Чтение онлайн

Тужилов плотоядно потер короткопалые ладони.

– Ну что, девочки! Полетели?

Вера заскучала. Хоть бы у них места оказались в разных концах салона. Впрочем, с Тужилова станется, он поменяется с кем-то… Студенты не случайно прозвали его Тимуром-завоевателем. При своем небольшом росте он ухитрялся заполнять собой все пространство кафедры и был человеком, которого всегда много. Его властному напору подчинялись взрослые и дети, пациенты и преподаватели, кажется, даже животные. По коридорам института он проходил, окруженный свитой слушателей, даже на ходу ухитрялся травить свои нескончаемые байки. Правда, попадались отдельные редкие личности, не поддающиеся могучему влиянию тужиловской магии. Например, Вера Лученко. Громкий и грозный преподаватель даже слегка тушевался от ее насмешливой полуулыбки… Вот и сейчас, когда настала неловкая пауза, он смущенно кашлянул:

– Вон там, наверху, можно присесть. Пойдем?

– Давайте, – согласилась Лара.

Они поднялись по эскалатору в зал ожидания, откуда пассажиры выходили каждый к своему самолету. Неподалеку, возле окошек пограничного контроля, столпилась очередь. Все окошки были закрыты, кроме одного. Люди возмущались, охранник размахивал рацией и пытался их успокоить.

Троица попутчиков устроилась на свободных сиденьях, которых здесь было вполне достаточно.

– Ну, как дела? – спросил Тимур Борисович.

Это стандартное вступление ему обычно было необходимо лишь для того, чтобы подробно и со вкусом рассказать о себе.

– Нормально, – подыграла Вера. – Каникулы, отпуск. А вы? Из Симферополя в Ялту, наверное?

Тужилов благосклонно кивнул и начал рассказывать обо всех местах, где он побывал в Большой Ялте и вообще на Южном берегу Крыма, и как там было чудесно, и бла-бла-бла, и тра-та-та… Можно теперь только кивать и думать о своем. Ясное дело, у него все в полном шоколаде, может себе не только крымский отдых в наилучшей гостинице позволить. Пишет учебники (не без помощи студентов), организует и возглавляет всяческие врачебные комиссии, председательствует в научных обществах. Вся администрация института, да и многие городские чиновники собираются у него на пятничный преферанс. Словом, карьерист, матерый приспособленец и хитрый манипулятор. Но притом все-таки уникальный психолог, врач со множеством благодарных пациентов, этого у него не отнять.

Вере быстро надоело слушать Тужилова, но она терпела. До посадки полчаса, на что еще тратить время? Она сидела и смотрела на проходящих, сидящих и разговаривающих людей. Как все-таки мы все становимся похожи друг на друга в пути, когда превращаемся в пассажиров… Одинаковое ожидающее выражение на лицах. Скорее хотят взлететь и оказаться там, куда они стремятся… Что-то ни у кого беспокойства не наблюдается, никакого страха. А вот Вера, между прочим, будет лететь впервые. От этого в животе легкий холодок, несмотря на все заграждения, заранее поставленные перед страхом.

Она не хотела вспоминать, пыталась нырнуть мыслью куда-нибудь в сторону, но та упрямо возвращалась на три года назад. Заграждения упали, рассыпались, Вера снова была в том самом проклятом дне, когда…

Теплое августовское утро, родители укладывают в чемоданы последние вещи, папа сверяется со списком. Мама и папа решили наградить дочь за поступление в медицинский институт: они все вместе отправляются на курорт, к морю, в Грузию. Уже вызвано такси, впрочем, до вылета самолета из аэропорта Борисполь еще целых четыре часа.

– Лучше заранее приехать и там подождать, – озабоченно сказал папа.

Алексей Сергеевич, врач-педиатр, все делал заранее и тщательно, не упуская никаких мелочей.

Мама, Ольга Романовна, была человеком искусства и культуры, работала в музее. И всегда упрекала мужа за излишнюю педантичность. «Нужно оставлять простор для озарений и сюрпризов», – приговаривала она. А папа сюрпризы не любил…

– Не хочу сидеть в зале ожидания, – ответила она. – По пути заедем еще в универмаг, я забыла купить соломенную шляпку. Времени хватит.

– Оленька, какой универмаг, неудобно, таксист будет ждать, а у него еще вызовы…

– Глупости! Леша, вечно ты лебезишь перед обслуживающим персоналом. И вообще, скажи спасибо, что я с вами лечу в эту жару.

Она привыкла отдыхать зимой, любила ходить на лыжах где-нибудь в Карпатах.

– Мам, – вмешалась Вера, чтобы защитить папу, – а хочешь, я тебе дам свою? Померяй, мне кажется, она будет тебе к лицу.

– Думаешь? – с сомнением спросила мать, но шляпку дочери все же взяла. – Она молодежная…

– Зато ты будешь выглядеть юной и интересной!

Мама поворачивалась перед зеркалом.

– Я и так юная и интересная, – уверенно заявила она.

Вера наклонилась, чтобы закрыть свой небольшой чемодан, и почувствовала головокружение. Ничего, сейчас она осторожно выпрямится, и все пройдет… Но головокружение не прошло, а усилилось. Она медленно подошла к дивану и села с прямой спиной. Ничего, ничего, сейчас все пройдет…

– Верочка, с тобой все в порядке? – тут же спросил зоркий папа.

Она хотела ответить, что все в порядке, но за тот миг, что нужен был ей для ответа, остро ощутила – нет, не все в порядке. Совсем не в порядке! В голове уже шумело, ушам и щекам сделалось жарко. Ее охватил панический страх, и сердце заколотилось, выпрыгивая из груди.

– Оля! – воскликнул папа.

Чуткая к его интонациям, мать тут же подбежала.

– Боже мой, да она вся красная, – озабоченно промолвила она. – Алексей, что это?

– Не знаю, похоже на крапивницу… Аллергия? Верочка, что ты ела? Доченька, ну, отвечай же!..

– Ничего… такого, – с трудом ответила Вера. – Голова кружится… Страшно…

Родители уложили ее на диван.

– Надо сдавать билеты, наверное, – неуверенно сказал папа.

Мама помолчала.

– Всех денег не вернут… – Она говорила очень тихо. – И вообще, в кои-то веки собрались. Может, это что-то соматическое?

– Не знаю.

– Так узнай! Кто из нас доктор?

Папа бросился к телефону. Через пятнадцать минут прибежала его коллега Инесса Викторовна, которая жила в доме через дорогу. Она ощупала Веру и осмотрела, потом они отошли к окну и принялись там совещаться.

Вере не становилось легче, ей было невыносимо страшно. Хотелось почему-то вцепиться в родителей и не отпускать. Голова разболелась толчками, под веками плавали желтоватые пятна. Она решила, что сходит с ума, и от этого запаниковала еще сильнее.

– Пульс частит, а так не вижу никаких нарушений, – сказала Инесса. – И краснота вроде бледнеет. Дышать трудно?

Вере было трудно дышать из-за паники, но она отрицательно покачала головой.

– Езжайте, Алексей Сергеевич, я с ней посижу.