Чтение онлайн

Нет, он обязательно вернется в Академию. Только там он сможет найти зацепки на все, что ему нужно. Еще было бы полезно узнать осталась ли девчонка учиться, почему ей так заинтересовался именно этот перевертыш, и, уж тем более, где браслет, что дарил ей Сэм. Но сейчас были задачи важнее этого.

Убедившись, что троица села в карету, альв снова ушел на самый низкий теневой план. И, будучи быстрой незаметной тенью, скрылся в направлении противоположном пути в Истон.

Таня

Другой мир по-настоящему другой. Сперва он оглушает, ослепляет и обездвиживает меня. Лишает понимания времени и пространства.

А потом настырно и по-хозяйски лезет в нос медовыми запахами неизвестных пестрых цветов, что украшают резные балконы, изгороди и просто каждый участок площади, на которой мы оказываемся сразу же, как только проходим через белое сияние портала. И слух заполняется звуками многолюдной толпы, цоканья копыт, лошадиного ржания и скрипа деревянных колес старинных карет, с яркими гербами на дверях их темного дерева.

Но этого мало другому миру. И он настойчиво требует меня еще сильнее распахнуть глаза, чтобы лучше рассмотреть все вокруг — и плевать, прилично ли такое выглядит со стороны. И я смотрю, не в силах оторваться от этого сказочного-волшебного чужого средневековья.

А потом чуть во второй раз в жизни не отправляет в обморок, когда тень кого-то очень-очень-очень похожего на гигантского дракона на мгновение накрывает нас, чтобы тут же, обдав ветром от перепончато-шипастых крыльев и массивного хвоста, улететь дальше.

А я ведь думала, что больше не способна удивляться. Как я ошибалась!

Рука Тайрэнна не дает мне упасть. Его короткое насмешливое замечание, которое не могу разобрать из-за гула в голове, возвращает к реальности.

Вид темного силуэта Сэма, который так контрастно выделяется рядом на фоне наполненного светом воздуха, напоминает зачем я тут и для чего. И пока я хочу спросить, неужели больше никто кроме меня не видит рогатого и почему-то не ярко-золотистого, а почти черного Сэма, какая-то женщина, одетая в платье, напомнившее наряды Скарлетт, равнодушно проходит сквозь него.

Так что я молчу. И позволяю Тайрэнну увести меня куда-то к каретам.

Иррит, идущая перед нами, вдруг оказывается одетой совсем иначе. Не в короткое летнее платье. А в нечто длинное и пышное, хоть и такое же светлое. Да и все вокруг преображаются. И только я, пока сажусь в карету, изнутри оказавшуюся куда более просторной, светлой и комфортной, чем снаружи, остаюсь собой.

Усаживаюсь на мягких парчовых подушках. Оглядываюсь, чувствуя себя не то ребенком в парке аттракционов, не то героем фэнтези-фильма. Но, прежде чем дверь кареты захлопывается за забравшимся в нее Тайрэнном, теперь разодетом в расшитый серебряными позументами камзол, вижу, как тене-Сэм на площади, как и положено тени, сбегает куда-то вниз и устремляется по земле в противоположном от нас направлении.

Свист и щелчок плети об воздух заставляет меня вздрогнуть. Но последовавшее за этим дружное цоканье копыт успокаивает, и очень скоро размеренное движение повозки забирает нервное напряжение. И раньше, чем я успеваю что-то спросить у сидящего с одного боку Тайрэнна, теперь похожего на старинного вельможу, или Иррит, сидящую с другого и равнодушно посматривающую в завешенное легким расшитым тюлем окно, тяжелый сон утягивает меня в пропасть.

В себя я прихожу совсем не скоро. И пробуждение меня совсем не радует.

***

Салон примы Фирэллен арэ Нерт, как всегда, радовал взгляд. И даже на одной из самых презентабельных улиц столицы альвов выделялся пышностью архитектуры. Трехэтажный бело-золотистый домик, весь увитый нежно-розовыми гулантами, из-за арок и резных балконов был похож не то на торт со взбитыми сливками, не то на решившее отдохнуть в низине облако.

А сейчас, в сгущающихся сумерках, он был еще призывно подсвечен мягким желтым светом, струящимся на улицу из его огромных окон. Вместе с ним сюда долетали и звуки нежной флейты, которой вторило хрустальное пианино.

Приближалась ночь, а праздник жизни здесь был в самом разгаре.

А Сэм ведь уже и забыл, что такое — альвовская роскошь. И, на мгновение вынырнув из тени, чтобы убедиться, что ничего не перепутал и пришел, куда ему было нужно, даже пожалел, что сейчас ему придется войти сюда не через главные ворота, как посетитель престижного заведения, а через по-настоящему черный вход. Тот, который можно было рассмотреть, только если знать куда и как. Потому что скрывался он в боковой стене в самых густых тенях.

Что было не удивительно, если знать, какой магией пользовалась Фирэллен после третьей инициации и какой секрет скрывала за той самой дверью.

Впрочем, для высшего света альвов этот секрет вовсе им не был. Мужчины говорили о нем открыто и с соответствующей усмешкой. Женщины шепотом и с плохо скрываемый презрением. А все дело в том, что одна из самых известных магис клана Нерт была владелицей самого лучшего «чайного домика» в Акрле.

Возможно, и не самого. Но, во-первых, так утверждала сама Фирэллен. И делала все, чтобы эти слова были не пустым звуком. А, во-вторых, чтобы проверить, надо было обойти все другие. А, зачем, если вот здесь в, во всех смыслах, удобной обстановке, можно было получить исполнение любой прихоти. Даже самой щепетильной. И все это — за приемлемую цену.

Или, как в случае с Сэмом, за особенные услуги и долгие годы взаимовыгодной дружбы, чью ценность для Фирэллен Сэм и решил проверить в первую очередь.

***

— Значит, новости не врут? — спустя полчаса и нескольких фраз вежливого светского приветствия, она провела его в одну из комфортных курительных комнат, наполненных дымом, полумраком и различными скрывающими чарами. Несмотря на звуки музыки снаружи, бархатный голос Фирэллен был прекрасно слышен здесь. — И через границу миров с Земли к нам действительно пытался пробраться ужасный преступник? — она слегка звякнула фарфоровой чашечкой о блюдце, ставя ту на поднос с угощениями, и без смущения подняла на Сэма насмешливый карий взгляд, который сейчас казался почти черным — под цвет ее длинных локонов. А для большего эффекта альва еще и перекинула ногу на ногу. От чего в разрезе элегантного темно-бордового платья мелькнула полоска гладкой белой кожи в чулке и темное кружево белья.

Сэм слегка дернул бровями, оценив демонстрацию. Хотя сделал это только для вида, чтобы польстить Фирэллен. Потому что никаких чувств внутри него эти действия альвы не всколыхнули. Его все также тянуло оказаться совсем в другом месте и около совсем другой девушки. Что ж, его первоначальные догадки были верны. И чем больше сила мира напитывала его, тем сильнее становилась тяга. Так что, сделав глоток ароматного горького ротасса, прозванного «густой кровью» из-за схожего вида, Сэм ответил нарочито безразличным: