Чтение онлайн

— Передохните, — подала голос молчавшая до сих пор Эвелин, — я посторожу.

Я хотела ей что-то ответить, но дрема поглотила все разумные мысли.

— Милочка, очнись, — Лэм бесцеремонно пихал меня в бок, — у тебя еще будет время спать.

Я с трудом разлепила глаза. Старик навис надо мной с разъяренным видом и толкал руками. Увидев, что я проснулась, он для верности пихнул меня напоследок и отошел. Солнце скрылось за деревьями, от чего на поляне заметно похолодало. Я оперлась о дерево и поднялась. Между ветвей различались знакомые силуэты. Мы с Лэмом прошли через поляну и приблизились к напарникам.

Парни кормили лошадей перед дорогой. Бен пичкал своего коня какими-то зеленоватыми плодами, которые смог найти ранним летом. Животное было до того лениво, что не нагибалось за едой, а открывало рот, причмокивая губами, и ждало, пока в нем появятся яства. Довольное ржание подтверждало съедобность добытых продуктов.

Пока я наблюдала за этой картиной, в голове проскочила мыслишка, что мне нравится смотреть, как свет играет в волосах Бена, окрашивая их в золотой, и какие, должно быть, они мягкие на ощупь. Я поспешила отвернуться.

— Как долго ехать до мага? — спросила я, достав клочок бумаги и протянув его Эвелин. Девушка без распросов развернула его и стала вчитываться в завитушки.

— Думаю, до захода солнца доберемся, если выедем прямо сейчас, — задумчиво произнесла она, вертя в руках листок, как будто бы тот переливался всеми цветами радуги.

— Я готов, — отозвался Бен, не оборачиваясь. Я перевела взгляд на Ам`мела. Парень с увлечением копошился с узлом, который ненароком превратил в морской.

— Перережь его, что ли, — посоветовала я как самая умная и ничем не занятая.

— Кого? Поводья? Да ты шутишь, — ответил Ам`мел.

— Ты преувеличиваешь. Больше похоже на обычные холщовые веревки, — я подошла ближе, наклонилась над узлом и поддела его когтем, легко распутав. — Вот и все.

Ам`мел улыбнулся, предлагая взобраться на лошадь первой.

Как же я скучаю по своей машине. По гладкому блестящему рулю, по мягким кожаным сидениям, по педали газа, при нажатии на которую авто разгоняется и мчится по ночным улицам города. Лошадь — это не машина, она вечно сбавляет скорость, когда дорога кажется ей трудной. Она упрямится, и тогда приходится подстегивать ее по бокам. Один день тряски — неделя судорожного икания. Я думала, что все внутренности у меня перемешались, пока мы доехали до миловидного двухэтажного домика.

Эвелин ехала впереди на своей белоснежной красавице. Дернув за вожжи, она остановила лошадь перед калиткой и спрыгнула на землю.

— Приехали? — с надеждой спросила я. Эвелин вместо ответа приоткрыла калитку и вошла. Не без поддержки Ам`мела я спустилась и на подкашивающихся ногах прошла за Эвелин. Начинало смеркаться, небо окрасили рыжевато-красные разводы.

— Недурно, — заметила Эвелин, осматривая огороженную территорию. По ухоженности сад мага мог спокойно соревноваться с садом Виолетт: вместо клумб с розами здесь львиную долю занимал прудик, поросший водяными цветами. У спуска к пруду стояла деревянная скамейка и высокий фонарь. В углу участка разместилась беседка, служившая также зоной отдыха; виноград обвивал проемы окон, защищая беседку от знойного солнца. Погодите-ка… фонарь?

— Откуда…? — я показала пальцем на столб, не веря своим глазам. Электричество? Горячая вода? Или это мираж после долгой прогулки по средневековой пустыне?

— Источник энергии, — пояснила Эвелин, не найдя в фонаре ничего необычного. Взлетев по ступенькам на крыльцо, она постучала в дверь. Под напором та распахнулась.

— У вас не принято закрываться? — фыркнула я, поднимаясь вслед за девушкой. Просторная комната едва ли освещалась последними лучами светила. На круглом столе справа от входа покоилась в озере воска догоревшая свеча. Окна пропускали ветер и создавали сквозняк, который звучно носился по коридорам и заменял приведения.

Эвелин быстро оббежала комнаты первого этажа.

— Пусто, — сказала она недоуменно. Я наступила на первую ступень винтовой лестницы, ожидая, что та провалится или как минимум зловеще скрипнет.

— Я думала, он звал нас.

За нами вошли Ам`мел с Беном, а Лэм плелся позади, не желая заходить в дом.

— Что здесь? — спросил Ам`мел, обводя взглядом помещение. Бен сразу же переместился к лестнице и опередил меня, забравшись на второй этаж. Пожалуй, это было исключение, когда я ничего не имела против его первенства.

— Тут тоже никого, — голос Бена эхом пронесся по дому, подгоняемый сквозняком.

— Что все это значит? — не понимала я. Неужели маг умер? Это вообще несмешно! На меня медленно накатывало отчаяние. Я взбежала по лестнице, чтобы лично убедиться в правдивости слов Бена. Кровать осталась незаправленной, на письменном столе под пером образовалась жирная клякса. Принюхавшись, я не уловила запаха гнили и даже старости.

— Он не мог нас бросить, — прошептала я, покачнувшись. Бен вовремя подхватил меня под руки. — Он не мог уйти.

Я пробегала глазами стены, пол, двери, отыскивая любой намек на существование мага. Если он ушел… нет, нет, нет! Вместе с ним ушли и мои надежды, пошедшие крахом! Вместе с ним ушло мое счастливое будущее!

От слабости ноги не удерживали массу тела, и я буквально повисла на Бене, остановив вгляд на развевающихся шторах.

— Я не могу поверить, — язык заплетался, — мы не перепутали адрес? Может, Эвелин сама не знала, куда едет? Может, мы не туда свернули? Может, он вышел в магазин на худой конец?

В голове все перепуталось. Человек, который знал, как вернуть мне жизнь… испарился. Его не стало. Не в смысле, что он коньки отбросил, что не исключено. Он покинул дом, его нет!

— Мел, дыши глубже, — уговаривал Бен. Вместо этого короткие вздохи, больше похожие на всхипывания, вырвались из моей груди.

— Он не мог уйти, — шептала я, и тут неожиданно для нас обоих сорвалась на крик, — он не мог уйти!

— Успокойся, Мел, мы что-нибудь придумаем.

— Мы? — взвизгнула я. — Кашу-то кто заварил? Кто настолько умный, что потащил ораву за собой? Вот мне теперь и расхлебывать.

Вновь почувствовав силу в ногах, я вырвалась из рук Бена и подбежала к столу, расшвыривая бумаги. Спокойно, Мелани, спокойно, все образуется. Я так перенервничала, что голова закружилась. Картина медленно поплыла перед глазами. Удерживая равновесие, я схватилась за край стола, но пальцы ослабли и разжались. Размытое пятно превратилось в черное покрывало.

Уже в следующее мгновение пейзаж снова приобрел ясность. Я протерла глаза, не узнавая обстановку. Это была другая комната, прихожая. Я стояла на лестнице и смотрела сверху вниз на людей, суетившихся по дому.