Чтение онлайн

– Спросите.

Елена пугливо молчала.

– Гуляете?
– опять спросил Остров. И опять ответила Елисавета коротким:

– Да.

И опять промолчала Елена. Остров сказал полувопросительно:

– Близко здесь дом господина Триродова, если не ошибаюсь.

– Да близко. Вот по той дороге, откуда мы пришли, - сказала Елена.

Ей захотелось победить свой страх. Остров прищурился, подмигнул ей нахально, и сказал:

– Благодарим покорно. А вы сами кто же будете?

– Может быть, вам не очень необходимо знать это?
– полувопросом ответила Елисавета.

Остров захохотал, и сказал с неприятною развязностью:

– - Не то, что необходимо, а очень любопытно.

Сестры шли торопливо, но он не отставал. Неприятен был он сестрам, Было что-то пугающее в его навязчивости.

– Так вот, милые девицы, - продолжал Остров, - вы, по-видимому, здешние, так уж дозвольте вас поспрошать, что вы знаете о господине Триродове, которым я весьма интересуюсь.

Елена засмеялась, может быть несколько притворно, чтобы скрыть смущение и боязнь.

– - Мы, может быть, и не здешние, - сказала она.

Остров засвистал.

– - Едва ли, - крикнул он, - не из Москвы же вы сюда припожаловали босыми ножками.

Елисавета холодно сказала:

– Мы не можем сообщить вам ничего интересного. Вы бы к нему самому обратились. Это было бы правильнее.

Остров опять захохотал саркастически, и воскликнул:

– Правильно, что и говорить, прелестная босоножка. Ну, а если он сам очень занят, а? Как тогда прикажете поступить для получения интересующих меня сведений?

Сестры молчали, и шли все быстрее. Остров спрашивал:

– А вы не из его колонии? Если не ошибаюсь, вы - тамошние учительницы. Насколько можно судить по вашим легким платьицам и по презрению к обуви, думаю, что я не ошибаюсь. Ась? Скажите, занятно там жить?

– Нет, - сказала Елисавета, - мы не учительницы, и мы не живем в этой колонии.

– Жаль-с!
– с видом недоверчивости сказал Остров.
– А я бы мог порассказать кое-что о господине Триродове.

Остров внимательно посмотрел на сестер. Они молчали. Он продолжал:

– Я-таки пособрал кое-какие сведения, и здесь, и в иных прочих местах. Любопытные вещи рассказывают, очень-с любопытные. И откуда у него деньги? Вообще, очень много подозрительного.

– Кому подозрительно?
– спросила Елена.
– И нам-то что за дело?

– Что за дело вам-то, малые красотки?
– переспросил Остров.
– Я имею основательное подозрение, что вы знакомы с господином Триродовым, а потому и надеюсь, что вы мне о нем порасскажете.

– Лучше не надейтесь, - сказала Елисавета.

– Разве?
– развязным тоном возразил Остров.
– А я его знаю давненько. В былые годы живали вместе, пивали, кучивали. И вдруг потерял я его из виду, а теперь вдруг опять нашел. Вот и любопытствую. Друзьями были!

– Послушайте, - сказала Елисавета, - нам не хочется с вами разговаривать. Вы бы шли, куда вам надо. Мы не знаем ничего любопытного для вас, и не скажем.

Остров, нахально ухмыляясь, сказал:

– Вот как! Ну, это вы, прелестная девица, напрасно и неосторожно так выражаетесь. А ежели я вдруг свистну, а?

– Зачем?
– с удивлением спросила Елисавета.

– Зачем-с? А, может быть, дожидаются и на свист выдут.

– - Так что же?
– спросила Елисавета.

Остров помолчал, и сказал потом, стараясь придать своему голосу пугающую внушительность:

– Попросят честью рассказать побольше подробностей о том, что господин Триродов делает за своими оградами.

– Глупости!
– с досадою сказала Елисавета.

– А впрочем, я только шучу, - сказал Остров, меняя тон.

Он прислушивался. Кто-то шел навстречу. Сестры узнали Петра, и быстро пошли к нему. По их торопливости и смущению Петр понял, что этот идущий за сестрами человек неприятен им. Он всмотрелся, вспомнил, где его видел, нахмурился, и спросил у сестер:

– Кто это?

– Человек очень любопытный, - сказала Елисавета с улыбкою, - почему-то вздумал, что мы расскажем ему много интересного о Триродове.

Остров приподнял шляпу, и сказал:

– Имел честь видеть вас на поплавке.

– Ну, так что же?
– резко спросил Петр.

– Так-с, имею честь напомнить, - с преувеличенною вежливостью сказал Остров.

– А здесь вы зачем?
– спрашивал Петр.

– - Имел удовольствие встретить этих прелестных девиц, - начал объяснять Остров.

Петр резко перебил его:

– А теперь оставьте этих девиц, моих сестер, и идите прочь отсюда.

– Почему же я не мог обратиться к этим благородным девицам с вежливым вопросом и с интересным рассказом?
– спросил Остров.

Петр, ничего не отвечая ему, обратился к сестрам:

– А вы, девочки, - охота вам вступать в беседу со всяким бродягою.

На лице Острова изобразилось горькое выражение. Может быть, это была только игра, но очень искусная, - Петр смутился. Остров спросил:

– Бродяга? А что значит бродяга?

– Что значит бродяга?
– повторил Петр в замешательстве.
– Странный вопрос?

– Ну, да, вы изволили употребить это слово, а я интересуюсь, в каком смысле вы его теперь употребляете, применяя ко мне.

Петр, чувствуя досаду на то, что вопрос его смущает, резко сказал:

– Бродяга - это вот тот, кто шатается без крова и без денег и пристает к порядочным людям вместо того, чтобы заняться делом.

– Благодарю за разъяснение, - сказал с поклоном Остров, - денег у меня, точно, немного, и скитаться мне приходится, такая уж моя профессия.

– Какая ваша профессия?
– спросил Петр.

. Остров с достоинством поклонился и сказал:

– - Актер!

– Сомневаюсь, - резко ответил Петр.
– Вы больше на сыщика пoxoжи.

– - Ошибаетесь, - смущенно сказал Остров.

Петр отвернулся от него.

– - Пойдемте скорее домой, - сказал он сестрам.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Опять вечерело. Остров приближался к воротам усадьбы Триродова. Его лицо выдавало сильное волнение. Теперь еще яснее, чем днем, видно было, что он помят жизнью, к что он с жалкою робостью надеется на что-то, идя к Триродову. Прежде, чем Остров решился позвонить у ворот, он прошел вдоль всей длинной каменной стены, отделявшей усадьбу Триродова, и внимательно осмотрел ее, но увидел все же мало. Только высокая каменная стена, от берега до берега, была перед его глазами.