Чтение онлайн

– Да ладно тебе, перестань, – терпение у парня заканчивалось, – что ты как маленькая. Тогда тебе было хорошо. Сама, вон, ноги раздвигала. Сейчас ничего не изменилось. Ну же, киса, не ломайся, как девочка. – И снова рывок вперёд в попытке коснуться пальцами красивой груди и мягкой кожи.

– Я сказала нет! – прокричала Алина. Она отпихнула Илью и попыталась выйти из машины. Но дверцы заблокировались. – Открой дверь! Я хочу выйти! Открой, я сказала! – дёргала она ручку, желая покинуть салон как можно скорее.

– Обязательно. Как только ты мне дашь, – гневно сказал Волков и силой начал снимать одежду с Алины.

Девушка брыкалась, она пыталась освободиться из крепких объятий парня. Но в машине было тесно и развернуться особо не получалось. Тем более, куртка, сдвинутая ниже плеч, мешала работать руками.

– Отвяжись от меня, придурок! Убери свои руки! Я закричу! Уберись нафиг! Не трогай меня!

– Вот чего ты ломаешься?! – ещё сильнее стал напирать парень, задирая юбку своей жертве. Он другой рукой ловко расстегнул ремень и молнию брюк. – Тебе понравится. Тут тесно, но я буду нежен, обещаю.

Крепкая хватка сжимала девушку, Илья попытался приподнять Алину и скинуть на заднее сидение, чтобы можно было быстрее ею овладеть. Девушка кричала, брыкалась, но не могла справиться с сильным мужчиной.

– Тварь, уйди! Убери руки! Нет! – истерично кричала Алина, пытаясь освободиться из тисков, которые пропихивали её, худенькую девушку, на заднее сидение, где у неё не будет ни единого шанса справиться с обидчиком.

Изо всех сил она начала дёргать руками, чтобы высвободиться. Наконец, удалось высунуть руку из рукава куртки. Звонкая пощёчина остановила на мгновение Илью Волкова. В тусклом свете фонарей, что лился на машину, удалось разглядеть злые глаза парня и нервно двигающиеся скулы.

– Вот так, значит, – раздалось рычание в голосе. – Забудь, что я сказал. Никакой нежности. Я тебя поимею, как грязную привокзальную шлюху. Можешь начинать орать прямо сейчас. Хочу послушать, как ты срываешь свой приятный голосок.

Не щадя девушку, сжимая руки что есть сил, сдавливая, словно вещь, Илья напирал. Алина била его по лицу, звон пощёчин и боль нисколько не волновали Волкова. Он хотел получить своё.

Девушка со всей силы сдавила горло своему насильнику и отодвинула от себя. Парень прорычал и попытался заломить руку несчастной, но получил ребром ладони по кадыку и отпрянул, упёршись спиной в дверцу машины.

В глазах потемнело, дыхание пропало. Илья захрипел, держась за шею. Он хватал воздух, но боль сдавливала гортань. Он мутным взглядом видел, как Алина разблокирует дверь и выскакивает из машины. В ушах зазвенело от нехватки кислорода, сквозь шум Волков слышал, что девушка что-то крикнула. Он смог с трудом различить три слова: «кончено», «никогда» и «ко мне». Остальное превратилось в невнятный визг.

«Тварь…», – подумал богатый студент. Внутри всё полыхало от ярости. Он возненавидел Алину всей душой.

Глава 19

Пасмурное небо, облепленное низкими тучами, не давало утреннему солнцу коснуться ещё раз покрытых снегом растений и дороги, едва согреваемой проезжающими машинами. Колёса утрамбовывали белое покрывало, превращая его в каток. Дорожные службы посыпали реагентом скользкое полотно, но от аварий это не спасало. Новые пробки остановили город, заставив замереть в нескончаемом гуле моторов и сигнальных огней.

Алина не спала всю ночь. Она только к утру начала чувствовать усталость, которая медленно закрывала глаза, призывая уснуть. Мокрая от слёз подушка отдавала холодом, но девушку это не волновало. Она просто пялилась в стену, пытаясь найти там ответ на вопрос: «Почему так больно?»

С того момента, как Илья попытался изнасиловать её в машине, прошёл месяц. Но только сейчас плотину из отчаяния и боли прорвало. Девушка много раз бросала парней, получив своё, закрывала глаза на то состояние, которое окутывало всех обманутых и преданных. Теперь эти тиски добрались до неё.

Вечером, придя с учёбы, девушка скинула с себя всю одежду прямо в коридоре и пошла в ванную. Сестра звала её, но Алина даже бровью не повела. Сегодня она видела Илью в объятиях другой девушки. Она понимала, что это очередная жертва, которая клюнула на красоту и деньги. Но было всё равно неприятно. В глазах парня Багирова видела обиду и гнев, а ещё ей показалось, что там поселились отчаяние, грусть и сожаление. Но это она проверять не собиралась. Просто молча копила в себе боль потери.

Девушка лежала в ванне, пялясь в потолок. Она вспоминала все те поцелуи, приятные слова, секс, который раскалял воздух в комнате… И её прорвало. Алина зарыдала в голос, мучая себя воспоминаниями. Зачем она вообще с ним познакомилась? Зачем стала встречаться? С чего вдруг привязалась так сильно к Илье, если знала, что он подонок? Ни на один вопрос не было ответа. Только слёзы, только страдание.

Взгляд упал на бритву, что стояла на подставке. Мысль вскрыть себе вены стала немыслимо сильной и засела в голове.

«Просто оборвать эту ненавистную жизнь. Этот мерзавец даже не вспомнит моё имя, могу поспорить», – решительно подумала она и потянулась за бритвой.

Найдя то, чем можно выкорчевать лезвия из станка, Алина упорно старалась выудить себе орудие самоубийства. Она стала вынимать острую тонкую полоску и порезала палец.

Боли девушка не почувствовала. Опустив руку в воду, она как заворожённая смотрела на красные разводы, которые образовывались вокруг. Думала, что вот так, медленно окрашиваясь в алый, будет уходить и её жизнь. Решив, наконец, действовать, Алина приставила лезвие к запястью. Она слышала, как правильно надо резать, чтобы кровь было труднее остановить. Острый край впивался всё глубже в кожу и проколол её.

Боль была сильной. Даже от такого укола студентка дёрнулась. Красная капля потекла вниз по руке, оставляя полосу.

«Что я делаю? – спросила себя девушка. – Таня пострадала от Ильи, но она же не резала себе вены. Эта мелкая сучка справилась со своим несчастьем. А я? Сижу тут и думаю, с какой стороны лучше лезвие поднести? Ну знаете ли…», – осадила мысленно Алина. Она выкинула в урну сломанный станок и лезвие, а затем и вовсе вышла и званной комнаты, обернувшись полотенцем.

Ночью всё равно пришло понимание, что ничего не изменить. Свою память не перекроишь, это всё равно, что выкинуть в окно флэшку, зная, что на компьютере всё осталось. Оставалось только попытаться забыть. Или нет?

Разрываясь между своими мыслями, студентка заплакала. Она прорыдала до утра. А потом всё-таки встала.

– Доброе утро, сестрёнка, – радостно встретила её Таня, как только она прошла на кухню. – А я тут завтрак приготовила. Ты же любишь бутерброды с салатом и огурцом?