Чтение онлайн

– Позвонил уже моим братьям, отчитался? – как только отъехали от Анькиного дома. При ней ругаться не хотелось. Я давно усвоила, что воевать с такими мужчинами нужно наедине. Оскорблений при свидетелях не терпят.

Он смотрел на мои ноги. Короткое платье задралось, открывая кромку чулок. Взгляд тяжелый, острый. Заставляет кожу гореть в том месте, где задерживается. Одернуть бы надо, но то ли руки ослабели и не слушаются, то ли я специально продолжаю провоцировать.

– Меня пытаешься обвинить? – голос глубокий, бархатный. Вызывает непонятную дрожь в теле. – А я ведь просил тебя быть послушной девочкой, – слышится в голосе насмешка, хотя внешне никак себя не выдает.

Получается, он обо всем знал и просто играл. Ждал финального аккорда, чтобы грубо его оборвать.

Амир что-то недовольно произносит под нос, увидев, что впереди большая пробка. Мы стоим уже минут двадцать. Чувствую на себе его взгляд. Удивительно, как кружево чулок еще не вспыхнуло.

– Долго еще пялиться будешь? – не скрывая насмешки.

– А ты не предлагай себя, чтобы не смотрел, – чистое, ничем не прикрытое оскорбление.

– Да ты… – от ярости серое вещество в мозгах закоротило, я замахнулась, чтобы дать пощечину. Выплеснуть на него то унижение, которое он заставил испытывать. Играючи перехватил мою ладонь и дернул к себе. Распласталась на каменной груди. Даже подумать ни о чем не успела, как его губы впились в мои…

– Карин, ну ты где? – бурчала Анька в трубку. – На улице мороз, если ты не заметила.

– Подъезжаю, через две минуты буду.

– Ты это мне уже говорила, – поворчав еще немного, подруга сбросила вызов.

Вернувшись вчера домой, я почему-то сразу вырубилась и проснулась под будильник. Неужели из-за стресса? А как же подумать, пострадать? Позвонить лучшей подруге и перетереть кости всем мужикам? Не то чтобы я очень расстроилась из-за сорванной свадьбы, но и не сказать, что вмешательство Амира оставило меня равнодушной. Да и Макс разочаровал, хотя я и старалась его понять. Я же вчера только о том и думала, что как только останусь одна, позвоню Аньке. Ага, позвонила. Утром. И полчаса убеждала взволнованную подругу, что я просто заснула. Никто меня не линчевал.

В университет вновь повез Амир. Выйдя во двор и не увидев машины Димыча, сопя под нос, потопала к воротам. Буркнув приветствие, села назад. Крутая магнитола, как всегда, молчала, но сегодня я лучше подготовилась – сунула наушники в уши и открыла читалку в приложении.

Я не смотрела на Амира, но ощущала на себе его взгляд. Какое-то знакомое чувство щекотало под ребрами, но я не могла понять, откуда это ощущение. Не замечала на себе его взгляда. Я бы так или иначе обратила внимание. Но распахнутое пальто, открывающее ноги, я все-таки поправила. Неуютно стало в короткой юбке, хотя из-за плотных колгот не видно ни грамма тела.

– Вечером прилетают твои братья, – как только машина остановилась, сухо произнес Амир. Постаралась ничем не выдать, что новость меня расстроила.

Спрашивается, чего рванули обратно в Москву? Свадьбу их цербер расстроил. Отдыхали бы себе дальше. Я надеялась, что у меня будет еще несколько дней в запасе, чтобы подготовиться морально к взбучке. В любом случае ее не избежать, но за пару-тройку дней братья могли сменить гнев на милость.

Покинув салон, захлопнула дверь и поплыла к Аньке, которая стояла у входа и пританцовывала. Дорожки расчистили ночью, но снега опять намело. Под пышной подушкой образовался лед. Я старалась идти ровно, но чувствовала себя коровой на льду, у которой расползаются ноги. С какой головой надела сапоги на высоком тонком каблуке? Перед кем красоваться? Макс теперь стопудово во френдзоне застрянет.

Ноги в какой-то момент поехали, остановить это движение было невозможно. Доля секунды, чтобы упасть красиво и ничего не сломать. Красиво не получилось… Сломать ничего не сломала, но задницу отбила.

– Каринка, ты чего? – подскочила Анюта. – Поднимайся давай.

Тянет меня за руку, а у самой ноги в стороны разъезжаются.

От злости лицо горит. Пацаны мимо проходят, ржут. Ни один руку помощи не протянул. На них плевать. Злит Амир, который еще не отъехал и наверняка все видел. В доказательство этот плохой человек поморгал фарами. Зачем я только обернулась?

– Что ты там под нос бурчишь? – спросила Анька, с трудом удерживая меня и себя на ногах. При этом еще умудрялась от снега и грязи отряхивать мой отбитый зад. Точнее, пальто, которое этот самый зад прикрывало.

– Желаю одному хорошему человеку легкой дороги, красных светофоров, часовых пробок и гайцов, – на одном дыхании.

– Он тебя обидел?

«Обидел?» – задумалась. Было такое ощущение, но ведь Амир ни словом, ни делом не оскорблял… странно.

– Рассказал все братьям, вечером они будут в Москве. Перед Ясминой и Леей неудобно, испортила им отдых.

– Знаешь, отдых зимой в тайге – то еще приключение. Есть ведь Куршевель, Сант-Мориц, да, на худой конец, горы в Сочи. Зачем тащиться в такую глушь, чтобы в снегу поваляться? Я бы на месте девчонок тебя благодарила.

С Анькой я была согласна. Лучше совсем без отдыха, чем такой.

– Ты вчера правда уснула?

– Да, представляешь? Никогда со мной такого не было. Даже не разделась.

– Это все стресс, – важно заявила Анька, делая первый шаг на скользкую ступеньку лестницы. – Макс тебе вчера не звонил?

– Звонил. Утром увидела среди пропущенных.

– Обломалась вчера у кого-то брачная ночь, – хмыкнула подружка.

– Она ему и не светила.

– Но он сто пудов надеялся, – выразительно Аня посмотрела на меня.

– Надеяться он мог только на поцелуй.

При слове «поцелуй» что-то внутри отозвалось. Волнение, трепет, дрожь. Что за ерунда? В голове крутилась какая-то мысль и тут же ускользала…

– Что с тобой? Ты чего застыла? – остановилась и Анька.

– Не знаю… Да ничего, – отмахнулась от какой-то навязчивой раздражающей мысли, которую никак не удавалось ухватить, но она, словно назойливая муха, постоянно жужжала в голове.

Дойдя до корпуса и больше ни разу не упав, мы сразу направились в аудиторию, хотя была мысль забежать в буфет и взять стаканчик кофе с шоколадкой.

– Макс тебя ждет, – чуть толкнув в бок, прошептала Анька. – Остаться с тобой или сами разберетесь?

Я бы предпочла компанию подруги, но Макс слова при ней не скажет, а потом будет выслеживать, пытаться остаться наедине, посочувствовать. Вряд ли он собирается объяснять свой немужской поступок. Макс не из тех людей, которые замечают у себя недостатки.

– Привет, я вчера звонил, – в голосе сквозит то ли обида, то ли недовольство.

– Я спала, – извиняться и не думала. – У тебя нормально все? – вопрос был риторическим. На самом деле он подразумевал вот что: «может, отвалишь?». Что-то я с утра агрессивная.