Каpлики (отрывок)
Шрифт:
– Слушай, ты, Сонечка Мармеладова - или тебе больше хочется Сонька Золотая Ручка?
– посмеялись и ладно, оставь свои глупости, толку все равно не выйдет.
Мы уже стоим посреди площади с памятником адмиралу, и прохожие шарахаются во все стороны. Из петуха на землю капает кровь, которую тут же слизывает вислоухая рыжая шавка.
Я сам отлично понимаю, что это не глупости. Мне просто обидно, что я убил петуха (откуда только догадалась), а она теперь устроила кое-что получше. Или нет: я просто передумал бежать. Hе надо ее трогать, дело совершенно ясное, я приссал и, наконец, не люблю ее, потому что не любил никогда.
– Сайки, это очень обидно, я сейчас уйду.
К шавке теперь прибавились еще три: спаниель, разлохмаченный, как видавшая виды зубная щетка, и чета одинаково пегих дворняжек. Все они не сводят глаз с петуха и лают без остановки, так что мы переходим на крик.
Она это предвидела, я совершенно свободен. Следует, однако, иметь в виду (опять слезы, и у меня слезы), что меня завтра же вызовут на дуэль ее братья, и, если даже я управляюсь со всеми, самый младший ткнет-таки меня кинжалом в какую-нибудь селезенку.
– Интересно знать, сколько же у тебя братьев?
Десять тысяч, придурок, и вот так мы с ней стоим и орем друга на друга, а к петуху в это время со всех сторон сбегаются собаки: доберманы, овчарки, поджарые сеттеры, мексиканские голые с температурой 42°С, которыми в Теночтитлане обкладывали ревматиков, боксеры с пузырями на губах, жидколягие доги, ньюфаундленды с походкой вразвалочку, как у того моряка, малодушные хины, лосиная собака эльххунд - лучший друг президента Эйзенхауэра, шнуровые мадьярские пули, мопсы - пища китайцев, родезийские ридгебаки (про них ничего не знаю), кэрри-блютерьеры, похожие на писателя Зайцева, простоватые чау-чау, борзые, учащие нас, что красота смеет обходиться без законов гармонии, французский бульдог, которому хочется дать пинка, английский бульдог отставной генерал с разорванной пастью, не хватает сигары, гигантское насекомое уиппет, бриары, позировавшие Мантенье, сенбернары-сенаторы и тойтерьеры-дьячки, брюссельский гриффон с печатью вырождения на умном лице. Бультерьеры из мезозоя, таксы эпохи первых автомобилей, крошки шелти (почему шотландцы так любят все маленькое?), слабоумные аффенпинчеры, гуттаперчевые левретки, провинциальные львы ротвейлеры, молчунья бассенджи - охотница в высокой траве, застенчивые бедлингтоны, афганская борзая, которую взял Hой в свой ковчег, пятиногие бассеты, иноходцы бобтейлы, холерики пудели, улыбчивые колли, напоминающие школьных хорошисток, мастифы - псы конквистадоров, обитатели преисподней шнауцеры, атлетические страдфордширские терьеры, эпикурейцы леонбергеры, подпалые финские шпицы - потомки снежных волков, хаски в полумаске, мингусы (не путать с контрабасистом), той-спиниели им.Крупской, грейхаунды, чьи движения "прекрасны, словно у лошади или женщины" (Псалтирь), мои любимцы эрдели, маленькие лорды вельшкорги, персидские салюки, кольцами свивавшиеся у ног Клеопатры, лобастые ягд-терьеры, крысодавы фоксы, коккер - кукла джентльмена, редчайший кламбер-спаниель ценой в россыпь жемчужин, лхаса апсо, в которых вселяются души тибетских бонз, красноглазые ганноверские следовые, пекинесы - жертвы кровавой бойни 1860 г., сигнал к которой взмахом шелкового рукава подала самолично китайская императрица, йоркширские терьеры, на третьем месяце меняющие цвет, жилистые фараоновы собаки и крапчатые собаки далматские, карликовые пинчеры со скорбной складкой у губ, избалованные папийоны, арабская борзая слуги, которую бедуин везет на верблюде, а она ему подпевает, бровастые скотчи, презирающие детей, цирковые ретриверы, болонки, похожие на белых пушистых жаб, денди-динмонт-терьеры - собаки цыган, позеры пойнтеры, гончие бракки, которых охотник выпускает одну за другой, как стрелы, бигли - любимцы королевы Елизаветы I, слабовольные дирхаунды, чихуахуа, умеющие любить до гроба, скайтерьеры-кокетки, бретонский спаниель с белой полосой от носа до лба, жесткошерстая выжла, до сих пор не признанная кинологической федерацией, покладистые сибирские лайки, бландхаунд с морщинистым лбом, выдающим в нем тугодума, тут я понимаю, что дело плохо, Сайки визжит: "Бежим!" - и, что есть силы размахнувшись, я забрасываю кровоточащего петуха за угол, откуда на секунду раньше, чем ополоумевшая свора настигает добычу, успевает вывернуть строй матросов в отутюженных брюках и бескозырках с черно-золотыми ленточками, с оркестром во главе.