упырь слопал, что уж про лес рассказывать.

– Да, слышал я про упыря в Бродах, не мало он тогда народу погубил – откликнулся старый маг.

– Моих всех угробил, и бабку знахарку, и жену и сыночка, дом-то у нас недалеко от кладбища стоит, да с тех пор и не живу я дома, все дороги стелятся, нет мне там покоя – горькие воспоминания наложили тяжелую печать на помрачневшего обозника, резким рывком опрокинув в себя кружку вина – и вот скажи маг, кто за это в ответе? Почему упырь вылез, раньше бабка рассказывала, а ей еще ее бабка говаривала, маги смерти в каждом округе были, вот они и отвечали и за мавок расшалившихся, и упырей загоняли в землю навечно, и какую нечисть по лесам, а теперь … двадцать семь человек, да с местным магом в главе в одной деревне выпил, так на наше счастье черный маг мимо проезжал, мы всей деревней ему в ноги валились, а он молоденький, но страшный. Поутру нашли его на кладбище, думали сам ноги протянет, ан нет, выходили его наши бабы, порешил он упыря нашего, да тех кого он выпил не воротишь… - еще одна кружка перекочевала в глотку караванщика.
– А дней пять тому ранним утром, еще и светило не встало толком, только светать начало, глядь несется мимо нас сам черный маг, как будто стая демонов за ним увязалась, и хоть лет прошло немало, а я его узнаю везде, никакими деньгами не отблагодарить его за наши Броды, а то б выпил бы упырь всю деревню, как пить дать, выпил бы.

Вот и спрашиваю я, куда маги-то девались? Кто ж нас от нечисти оборонять-то станет, вот и носится черный маг по всей земле, да разве ж тут один управится? – слегка пошатывающийся обозник приподнялся со своего стула и наклонился к старому магу глядя ему в глаза полными невыплаканных слез, но совершенно трезвыми глазами. – Потому и не люблю в лесах останавливаться, все ж у людей-то оно сподручнее, так хоть дольше, да спокойнее – заключил он.

Корвинус сидел глубоко задумавшись уставившись на пламя в очаге, который горел в углу трактира. Резкий ветер от распахнувшейся двери заставил языки пламени взметнуться до тушки индейки, которая шкворчала на вертеле, капая жиром в очаг. В зал таверны вошли двое. Путники были в темных плащах с надвинутыми на лица капюшонами, внимательно оглянувшись двое сели за соседний стол стараясь укрыться в тени и не снимая плащей, но внимательный взгляд наверняка сразу угадал бы в них воинов, по скупости движений и явно торчащего под плащом меча. Девушка подавальщица подскочившая к новоприбывшим приняла заказ и убежала в кухню, а старый маг сидя за большим столом с расшумевшимися обозниками сквозь опущенные веки пытался рассмотреть новоприбывших. Чем его заинтересовали эти путники, он еще не знал. Оба гостя, так и не снявшие ни плаща, ни капюшона так же исподтишка изучали зал, изучали с ленивым напряжением, явно не надеясь что-то найти, но исправно выполняя приказ. В это время подавальщица с тяжелым подносом подошла к их столику, пока она выставляла заказанный ужин, один из мужчин лениво поинтересовался