Чтение онлайн

– Ты не можешь забрать мои силы, - взвыл лорд, - я не принадлежу тебе, я маг жизни… - Мара лишь улыбнулась и отступая от него шаг за шагом становилась все невесомее и прозрачнее, а лорд Барко наоборот сгибался и тускнеющая аура подтвердила сказанное богиней, перед ними теперь был человек.

– Да, кстати, теперь ты свободен от проклятия, - уже издалека прозвучал голос Мары, - в таком возрасте люди уже давно утрачивают эту функцию.

Лорд взвыл и схватился за голову, силы покидали его и это было видно даже не магам, слуги первыми медленно пятясь покидали подземный зал, храны стояли недоумевая и ждали распоряжений хозяина, но когда он поднял голову его породистое лицо было испещрено старческими морщинами. Дерек и Эдвин не стали ждать чем закончится это превращение и последовали к выходу, где к ним присоединился потрясенный Вентиус. Пройдя темными подземными коридорами они вышли на террасу и уже отсюда Эдвин открыл портал провожая сначала магистра Вентиуса, а Дерек к себе домой. Там их уже ждал накрытый по какому-то наитию стол и старушка Дорси несла горячий отвар. Ели молча, каждый вновь переживал события уходящего дня. Вэрд тихо ушел к себе, последние дни он почти не спал, опасаясь оставить Дерека одного ну или того, что тот уйдет спасать Энжи без него, чувство вины и потери не давало ему уснуть, так что теперь он со спокойной совестью отправился к себе. А Энжи и принцы остались молча сидеть за уже убранным столом…

– Энжи, мне надо поговорить с тобой, - Эдвин встал глядя как побледневшая как полотно девушка медленно поднимается ему навстречу. – Это касается договора с твоим отцом, - казалось невероятным побледнеть еще больше, но это случилось мертвенная бледность покрыла ее лицо, Дерек побледнел не меньше и встал вслед за нею. – Я тут подумал, - принц замер, подбирая слова, тогда как она наоборот сделала шаг к нему ее ноги чуть не подкосились и принц подхватил ее слегка приобняв и прижав к себе и это приобрело в ее глазах совсем другой смысл. Девушка попыталась отстраниться:

– Я не выйду за тебя замуж, - ты слышишь, - она задыхалась от накатившего на нее страха, - никогда, - кулачком она стукнула его по груди, и слезы покатились из глаз, она больше не видела и не слышала ничего, оставалось только стремление вырваться из кольца нежеланных рук.

Принц раздраженно развернул ее за плечи и слегка толкнул к Дереку. Тяжелые дни заточения, упадок сил от воздействия звездного металла, пережитые сегодня минуты, когда она уже готовилась попрощаться с жизнью и этот последний добивший ее разговор, все это вылилось в непрекращающиеся рыдания. Так она и стояла судорожно вцепившись в его рубашку уткнувшись в плечо и содрогалась в истеричных слезах. Дерек потемневшими глазами молча смотрел на брата и так же судорожно прижимал к себе девушку, ту которую уже не сможет отдать, именно это он хотел сказать брату, но тот лишь раздраженно бросил

– Я совсем не это хотел сказать, - но видя, что сейчас его просто не смогут выслушать нервным жестом открыл портал и не прощаясь ушел.

