Чтение онлайн

Какой бы сучкой Ася не была, но я по прежнему нуждался в ней. Чёртова непризнанная актриса! Ненавидел её и всё же перешагнуть через свою одержимость этой девушкой, не хватало духу.

Я всё рассчитал. Сегодня пятница, 19.00. Матвей сам отключит сигналку из участка и у меня будет столько времени, сколько я пожелаю.

Огонёк охранки действительно на мгновение моргнул и после вовсе погас. Осталось вскрыть замок и проникнуть внутрь. Это не заняло много времени.

Квартира встретила меня нежным запахом знакомых духов, лёгким беспорядком и очаровательным букетиков в прихожей, который я безжалостно выкинул.

– Ты совершила громадную ошибку, Ася.

Ася

– И всё же, Егор, мне кажется, вы выбрали не ту сестру, - мама опьянела слишком быстро и несла несусветную чушь. Мне было стыдно за неё, за раскрасневшегося отца и его несдержанные разговоры и за то, что мне нечего было возразить. Аня среди собравшихся была каменной глыбой в бушующем океане раздора: сдержана, строга и немногословна.

– Не скажите, Павел Львович. Ася - удивительная девушка. Мне повезло с ней.

Раскатистый смех прокатился за столом. Отец смеялся, не сдерживая свой скептицизм. Жаль, что незаметно пнуть под столом разбушевавшегося родителя не удалось.

– С Аськой-то?
– Со всей силы хлопнул по столу он и выпил новую рюмку не чокаясь.
– Проблемная с детства девка!

Мама заботливо подливала настоечки в освободившуюся рюмку, не прерывая позорных воспоминаний.

Р-р-родственнички!

– Помнишь, она заперла в гараже соседского мальчишку.

– И расколотила всё спиртное в магазине.

Мама махнула стопку и поскорее выдохнула. Представляю, как пекла наливка её несдержанный язык!

– А чего нам стоила та выходка с клеем и париком директора.

Родители веселились во всю. Егор вежливо улыбался, но в прилюдной порке не участвовал и спасибо ему за это. Я цедила единственный бокал шампанского и считала минуты до нашего возвращения домой.

Мама с папой балаболили без остановки и очень скоро, среди огромного обилия моих прегрешений, я потеряла нить разговора и просто ела домашнюю еду. Увы, Егор слушал внимательно.

– Ты, оказывается, криминальный элемент, Ася Игнатенко, - прошептал он мне на ухо, как только родители стали говорить больше друг с другом. От его низкого голоса, кожа покрылась мурашками. Я улыбнулась хитрой лисой и положила руку на ширинку своему мужчине.

– Я говорила, что они отыграются за каждый седой волосок. Приготовься постареть на этом стуле. Я всегда была плохой девочкой.

Мне уже хотелось бежать домой. Послать к чертям собачьим мнимое примирение и закрыться со своим мужчиной в каком-нибудь укромном местечке. Увы, принудительная порка у родителей продлилась гораздо дольше, чем я могла себе представить. Но всё конечно, в том числе и бесконечные унизительные рассказы моих родных.

Егор держался молодцом, хотя родители раз за разом сыпали подробностями особо тяжёлых периодов моей жизни. Он мог уйти. Ожидала, что герой окажется не моего романа и со злодеем придётся разбираться самой. Но Егор не сломался даже на упоминании о моих регулярных побегах из дома. Видимо, кража пистолета - вершина моего тупизма и больших неприятностей ожидать не стоит. А может, его ментовское прошлое сделало из нервов стальные канаты. Ну, или мы просто оба безнадёжны? Возможно ли для нас обыкновенное будущее после всего пережитого?

К нашему дому мы подъехали уже ближе к полуночи - пьяные и глупо хихикающие. Я была счастлива и снова ощущала себя на безответственные 20: время грандиозных прогулов, бесконтрольных вечеринок и куража.

Егор умолял меня сдерживать свой авантюризм. К счастью, дверь нашей квартиры оказалась рядом раньше, чем я успела натворить что-то. А потом весь алкоголь разом покинул организм...

Первым протрезвел именно Егор. Выматерился у закрытой двери и тут же начал искать что-то по карманам. Я ещё не поняла в чём дело. Шампанское притупило реакцию и расслабило тело. Мозг отказывался соображать так же молниеносно, как это делал мой мужчина.

– Да где же он? А! Вот.

Я поняла всё только когда глаза сфокусировались на погасшей лампочке сигнализации.

Тень.

Он был там, пока мы общались с родителями.

Неужели он всё ещё там? Это конец.

Я пошатнулась от ужаса перспектив.

С приездом блюстителей порядка, паника захлестнула с новой силой. Наша маленькое убежище превратилось в руины. Мои вещи вперемежку с предметами интерьера безжалостно уничтожены.

– Ты перепутал сторону, Егор, - доносится до меня как сквозь вату стальной голос знакомого следака.

Я с ужасом смотрела на разгромленные зеркала, осколки стекла и люстру, висевшую на тонком проводе над этим беспределом.

– Нет. Ты пытаешься повесить серию на невиновную. Вот это ошибка, -отстаивал свою позицию Егор. Я не следила за их разговором, полностью оглушённая устрашающими декорациями вокруг.

Тень уничтожил всё, что удалось перевести. Моя изломанная косметика блестела яркой кляксой на светлых обоях, у большинства туфель отсутствовал каблук, кружевные трусики теперь разве что выкинуть можно было.

Как в бреду я шла дальше по квартире, отмечая всё новые и до дрожи пугающие разрушения.

– Я хочу, чтобы ты разобрался и в итоге нашёл виновного, а не спускал всех собак на слабую девушку.

Одна комната особо выделялась на фоне всей квартиры, здесь бардака было поменьше. На стенах спальни висели мои фотографии. Те самые счастливые снимки в самом начале похищения. Я улыбалась в камеру на каждом. Вот я стою у плиты с перемазанным от муки носом, нелепым пучком на голове и ужасно гордая, что оладушки не сгорели. Я сплю, плету венок, купаюсь в пенной ванне - только я с самой широкой и открытой улыбкой, на которую способна. Везде такая до ужаса домашняя и неподдельно счастливая.

Единственное место, которого не коснулся гнев моего бывшего - небольшой столик в углу комнаты. На нём красовался огромный букет красных роз и белоснежный уголок письма.

Аня тут же оказалась рядом и перехватила руку. Всем своим видом она умоляла быть осторожной и благоразумной. Больше никаких поджогов или похожих глупостей. Я и сама понимала, что везение может кончиться в любую минуту.

– В этот раз я буду аккуратней, Ань, - уверяю сестру и вскрываю конверт.

Все люди в комнате замолкли и, казалось, замерли. Егор напряжённо вглядывался в строчки поверх моего плеча. Впрочем, свидетелей за моей спиной было достаточно.