Чтение онлайн

– Не дождешься, – с кривой ухмылкой фыркнул Эдриан. – Просто, полагаю, это последняя возможность поговорить с тобой по душам, пока не началась заварушка. Хотя нет, не поговорить, а дать тебе совет. Готов его выслушать?

– Мне кажется, сейчас не совсем подходящее время, – мягко отозвался Морган и сделал попытку высвободиться из хватки Эдриана. Однако тот лишь сильнее сжал пальцы.

– Вот как раз сейчас самое подходящее время, – ответил он. – Потом, боюсь, будет слишком поздно. Ты любишь Мику?

Я мысленно поперхнулась от столь бесцеремонного вопроса. Изо всех сил напряглась, пытаясь вновь получить контроль над своим телом. Что Эдриан творит? Какого демона он спрашивает об этом?

Судя по всему, Морган тоже не ожидал подобного. Предрассветный сумрак, окутывающий нас, не мог скрыть густого румянца, выступившего на его щеках.

– По-моему, это тебя совершенно не касается, – глухо проговорил он, прежде кинув опасливый взгляд в сторону Ульрики, словно прикидывая, в силах ли та услышать этот разговор.

– Да мне, собственно, было бы совершенно начхать на твои чувства к кому-либо, но Мика – особое дело, – произнес Эдриан. – Я испытываю к ней, скажем так, привязанность.

От этого признания Морган окаменел и сурово задвигал желваками.

– Расслабься, я не имею в виду влюбленность, – развязно хохотнул Эдриан. – За то время, пока мы были вместе, я стал относиться к Мике как к младшей сестренке, которой у меня никогда не было. Да, порой она поступала глупо и взбалмошно, порой раздражала меня до зубового скрежета, но ей еще нет и восемнадцати, а сколько испытаний и приключений выпало на ее долю! И я знаю, что у Мики доброе сердце. Поэтому я не желаю, чтобы она совершила величайшую ошибку в своей жизни.

– Вот как? – Морган не сумел скрыть интереса, который явственно прозвучал в его голосе. – И о чем же речь?

– Мика будет полной дурой, если станет одной из Ульеров, – ответил Эдриан. – Она зачахнет в драконьем замке, не сможет жить среди вечной грызни и грязных интриг. Если бы Арчер сумел ее увезти и начать новую жизнь вдали от своих слишком заботливых и слишком настырных родственников, от неуемного любопытства которых нигде не спрятаться… Но он все-таки слишком слабовольный. В ближайшее время он вряд ли сумеет освободиться от влияния матери. Даже Кларисса по сравнению с ним выглядит более решительной, не говорю уж о Тессе. Нейна Деяна позволила сыну жить отдельно лишь потому, что опасалась его встречи с тобой и последующего неминуемого поединка. Но теперь разногласия между вами улажены, следовательно, она потребует, чтобы младший и самый любимый сыночек вернулся под родительское крылышко.

– Зачем ты мне это говоришь? – перебил его Морган, и его лицо искривилось от гримасы страдания. – Повторяю еще раз: меня не касаются отношения между Тамикой и Арчером! И потом, смею тебе напомнить, что нейн Ильрис вроде как разрешил брак между ними. Тамика сама решила отказаться от свадебного ритуала, опасаясь за жизнь Арчера. Но если она найдет способ избавиться от своей тени…

– Вот именно! – Эдриан повелительно вздел указательный палец. Повторил, делая многозначительную паузу после каждого слова. – Если. Она. Избавится. От тени.

В глазах Моргана зажегся огонек понимания. А вот я к своему стыду никак не могла сообразить, к чему ведет Эдриан. Одно осознавала совершенно точно: мне не нравится этот разговор. Очень не нравится!

– Но она не хочет быть арахнией, – тихо проговорил Морган, словно обращаясь сам к себе. – Вправе ли мы…

– Она не хочет ею быть, потому что боится за окружающих, – фыркнул Эдриан. – Я же говорю: у нее доброе сердце. Пожалуй, даже слишком доброе. Но ты прекрасно знаешь, что ей совершенно необязательно питаться жизненной энергией окружающих. Есть и другие способы…

– И все-таки это ее выбор, – упрямо повторил Морган после крохотной паузы. – Нельзя принимать такие решения за нее. Иначе она возненавидит и тебя, и меня. И, кстати, будет абсолютно права.

– Ну и дурак! – зло огрызнулся Эдриан. – Отказываешься от собственного счастья!

Если бы у меня оставалась власть над телом, я бы непременно принялась грызть ногти от жадного любопытства и напряжения. О каком счастье говорит Эдриан? Неужели Морган действительно испытывает ко мне какие-то чувства? Да ну, бред. Он столько лет любил Клариссу, хранил ей верность несмотря на все те гадости, которые она ему делала… Зачем ему рыжая конопатая девица, у которой к тому же столько проблем?

«И ты тоже дура! – поспешил наградить меня ругательством Эдриан, для которого не стали секретом мои раздумья. – Ох, ну и парочка мне попалась. Да ну вас к Альтису! Для полного счастья мне только сводником стать не хватает!»

– Эй, вы чего там застряли? – крикнула Ульрика, по всей видимости, поняв, что начало похода за головой злобного некроманта откладывается на неопределенный срок. – Давайте быстрее! Или вы там план разрабатываете, как застать этого негодяя и мерзавца врасплох?

– Они выясняют отношения, – скорее прочитала я по губам Миколики, чем услышала на самом деле. Арахния растянула губы в донельзя противной улыбке и заключила: – Сдается, один маленький паучок сам запутался в своей паутине.

– Нашли время и место, – пробасил Фрей, и сейчас как никогда я была с ним согласна.

– Идем! – потребовал Морган, сочтя это высказывание более чем справедливым. – Мы и без того слишком медлим. Боюсь, мы дали Виллоби достаточно времени для подготовки и отражения нашей атаки.

Я чувствовала, что Эдриан хочет сказать еще что-то. По всей видимости, его не удовлетворил итог проведенной беседы. Но маг смолчал и первым отправился к Фрею, Ульрике и Миколике, которые дожидались нас в глубине сада.

Я никогда не причисляла себя к трусливым созданиям. Да, принято считать, что женщины обязаны бояться темноты. Но чаще всего все было как раз наоборот. Я чувствовала себя во мраке спокойно и защищенно. Естественно, я не говорю о тех случаях, когда окружающая тьма носила явно магический характер. Например, в подвале жилища проклятого некроманта, где я познакомилась со сьером Гаррисоном и Эдвардом, ныне оставленным сторожить Мышку. Хотя еще вопрос – кто кого сторожить будет. А вообще, я была твердо уверена, что темнота в некотором смысле друг мне. Это была своего рода детская убежденность в собственной неуязвимости. Если я не вижу чудовищ, то и они не смогут добраться до меня.

Но в лесу, грозной темной громадиной вздымающемся за имением сьера Виллоби Эйра, все было иначе. Здесь совершенно не чувствовалось приближение рассвета, занимающегося на востоке. Я будто окунулась в ужас и отчаяние глухой полночи, когда кажется, что утро никогда не наступит. Опять нахлынуло чувство полнейшей безысходности и беспомощности, которое я уже ощутила прежде – когда была уверена, что мне не суждено выбраться из подвала проклятого дома и что призраки, скрывающиеся там, непременно мною полакомятся.