Дерек же молча проводил едва успокоившуюся девушку в ее комнату и вернулся к себе, голову его занимал один вопрос, «что делать?», он видел, что Эдвин не испытывает нежных чувств к своей невесте, но политический интерес часто сильнее любви, а здесь ставки были очень высоки Мариния и Лория самые крупные государства и при слиянии их в единое целое Эдвин будет почти неограничен ни в ресурсах, ни в границах, оно займет почти две трети суши, от такого не отказываются… но что он хотел сказать? Дерека мучал этот вопрос и в то же время он боялся ответа на него, ведь брат имеет права на ее руку, а он нет, волею судьбы он встретил ее и полюбил, но Рэндом может заставить дочь выполнить его слово и тогда … о том, что будет тогда маг старался не думать, отгонял эти мысли. И сейчас, после того как он постоял под хлещущими струями воды, остужая горевшую голову и переоделся под свои мрачные раздумья ему до боли в груди захотелось еще раз посмотреть на нее, всего лишь посмотреть как она спит, прикоснутся к локону волос и он не стал противиться этому желанию. Осторожно ступая он вошел в ее комнату. Энжи не спала, закутавшись в одеяло она сидела на краешке кровати уткнувшись лицом в колени, она уже не плакала, но море безысходности плескалось в ее глазах когда она подняла их на Дерека, встретившись с его полным муки взглядом. Им не нужны были слова, они чувствовали боль друг друга, Дерек осторожно поднял девушку на мгновенье прижал к себе и уложил в кровать, Энжи не сопротивлялась, не отводя взгляда от его лица она протянула руку и провела нежными пальчиками по скуле, мгновенье помедлив аккуратно прислушиваясь к его реакции, едва ощущаемой сквозь ментальные щиты, и потом, как бы решившись обвела контур губ, едва касаясь. Дерек поймал ее ладошку и поцеловал пальчики только что ласкавшие его кожу, ее рука слегка дрожала, а в эмоциях ощущался страх и недоверие и Дерек, чтоб она ни на миг не сомневалась в нем, частично опустил ментальный барьер и его нежность затопила девушку, мгновенье она еще смотрела в его глаза, а потом приглашающе откинула одеяло и легонько потянула мага к себе приподнимаясь чтоб встретить его губы своими. Он на мгновенье замер, а потом подался навстречу опьяняющему поцелую, забывая обо всем, сминая ее губы, чувствуя как она расслабляется у него в руках, как подается ему навстречу, как ее эмоции из решительно-настороженных вдруг превращаются в удивленно восторженные. Их поцелуи становились все более страстными, объятья тесными, руки исследовали тела друг друга, лаская через шелка ткани, но когда у Энжи вырвался первый стон наслаждения Дерека как будто облили холодной водой. Что же он творит, девушку доверили ему, а он едва на соблазнил ее, и возможно она не знала о суровой судьбе «испорченных» девиц, а он-то знал, амулеты безошибочно определяли девственна девушка или нет и с древности стараниями озабоченных сим фактом магов проверка амулетом на девственность прочно вошла в ритуал помолвки или свадьбы. Он не мог обречь на позор любимую девушку и не важно с кем или когда будет проведен этот ритуал, прилюдное признание ее блудной женщиной не добавило бы ей спокойствия и уверенности в себе. Эти мысли вихрем пронеслись у него в голове и он постарался передать их задыхавшейся от зарождавшейся чувственности девушке. Ему было вдвойне тяжело смотреть как проясняется затянутый поволокой взгляд и справляться с собой, заставить чувства уступить место здравому смыслу, бояться, что не справится сам, и в то же время что не поймет, обидится, оттолкнет она. Дерек попытался встать с кровати, но Энжи отчаянно прижалась к нему и маг уступил, вновь закутав в одеяло он обнял ее и прошептал или подумал, этого смущенный произошедшим мозг девушки так и не понял: «Все будет, маленькая моя, не спеши, все будет, но не так…» и она провалилась в сон без сновидений спиной прижавшись у его крепкой груди, в кольце обнимающих рук уверенная в своей безопасности рядом с ним.

Часть вторая. 

– Дариэль, очнись, это все бесполезно, - Эриэль развел руками, как бы очерчивая окружающее пространство. Молодой демиург поднял воспаленные глаза от очередного манускрипта и устало посмотрел на друга, в нем сложно было бы узнать того улыбчивого мальчишку, что подначивал друга и кувыркался с рыбками в заливе на Ламариэли, сейчас его лицо, поза, весь облик отражали охватившую его усталость и безнадежность, но не отчаянье, а надежда светилась в его покрасневших глазах.

– Эриэль, - спокойно как всегда отвечал он, - не начинай, за сотни лет я уже наизусть выучил все доводы, что ты можешь привести и поверь, переубедить меня не получится. – Он потер руками глаза и встал из-за заваленного книгами и свитками стола. Эриэль так и стоял на входе в обиталище друга, назвать это комнатой было нельзя, здесь причудливо перемешались лабораторные реторты и книги, зелья и свитки, артефакты и манускрипты, пахло книгами и чем-то еще неуловимым и Дар в окружении этого казался другу безумным ученым ищущим мифический философский камень, но Эриэль знал, что поиски друга еще более непостижимые и почти нереальные, несколько веков он провел с ним здесь в этой лаборатории выбираясь лишь за новыми томами неизученных книг, забывая про сон и еду, пока не отчаялся и тогда он отступил, а Дар бился до сих пор. Иногда ему тоже казалось, что он ломится в закрытую дверь, даже не так в базальтовую стену, где двери нет и не будет, но он вновь и вновь обжигался, ошибался и начинал с начала с твердой уверенностью, что однажды он найдет возможность не только попасть в закрытый мир Ламариэли, но и вернуть любимую и эта уверенность давала ему сил, заставляла двигаться вперед шаг за шагом, а когда отчаянье завладевало сердцем, Дар воссоздавал в памяти аромат магирусов и тогда руки вновь ощущали тепло ее тела, а губы жар ее поцелуев изведанных однажды, но так и не забытых; но молодой демиург старался не делать это слишком часто, загоняя воспоминания поглубже, иначе терпеть тоску становилось невмоготу и тогда горький вкус вина заставлял забыть ненадолго эту боль, а буйство стихий в которых он вымещал свою ярость и бессилие что-либо изменить, смиряла его с очередной неудачей и заставляла вновь браться за поиски решения.

