Чтение онлайн

– Сбитень, чтоб ты знал, – старинный славянский напиток, который варили на меду с добавлением пряностей и целебных трав. Пили сбитень горячим, особенно в холодные зимние дни, вот как сейчас, хотя сейчас по календарю как бы весна, но ночи по-прежнему холодные! В любом случае сбитень хорош как согревающее и противовоспалительное средство, при простуде и для профилактики. Часто добавляли зверобой, лавровый лист, шалфей, имбирь, перец.

– Мы лавровый лист не хотим. Нам тогда будет казаться, что мы жаркое едим, а не пьем вкусный напиток, – сообщил Андрей, беря Пая в сотоварищи и смешно копируя его манеру чесать за ухом.

Вера прыснула от смеха. Ее всегда забавляло то, как артистично он изображал разных животных.

– Слово «сбитень», кстати, происходит от глагола «сбивать», то есть смешивать. Компоненты готовят в отдельных сосудах: в одном варят мед, в другом пряности, а перед употреблением смешивают.

– А почему ты все вместе варишь?

– У меня свой рецепт. Не боись, будет вкусно! Общая технология приготовления сбитня – растворить в кипятке мед, добавить пряности и травы. Варить четверть часа, снимая пену, затем дать настояться полчаса-час и перед употреблением подогреть. Прошу к столу, готово! – весело предложила Вера, разливая себе и Андрею сбитень в две одинаковые керамические кружки.

Они чокнулись ароматным напитком, и Вера сказала:

– Если не баловать женщину, она начинает баловаться сама!

– Это ты про что? – удивился Андрей.

– В моем случае – про все, – усмехнулась Вера и рассказала ему, как угадала про панд.

Реакция Андрея была предсказуемой. Он был подобен Ватсону, который до объяснений Холмса считал его чуть ли не величайшим умом планеты, а после разъяснений говорил: «Так просто!» Вот и Андрей Двинятин после честных объяснений своей любимой констатировал:

– Боже, как все просто!

Вера подавила вздох разочарования. Ей часто приходилось сталкиваться с тем, что люди не способны оценить ее умение складывать из отдельных пазлов стройную картину события.

– Лучше расскажи об экспедиции, о проблемах панд.

Андрей показал письмо и объяснил:

– Это еще только через месяц. Так что не переживай заранее.

– Я и не переживаю.

– Хочешь легенду? – спросил воодушевившийся Двинятин. – На Тибете рассказывают: однажды девочка встретила в лесу белого медвежонка. Они подружились и часто вместе играли. Как-то раз на него напал снежный барс. Девочка бросилась на помощь другу и погибла. На ее похороны все панды пришли в черных ботиночках и черных перчатках. Оплакивая девочку, они терли лапками глаза, хватались за голову. Поэтому уши у панд окрасились в черный цвет, а под глазами появились черные круги.

– Красивая легенда, – сказала Вера задумчиво.

О том, что сама была бы не прочь съездить в Китай и повидать панд, она промолчала.

В бывшей подворотне старого доходного дома девятнадцатого века находилась галерея кукол «Щелкунчик». Была она длинная, двухэтажная, кирпичные своды и стены выкрашены в белый цвет. Полы покрыты ламинатом, специальное галерейное освещение и стеклянные полки – вот и все убранство. Миссию оживления холодного пространства взяли на себя куклы. Конечно же, при входе, в витрине, на белой дорической колонне красовалась главная реликвия – деревянная кукла-щелкунчик, с которой и началась более тридцати лет назад эта коллекция.

Щелкунчику уже больше трехсот лет. Хозяину галереи его привез из Германии в подарок отец, тогда будущему галерейщику было лет восемь. Щелкунчик, которого всякий знает благодаря Петру Ильичу Чайковскому, представлял собой механическую куклу – смешного солдатика с большим ртом, завитой бородой и косичкой сзади. Вообще-то практичные немцы имели в виду исключительно функциональный смысл. В рот вкладывался орех, дергалась косичка, челюсти смыкались – хрусть! – и орех расколот. Отец будущего владельца галереи не случайно привез в подарок сыну именно эту игрушку, а не банальную машинку или пистолет. В его понимании Щелкунчик символизировал силу и должен был принести удачу.

Конечно, в наше время такой куклой никого не удивишь. Сегодня Щелкунчик – один из традиционных немецких подарков на Рождество, их делают в многочисленных мастерских по всей Германии. Единственное условие, оставшееся в наследство от старых мастеров, – ручное изготовление с невероятным вниманием к деталям и качеству.

Однако этот, украшавший собой витрину кукольной галереи, был особенным. И хотя имел почтенный возраст, выглядел отменно. Только эксперт мог определить, что кукла старинной работы. Свежеотреставрированный Щелкунчик, в ярком изящном мундирчике солдатика, блестящий от лака, в треуголке, с сабелькой, производил на всех прохожих приятное впечатление. Мамы с детьми часто останавливались перед Щелкунчиком, а затем заходили в галерею.

В какое же удивительное место они попадали! Мир великих кукольных мастеров завораживал своей многоликостью. Вот целая детская площадка всемирно известной Хильдегард Гюнцель. Мастерица создает не просто кукол, а воплощенную мечту. Нельзя оторвать глаз от этих – довольно крупных, видимо, созданных не для игры, – кукольных персонажей. Личики их, с бархатистой поверхностью кожи, с натуральными волосами и необычайно выразительными глазами, изготовлены немецкими стеклодувами со всей тщательностью, на которую только способны немцы. Кукольные лица расписываются лично Хильдегард с нежной любовью к кукольному народцу. Куклы гипнотизируют. Словно настоящие детишки, не возражают, если вы прижмете их к груди. Когда посетитель осваивается, он понимает: эти куклы вовсе не предназначены для игр. Скорее, ими можно заполнять пустое пространство дома или души.

Именно в тот момент, когда Вера Лученко и Валентин Прудников рассматривали кукол, появился хозяин галереи и любезно предложил себя в качестве гида по экспозиции. Однако майор милиции не интересовался миром прекрасных кукольных персонажей, он был настроен по-деловому. Представил себя и Лученко как работников милиции, сунул на секунду под нос галеристу удостоверение и перешел к делу. Кукольных дел мастер внимательно выслушал Прудникова, а затем протянул обоим гостям свою визитку. На ней значилось: «Галерея кукол “Щелкунчик”, генеральный директор – Сафоненко Авангард Леонтьевич».

Галерист был мужчина под сорок, внешне очень похожий на известного художника Никаса Сафронова. Длинные прямые волосы доходили до начала шеи и напоминали бы прическу пажа, если бы не были подкрашены в слишком темный, неестественный цвет, за которым их владелец прятал раннюю седину. Характерным движением он отбрасывал волосы, падавшие на лицо, или изящными пальцами, точно гребнем, проводил по волосам от корней к кончикам.

Вере, внимательной к деталям, показался странным статус «генерального директора» кукольной галереи, находившейся в подворотне, и она спросила:

– Авангард Леонтьевич, генеральный директор – это…

Она не успела сформулировать свой вопрос, как Сафоненко с улыбкой ответил:

– У меня сеть кукольных галерей по всей Европе. В Праге, Амстердаме, Берлине. Поэтому генеральный. Там, на местах, есть наемные директора. А по вашему вопросу…

Галерист в задумчивости провел пальцами по волосам.

– Для того чтобы понять, почему убийца наряжает свои жертвы в кукольные костюмы, нужно для начала увидеть сами костюмы.