Капкан (не) любви
Шрифт:
Глава 17. Разрыв
Едва закончился обед, Андрея отвлекли, и мне удалось улизнуть. Я по привычке отправилась на свое рабочее место у кабинета Ромы. Но там ждал сюрприз — за моим столом сидела незнакомая девушка.
Этого следовало ожидать, но я все же растерялась:
— А мне куда деваться?
— Я точно не знаю, — пожала она плечами. — Но вроде вас перевели к кабинету главы компании.
Он указал на стол дальше по коридору. Знала я это место. Там обычно сидела Марина, а теперь, похоже, придется мне.
На негнущихся ногах я подошла к своему новому рабочему месту. Обогнула стол и обомлела. Кто- то перенес все мои вещи: фото родных, статуэтку слона, который приносил удачу, и даже орхидею в горшке. Я уж молчу про папки и письменные принадлежности.
Расставили все красиво, я бы сама лучше не сделала. Вряд ли это дело рук Марины. Но в то, что это Андрей так расстарался, я тоже не верила. Не представляю главу крупной компании украшающим стол своей секретарши. Как-то это слишком интимно. Даже ближе, чем секс.
Это вторжение в мое личное пространство — вот, в чем дело. Попытка стать ближе против моего желания. Надеюсь, это все же был кто-то из офисных работников, просто выполняющий поручение сверху.
До конца дня я обживала новое место. Работы особо не было. Разве что отвечала на звонки. Зато ко мне наведались почти все работники офиса. Каждый считал своим долгом поздравить меня лично с новым назначением. Некоторые пришли не с пустыми руками. Несли шоколадки, коробки «Раффаэлло», подарочные ручки и прочую мелочь. Вскоре у меня этого добра скопилось столько, что некуда было девать. Так что я вздохнула с облегчением, когда рабочий день закончился.
Но прежде чем я ушла домой, явился еще один сотрудник компании — Марина. Вот уж с кем я точно не хотела общаться, но пришлось.
Мы обменялись вежливыми, малозначащими фразами, после чего собеседница перевела разговор на весенний прием. Прошло всего ничего с зимнего бала, а Марина уже волновалась о грядущем.
— Все делают ставки, кого Андрей выберет на этот раз в спутницы, — сказала она. — У тебя есть предположение?
Вопрос прозвучал невинно, но я все равно насторожилась. Похоже, прием — лишь предлог, разговор, на самом деле, не о том.
— Думаю, это будет его жена.
— Хороший вариант, — кивнула Марина. — Но вряд ли ты права. Андрей уже давно не открывает приемы с Катей. У них разные жизни. Но Катя, разумеется, уничтожит любую, кто подберется к ее мужу слишком близко.
— Если речь обо мне, то я бы предпочла держаться от него подальше, — ответила на это.
— Что же тебе мешает?
— Он сам ищет со мной встреч.
— Если ты думаешь, что Андрей вступится за тебя, — маска вежливости слетела с Марины, — то глубоко заблуждаешься. Ему плевать на шлюх. Одной больше, одной меньше. Я же буду всегда.
— Прости мою неосведомленность, но я что-то запамятовала, кем ты приходишься Андрею? Поправь, если ошибаюсь, но ты тоже когда-то была его… хм, шлюхой. И теперь твое положение не особо изменилось. Ведь женат Ветров не на тебе.
— Я мать его сына, — сказала женщина. — Запомни мое имя. Пока я предупреждаю, но однажды именно я могу лишить тебя всего.
Марина ушла, а у меня окончательно испортилось настроение. До чего неприятная женщина! Это все Андрей виноват. Выпячивая наши отношения напоказ, он ставит меня в неловкое положение. Не хватало мне еще паломничества из его бывших любовниц.
На этом сюрпризы не закончились. Когда я вернулась домой, у дверей квартиры стоял Андрей собственной персоной. Он мог войти сам, ключ у него наверняка есть, но предпочел дождаться меня. Я оценила этот жест.
— Тебе понравилось новое рабочее место? — спросил он, когда я впустила его в квартиру. — Довольна?
— Я могла и сама все перенести.
— Я хотел сделать тебе приятное.
— Спасибо, — кивнула. — Но я не знала, что должность твоей секретарши идет в нагрузку к статусу любовницы.
— Почему бы и нет? Зато ты всегда рядом.
— Может, у меня есть еще какие-то обязательства, о которых я не знаю.
— Всего одно, — улыбнулся Андрей. Сегодня он был в хорошем настроении. — Делать меня счастливым. И ты прекрасно с этим справляешься.
Он протянул мне открытую коробочку. Внутри лежало колье — изумруды в оправе из белого золота, почти идеально повторяющие цвет моих глаз.
Ветров зашел мне за спину надеть украшение. Я стояла перед большим зеркалом в коридоре, наблюдая за нашим отражением. Вид у Андрея был сосредоточенный. Закончив возиться с замком, он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая их аромат. Широкая ладонь мужчины легла на низ моего живота, и он требовательно придвинул меня к себе. Сквозь ткань я ощущала, что он снова хочет меня.
Мужчина поцеловал меня в шею, спустился ниже, потянув бретельку платья с плеча. Его дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки.
— Что ты делаешь? — я повела плечом, пытаясь сбросить его руку.
— Надеваю на тебя колье.
— Колье уже на мне, а ты увлекся.
— Можно ли меня в этом винить? — он послал мне лукавую улыбку через отражение.
— Мы договаривались на три ночи в неделю, а сейчас день.
— Договаривались? — выражение его лица изменилось. Словно на небо в солнечный день набежали тучи. Вот-вот начнется гроза. — Что за слово?
— Оно означает, что мы заключили договор и будем его соблюдать.
Андрей схватил меня за плечи и прижал спиной к себе:
— Не провоцируй меня на грубость.
— Я лишь напоминаю условия сделки.
Пальцы мужчины впивались мне в кожу. Наверняка останутся синяки. Спиной я чувствовала, как он напрягся, буквально превратился в камень. Вряд ли он отдавал себе отчет, что делает мне больно.
— В таком случае, Света, я навещу тебя завтра ночью, — перешел он на официальный тон и едко добавил: — Будь готова выполнить свои обязанности.
После этого он оставил меня одну. Едва Андрей покинул квартиру, я сняла колье, которое жало шею, словно это не украшение, а ошейник. Взвесила украшение в руке. Дорогое. Вон она — первая инвестиция в мое светлое будущее. Если продать колье, можно неплохо заработать. Отчего же так тошно? Разве я не этого добивалась и не должна быть довольна? Но радоваться почему-то не выходило.
Я тщательно упаковала и спрятала колье. Чтобы успокоиться, сделала несколько кругов по гостиной. Страсть Ветрова ко мне превращалась в проблему. Я надеялась: получив желаемое, он остынет, но все происходило наоборот. Он лишь распалялся. Что было бы, не догадайся я ограничить количество секса? Да он бы просто не выпускал меня из постели!