Эриэль с тревогой смотрел на друга со странной отрешенностью прикидывая насколько скоро ему вновь придется разыскивать мертвецки пьяного демиурга по местам буйства стихии, вытаскивая то из ока бури, то из жерла вулкана, страхуя его в полетах на пике урагана, вытаскивая из лавин. Его боль тупыми ударами стучалась в душу Эриэля, и сейчас он был рад, что однажды, вдохнув аромат магического цветка навсегда излечился от мальчишеской привязанности к подруге детства. Оставалась только осознание своей вины, ведь это он самоуверенно решил, что им хватит сил оградить миры от чудовищной опасности в виде обезумевших от силы магов – порождений гениальной Ламариэль, вложившей силы, вдохновение и часть своей души в своих созданий.

***

 - Ты представляешь к чему нас готовят? – двое сидели рядышком, прижавшись друг к другу и все равно шептались настолько тихо, что сами едва слышали свой голос. Темная камера, по-другому не назовешь, едва вмещала дощатую кровать, двери не было ее заменяла железная решетка сейчас не запертая и Карсби в полумраке едва различал черты лица сидевшей рядом девушки. С тех пор как она не званной вошла в запретную зону храма они почти не расставались, память услужливо воскресила тот момент, когда Ника гордо прошествовала по мрачному помещению служившему, для не принимающих магию храмовников, магической лабораторией и бросив на обучавшего их Ратона вызывающий взгляд присела рядом с Карсби. Тогда он едва справился с собой, она спустилась в этот ад за ним, для него это было заданием, а она пренебрегла собственной жизнью ради сомнительного и уж совсем недолгого счастья быть рядом. И сейчас сжавшись как пичуги на ветке они едва слышно обсуждали происходящее.

– Не глупее многих, - горько усмехнулась девушка, - они готовят нас к смерти и чтоб мы во славу падшего бога забрали с собой кого-то еще, им неугодного.

– Тогда зачем ты здесь? Ты столько лет избегала этой участи и спустилась сюда? – парень затаив дыхание ждал ответа.

Ника пожала плечами, - Наверное повзрослела и поняла, что дальше так продолжаться не может, нельзя всю жизнь прятаться и смотреть как ставших дорогими людей забирает Мара, а ведь я могла бы помочь, спасти, ну или в худшем случае умереть рядом.

– Я не дам тебе умереть, - и юноша с горячностью сжал ее ладошку.

– И я постараюсь сделать то же, - она с ненавистью посмотрела на свои браслеты, пока они у нее на руках она почти бессильна.

***

– Учитель, - Центриус уже давно не был учеником, но продолжал частенько называть старого мага именно так, - тебе не кажется, что с королем происходит нечто странное?

Корвинус пожал плечами, - я не настолько хорошо знаю Рэндома, чтоб судить о его поведении, но некоторые моменты и меня поставили в тупик.

Маги прогуливались по старинному парку, росшему позади дворцового комплекса и стараниями Элирии и старого садовника пестревшему разнообразными цветами и растениями зачастую редкими или просто красивыми. Центриус не смотря на одиночество поставил кокон безмолвия и теперь уже не оглядываясь начал говорить:

– Понимаешь, я знаю Рэндома давно, но… - он замолчал подбирая слова, - но с ним что-то происходит и это не по его воле, перепады настроения, странные для его прямолинейного характера отказы от принятых им же решений, подозрительность, которой прежде не было, и в то же время принятие людей, которые однозначно не стоят его внимания, он привечает во дворце брата Мэг, со всей его валенской свитой и терпит целый отряд валенских хранов, которыми она окружила себя, жрецы Пришлого бога расхаживают здесь, как у себя дома и грязные слухи ползут о ней и жреце